– В таком случае, ты рассказал это, чтобы показать, что Олеся мне не пара, – бесстрастно подвел итог Артем. – Чтобы я не увлекся.
– Она красива и умна, – спокойно ответил Кортес.
– А у меня есть Инга.
– К вам можно? – дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянула Яна.
– А мы уже заждались, – улыбнулся Артем.
Кортес хмыкнул. Девушка покосилась на молодого наемника, отметила его нахохленный вид и поинтересовалась:
– Делите прибыль?
– Решаем, куда полетим в следующий отпуск.
– На этот счет можете не волноваться: мы с Ингой уже все продумали, – Яна распахнула дверь. – Кстати, если вам интересно, тут в коридоре мнется заказчик. Найдете для него минутку?
– Одной минутой дело не ограничится. – Мехраб немедленно просунул в дверь длинный нос. – Я, знаете ли, не с улицы пришел.
– И давно пришел?
– Не очень. – Мехраб вздохнул. – У вас хорошая звукоизоляция: за дверью ничего не было слышно.
В списке добродетелей шасов любопытство стояло на втором месте. Сразу после жадности.
– Мы иногда проводим здесь деловые переговоры, – объяснил Кортес. – И не хотим, чтобы в других офисах слышали предсмертные вопли.
– Очень мило с вашей стороны.
В свое время Мехраб Хамзи играл первую скрипку в Торговой Гильдии. Он руководил одним из самых прибыльных направлений: поиском и перепродажей древних артефактов, и контролировал едва ли не все археологические экспедиции мира. Именно он отыскал для Зеленого Дома жемчужины Абу-Саида, именно он вернул Ордену меч Роланда, именно он… Перечисление подвигов старика могло бы занять не одну страницу. Последние тридцать лет Мехраб практически отошел от дел, и все свободное время посвящал любимому хобби: сапожничал в маленькой будке на Красной Пресне, наслаждаясь покоем и бездельем.
Сейчас старый Хамзи выглядел несколько взволнованным.
– Это очень тонкое дело, очень тонкое… – Он потер переносицу. – Я должен быть уверен…
– Разве ты в нас не уверен? – осведомился Кортес.
– Не в этом дело. – Мехраб криво улыбнулся. – Понимаешь…
– Ты хочешь услышать стандартную формулу?
– Если ты не против.
– О'кей. Я клянусь, что если мы откажемся от контракта, то не будем разглашать информацию, которую получим от тебя. Этого довольно?
– Вполне.
Это не была магическая клятва с дополнительной нагрузкой в виде засылаемых на отступника неприятностей. Кортес использовал стандартную, разработанную тысячи лет назад формулу контракта наемников, но она была прописана в Кодексе, и в случае нарушения любой Великий Дом примет сторону шаса.
Повеселевший Мехраб поудобнее устроился в кресле.
– А коньяк солидным клиентам полагается?
Артем молча достал из бара пузатую бутылку, бокалы и лимон.
– Челы, – шас шумно втянул носом воздух. – Умеете вы делать славные напитки, клянусь доходами Спящего. Самое забавное, что чем больше выдержка, тем качественнее коньяк, а в результате самая лучшая выпивка достается не тебе, а твоим внукам.
– Но ты сам пьешь то, что сделали деды, – невозмутимо возразил Кортес.
– Ваша жизнь слишком коротка. – Мехраб сделал вид, что не услышал замечания. – Мало того, что век короткий, так еще и всякие напасти себе придумываете: воюете с кем попало, болеете чем ни попадя, сокращаете, так сказать, активный период существования до самого минимума.
– А не основать ли тебе Лигу любви к несчастным челам? – осведомилась Яна. – Не уверена, что в Тайном Городе тебя поддержат, но попробовать стоит.
– Я, моя красавица, ни разу в жизни не занимался неприбыльными мероприятиями, – строго сообщил Мехраб. – Принципы не позволяют.
– Значит, твой нынешний бизнес связан со здоровьем, – подытожил Кортес. – Планируешь отбить хлеб у эрлийцев?
– Трудно с тобой, – посетовал шас. – Улавливаешь с полуслова. Вместо того, чтобы поговорить, пообщаться, сразу к делам. Яна, неужели вам нравится такая манера разговора?
– Кортес может быть весьма сладкоречив.
– Мм-м… склонен с вами согласиться.
Кортес вздохнул, а Артем демонстративно посмотрел на часы.
– Ладно, – шас заметно посерьезнел, – давайте поговорим о деле. Кортес, ты абсолютно прав – в настоящий момент мои интересы находятся в сфере здоровья. Я занимаюсь очень любопытным проектом, но возникли сложности.
– Вот теперь можешь не стесняться и говорить столько, сколько сочтешь нужным, не забывая о самых мелких подробностях, – широко улыбнулся наемник. – Что за проект и что за сложности?
– Вы слышали о Куколках Последней Надежды?
Яна покачала головой, Артем пожал плечами, и только Кортес уверенно кивнул:
– Запрещенный артефакт.
– Забытый, – поправил наемника Мехраб.
– Его запретили в 1908 году, когда Великие Дома последний раз вносили изменения в Китайгородскую конвенцию, – не согласился Кортес.
– К тому времени он уже считался забытым, – заспорил шас, – а потому его внесли в список потенциально запрещенных артефактов.
В Тайном Городе не существовало законов, кроме Кодекса, который, в основном, регламентировал порядок перехода частной собственности из рук в руки. Ключевые же вещи, отвечающие интересам всего Тайного Города, определялись договоренностями между Великими Домами, которые затем доводились до сведения вассальных семей в виде обязательных к исполнению указов. Наиболее известной из таких договоренностей была Китайгородская конвенция, запрещавшая, по разным причинам, некоторые заклинания и артефакты. За ее нарушение предусматривались тяжкие санкции, вплоть до смертной казни.
– Кто-нибудь объяснит, о чем идет речь? – недовольно спросила Яна.
– Слово нашему гостю, – махнул рукой Кортес.
Мехраб улыбнулся.
– Название артефакта полностью отвечает его сути – он дарит последнюю надежду страждущим.
– Это разработка эрлийцев? – спросил Артем.
– Нет. – Мехраб пожевал губами. – Челов.
– И что может артефакт?
– Куколка Последней Надежды является абсолютным средством против любой болезни или раны. Гарантия излечения стопроцентная. – Шас помолчал. – Ваши, человские, врачи могут довольно много, Целители очень много, эрлийцы почти все. А Куколка – все.
– Все? – недоверчиво переспросила Яна.
– Триста лет назад, во время войны Великих Домов, дружинники крепко порубали магистра ложи Драконов, – взял слово Кортес. – Эрлийцы были бессильны. Главный Дракон перестал дышать в тот самый момент, когда нанятый Орденом человский маг активизировал Куколку. На следующий день магистр вновь командовал своими отрядами и стал героем войны. Документально подтвержденный факт. У него даже шрамов не осталось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
