– Кто там еще? – послышался голос Амы. Я вдруг почувствовал себя продавцом пылесосов и одноразовых фенов, ломящимся в чужую квартиру с совершенно ненужными жильцу товарами.
– Уважаемая Ама. У меня есть к вам послание от тетушки Хтаны, – сказал я максимально вежливым голосом.
– Над дверью есть щель. Кидай туда, – сказала хитрая Ама. Похоже, маг уже имела дела с коммивояжерами – открывать дверь она не желала.
Деваться было некуда, я отошел от скалы, порылся в вещах и вытащил белую каменную записку, который дала тетушка Хтана. Потом нашел взглядом щель между скалой, закрывающей вход, и потолком пещеры, прицелился и швырнул туда камень. Попал удачно, и услышал, как он за скалой два раза клацнул об каменный пол.
– Дверь я не открою, пока этот нервный тип стоит у порога, – сказала Ама через пару минут. Снова предстояли переговоры с профессором.
– Профессор, если вас не затруднит, не могли бы вы спуститься к подножию холма? – сказал я, подойдя к нашей маленькой группе.
– Могу, но к этой особе я больше никогда не поднимусь! – гордо сказал Апик, развернулся и стал спускаться с горки. Естественно, противоположную сторону от того места, где мы оставили пастись коней. Я посмотрел в глаза Цветы и взглядом указал ей следовать за Апиком. Умная принцесса все сразу поняла и пошла за профессором. На вершине холма остались я, Гром и Рыжик.
Сотник делал вид, что спит, а мой Кот на него якобы охотился. Подкравшись поближе, рыжий охотник бросался на Грома, тот ловко разворачивался и пытался поймать Кота в воздухе. Если Кот оказывался в железных руках воина, считалось, что победил человек. Кот, недовольно поджав уши, отбегал в сторону и снова начинал подкрадываться к бойцу. Если Рыжик прыгал на воина удачно и тыкал в него мягкой лапой, то считалось, что победил Кот, и рыжий спортсмен отбегал с довольным видом. Я, улыбаясь, смотрел на это безобразие и ждал ответа привередливого мага Огня.
Через некоторое время скала заскрежетала и откатилась от входа. Гром и Рыжий не прекратили своей игры, и переговоры лежали полностью на мне. Маг Огня выглядела бодро и весело. Растрепанные рыжие кудри приобрели форму сложной прически, мифриловый плащик сверкал гораздо ярче, на ногах появились черные башмачки из какого-то явно огнеупорного материала. Мне показалось, все это время Ама просто приводила себя в порядок, как любая женщина, которую приход нежданных гостей застал в неблестящем, с ее точки зрения, виде.
– Разрешите представиться, меня зовут Тим. А вы великолепно выглядите, – Начал я с комплимента и угадал. Глаза Амы немного подобрели.
– Спасибо, молодой человек. Но я еще раз повторяю: присутствие этого типа, который бросается на старых друзей, для меня невыносимо, – сказала маг Огня.
– Уважаемая Ама, а вы не задумывались, почему это он на вас тогда напал? – спросил я, улыбаясь и всем видом показывая, что знаю некую страшную тайну. Заинтриговать боевого мага удалось.
– И почему же? – спросила Ама, улыбаясь. Так, большой прогресс. Надо срочно закрепить успех.
– Вы будете смеяться – банальная ревность. А ревновал Апик именно вас, – сказал я, внимательно смотря на реакцию мага Огня.
– Не говорите ерунды, – сказала Ама и рассмеялась, но я почувствовал маленькую долю фальши в смехе. Именно то, что надо.
Тут я разошелся. Говорил о вечной любви и ненависти, как какой-нибудь поэт эпохи Возрождения. Выражаясь языком оперных артистов, пел тенором. По моей версии, рассказанной Аме, события выглядели так.
Влюбленный профессор, узнав, что предмет его воздыханий находится неподалеку, рвался на встречу со своей мечтой. Купив букет цветов, а может и что-то посерьезнее, он готовился к встрече со своей судьбой. Но возникло небольшое недоразумение. Апик – оторванный от жизни человек. Для кабинетного работника нет большего врага, чем другой кабинетный работник. И таким врагом оказался именно доктор Спейл. И тут мерзкие недоброжелатели, которыми полон этот несправедливый мир, злобно исказили события. Простую помощь, которую оказала Ама Спейлу как маг магу, они выставили как нечто большее. Для бедного влюбленного профессора это было страшным ударом. Выбросив букет и остальные подарки на помойку, Апик впал в депрессию. Потом ревность окончательно затмила его рассудок, и якобы отверженный профессор бросился к Аме, чтобы горько упрекнуть предмет своих воздыханий.
В чем упрекнуть, я так и не придумал, поэтому быстро пропустил этот момент и сразу перешел к вежливым обвинениям. Ама должна была, как умная женщина, разобраться в побудительных мотивах, которые двигали Апиком. Выслушать профессора, разубедить его, объяснить, что все было совсем не так. А вместо этого Ама еще больше убедила Апика в том, что злобные недоброжелатели были правы – вступила в конфликт. А уж когда в ход пошли огнешары, гордый профессор не выдержал и ввязался в магическую дуэль. Вот, собственно, и вся история.
Под конец моего рассказа дамочка расстроилась и даже немного всплакнула. Впрочем, слезы вспыхнув как капли горючего, быстро исчезли с ее лица.
– Молодой человек, вы меня удивили своим рассказом. Сейчас я спущусь и поговорю с Апиком. У меня и в мыслях не было так его обижать, – сказала Ама и вошла в пещеру, не закрыв за собой гранитную дверь.
Так, ситуация немного вышла из-под контроля.
– Ама, пожалуйста, пощадите чувства профессора. Не надо ему напрямую говорить о том, что вы узнали из нашего разговора, – попросил я боевого мага, Ама оглянулась и понимающе кивнула головой.
Потом я быстро развернулся, и побежал за Цветой и Апиком. Следовало подготовить профессора к предстоящему разговору с магом Огня.
Догнал я Апика и Цвету у подножия холма. Они сидели и мирно разговаривали о чем-то. Я подошел к ним спокойной походкой и, взяв профессора под локоток, отвел его в сторону.
– Профессор, я поговорил с Амой. Она мне все объяснила. Дело было немного не так, как вы тогда подумали, – сказал я внимавшему мне ученому магу. По моей версии, рассказанной Апику, события выглядели так.
Боевой маг, проведя полжизни в окопах, вернулся после трудного похода домой. И там, в тяжелых боевых условиях, Ама поняла, что без магической науки невозможно существование магии как таковой. Но возникло небольшое недоразумение. Ама – оторванный от жизни человек. Для боевого мага существуют только те враги, которые находятся по другую сторону фронта. Она не понимала, что помогая ложному направлению развития науки, она может навредить прогрессу сильнее, чем проиграв военную компанию. И тут мерзкие недоброжелатели, которыми полон этот несправедливый мир, злобно исказили факты. Обманом они заставили неопытного боевого мага помочь неправильному направлению развития магической науки. Но Ама уже начинала постепенно понимать, что ее подло обманули. Для начинающего экспериментатора это был страшный удар. Отказавшись продолжать неправильные магические опыты, Ама впала в депрессию. И когда на ее пороге появился профессор, она уже была готова во всем признаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
