— Ищете что-то конкретное?
— Да, — вежливо ответил я, хотя сам не знал, каким чудом сумел заменить этим коротким словом то, что собирался на самом деле сказать.
— Конкретный автомобиль? — не унимался парень.
— Да, — вежливо ответил я, хотя… и так далее.
— Ну, тогда включите поиск и запустите ускоренный просмотр. Времени жалко!
Он скрылся за углом. Шепотом высказав все, что собирался сказать раньше, только на этот раз в собственный адрес, я включил поиск и с удовлетворением увидел, как ряды машин рванули во все стороны на разъезде. Поиск в пределах одних суток занимал четыре минуты, через девятнадцать минут картинка на экране замерла. Я бросил сигарету на пол и склонился над экраном. В центре его виднелся «блюболл» с номером САА 732126. Я посмотрел на дату: 5 мая. Хорошо, теперь увеличение… Картинка стала крупнее, но эффект был минимальным — солнечные лучи били прямо в стекло, полностью скрывая лицо водителя. Я сделал десятка полтора снимков и пустил поиск дальше. Три минуты спустя та же самая машина застыла на экране, показав на этот раз свой зад. Поиск, двадцать минут ожидания… Есть! Когда? Двенадцатое мая… Поиск… Есть, двадцать четвертое мая… Почему только двадцать четвертое? Размышляя над этим, я выкурил целую сигарету. Ладно. Дальше… Есть, снова через три минуты, возвращается… Точен, как Саркисян. Ищем… Есть! Тридцатое, хорошо… И через три минуты обратно… Все правильно. Я просмотрел запись еще чуть дальше, увидев, как сам через несколько минут проезжаю через тот же разъезд. Все, конец.
Забрав распечатки всех фотографий с точными временными данными, я вышел из архива. Что-то во мне пело и танцевало, настроение было настолько хорошим, что я расцеловал бы даже Бульгота, если бы он мне подвернулся, но, к счастью, ему повезло.
Вернувшись домой, я взял Фебу и поехал с ней в гараж. Мы немного выпили, потом в состоянии какой-то сумасшедшей эйфории привели в боевую готовность «бастаад» и под конец пошли в парк покидать палку перед сном. После первого же броска из кустов вывалился мужской силуэт и, отчаянно ругаясь, помчался к другим кустам. Туда я тоже бросил палку, но она не долетела, что расстроило нас, и в итоге мы отказались от поиска в кустах несовершеннолетних парочек и отправились спать.
Меня разбудил телефонный звонок. Я хотел перевернуться в постели на другой бок, но тут же сообразил, что нахожусь не у себя дома, и выдернул трубку из гнезда приборной доски автомобиля.
— Йитс, слушаю!
— Что с тобой творится, Оуэн? — спросил Саркисян. — Не интересуешься результатами операции, не устраиваешь пьянку… Стареешь, или что?..
Я выругался про себя. Чертова армянская кровь, похоже, весьма положительно влияла на интуицию Дуга. Я пошевелил губами — маленькая гимнастика никогда не помешает, прежде чем сказать какую-нибудь ложь. «Пособие лжеца-любителя», страница девять.
— Ни то, ни другое, ни третье, — неохотно ответил я. — Это была не моя операция, хотя она и завершила мое дело… — Я немного подождал, но Дуг был слишком хитер, чтобы так сразу дать себя убедить. — Что касается пьянки, то она запланирована на сегодня; вчера я не успел сделать покупки, а вместе с моим домом погибли все мои запасы. Скажем, сегодня в пять. Найди Ника, а дверь я настрою на ваши фамилии. О'кей? Ну и естественно, я не старею, это исключено. Я вообще не умру, а уж тем более молодым.
— Пима когда-то говорила, что, когда ты произносишь тираду длиной больше чем в одно предложение, в ней обязательно оказывается на три четверти вранья.
— Учти, что в женских тирадах еще больше преувеличений… — Загорелась лампочка второго вызова. Что за утро! — Дуг, у меня второй вызов, это наверняка как раз Пима…
— Ну, тогда до пяти…
— Слушаю? — ответил я на второй вызов.
— Оуэн, мы возвращаемся? — спросил голос Пимы.
— Пима… Как бы тебе сказать… У нас временно нет дома.
— Что случилось?
— Подложили заряд, небольшой, но дом держался на честном слове. Сейчас его заканчивают восстанавливать, я уже вижу, что он будет намного прочнее, заодно и виноградную лозу посадим новую, получше.
— И это все? Мы можем переночевать в отеле…
— Дорогая, дай мне еще один, максимум два дня. Я закончил дело, все отлично, но я должен закончить дом. И встретиться с Ником и Дугом… Потом я буду ваш…
— Ваш всегда любящий муж и отец?
— Именно так и еще больше. — Я посмотрел на часы. — Пима, сокровище… Поцелуй малыша и пока, ладно?
— Ладно… — не слишком уверенно согласилась она.
Я сунул трубку в гнездо и тотчас же, словно она на меня обиделась, раздался звонок. Я немного подумал.
— Йитс… — наконец решился я.
— Хорошо, что я тебя поймал, — обрадовался Гайлорд. Я не разделял его радости. — Что ты решил?
— Я? — притворно удивился я. — Это твое дело.
— Черт… Я этой ночью глаз не сомкнул. Наверное, впервые в жизни.
— Скорее всего, угрызения совести.
— Именно… — В трубке послышался вздох. Я посмотрел на часы, уже начинало становиться поздно, но Гайлорд был серьезен. Даже очень серьезен. — А что бы ты на моем месте сделал?
— Я не знаю никого, кто после ответа на этот вопрос поступил бы в соответствии с ним. Да и зачем?
— Серьезно, Оуэн. Мы не друзья, и вряд ли ими будем, но дай мне дружеский совет.
— Моя биография тебе достаточно хорошо известна, так что ты наверняка знаешь, что я достаточно тщательно выбираю себе друзей…
— Знаю, знаю! — раздраженно бросил он. — Мы по разные стороны баррикад и так далее. Только я не преступник по рождению или расчету, это лишь стечение обстоятельств…
— Как раз сегодня в соборе исповедует очень хороший священник, — прервал я его. Время шло, а Ричмонд Марк явно искал в моем лице надежду и поддержку. У меня не было намерений гладить его по голове и убеждать, что все о'кей.
— Послушай, мы можем встретиться?
— Хорошо, только не сейчас…
— Можем позже, при условии, что за это время не…
— Никаких условий, даже мой семилетний сын знает, что этого я терпеть не могу. Заканчиваем, я спешу. Поговорим завтра…
Я не предполагал, что действительно выполню свое обещание. Но это должно было быть завтра. Я включил двигатель и выехал из гаража. Феба перепрыгнула на заднее сиденье и зевнула во всю пасть. По дороге я проверил комп «бастаада» и свои ногти. Не останавливаясь, мы проскочили мимо магазина, снабжавшего нас превосходной говядиной для Фебы; она тихо пискнула при виде удаляющейся витрины, но я успокоил ее несколькими словами и быстро, но не нарушая правил, доехал до клеверного поля, с которого мог попасть на Лесное шоссе. Четыре минуты спустя колеса «бастаада» коснулись его покрытия. Через пятнадцать минут я поставил машину под углом к тому месту, где заканчивались следы «блю-болла», и вышел. Оглядевшись по сторонам, я посмотрел на небо и похлопал себя по карману. Чертовски хотелось глотнуть алкоголя, но я сдержался. Собственно, это я сделал уже вчера, выбросив из машины все спиртное. Сигареты я, однако, оставил. Закурив, я сел в высокую траву, потом устроился поудобнее и взялся за следующую сигарету, но докурить ее уже не успел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
