которые начинались недалеко от беседки и заканчивались прямо у подножья нашей скалы. На небольшом причале нас уже поджидала лодка с нашей яхты.
Матрос, который был за рулевого, ритмично пританцовывал на берегу, пытаясь хоть как-то согреться. Заметив нас, спускающихся вниз, он махнул нам рукой, пробежал по небольшому мостику и, запрыгнув в лодку, запустил мотор на прогрев.
Прибыв на «Венеру», мы, не выходя из гаража, облачились в легкие водолазные костюмы и снова расположились в лодке, поставив акваланги у себя между ног.
Взяв себе акваланг с полнолицевой маской, я решил, что мне так будет удобнее, да и привык уже к ней за последнее время. Пока шли на точку, отмеченную ярко красным буем, я закинул рюкзак с дарами Крона себе за спину, а баллон с воздухом закрепил спереди.
Всё, я готов!
Прибыв на место, мы, не сговариваясь, встали на качающуюся палубу и в каком-то эмоциональном порыве обняли друг друга за плечи. Стояли так, закрыв глаза и соприкасаясь головами, несколько минут, четко осознавая важность всего того, что вскоре должно произойти здесь сегодня. Для нас для всех это был очень волнующий момент. Каждой клеточкой своего тела я ощущал, как через руки отца и деда ко мне приходит мощное ощущение силы и уверенности в себе. В эту минуту понял одно — мне всё по плечу, для меня нет преград, я со всем справлюсь и всё преодолею, надо только двигаться вперед и не оглядываться назад!
Мы расцепили руки, надели маски и почти одновременно прыгнули с разных бортов лодки спиной вперед. Сориентировавшись под водой, я сразу же поплыл к скальному выступу и посмотрел на очищенную от ила и грунта площадку с отпечатком.
Вот он!
Трехпалый отпечаток, столько лет снившийся мне каждую ночь, находился сейчас прямо передо мной, только протяни руку и коснись. Он точно такой же, как и в моём сне. Я изучил его до мельчайших подробностей, от него даже сейчас веяло чем-то близким, как будто мы с ним сроднились за все эти годы. Обернувшись, я посмотрел на деда с отцом. Они наблюдали за мной в метрах пятнадцати позади меня, готовые в любой момент прийти мне на помощь.
Всё… Пора!
С бешено бьющимся сердцем я решительно приложил руку к трехпалому отпечатку, и как только мои пальцы коснулись чуть шершавой поверхности, то сразу же, как магнитом, их притянуло к нему. Ожидаемо болезненный укол в ладонь, и я тут же перестал чувствовать свое тело. Меня как будто парализовало. Я ощутил, что не могу пошевелить даже мизинцем свободной руки, но в тоже время свободно мог поворачивать голову в разные стороны. Несколько секунд ничего не происходило, но затем моя рука провернулась вместе с площадкой сначала влево, затем погрузилась в скальную породу по локоть и провернулась вправо. Весь скальный выступ после этого мелко задрожал, с каждой секундой поглощая мою руку всё глубже и глубже.
Инстинкты самосохранения истерично кричали мне о том, чтобы я попытался оторвать ладонь от отпечатка, но не тут-то было! Он крепко держал меня за кисть, а вибрация при этом достигла такой силы, что меня уже мотыляло из стороны в сторону, как безвольную тряпичную куклу. В какой-то момент дикая боль пронзила всё мое тело, меня выгнуло дугой, и я дико закричал. Мне еще никогда не было так больно и страшно, как сейчас. Самое ужасное было то, что мое тело разрывало изнутри на части, и я ничего не мог с этим поделать.
Через пару минут сумасшедшей трясучки вибрация с крупной перешла на более мелкую. Я, пытаясь сфокусировать взгляд, заметил, как вдоль всего скального выступа пошла трещина, которая от этой вибрации с каждой секундой становилась всё шире и шире. Где-то глубоко в сознании промелькнула отстраненная мысль о том, что я правильно выбрал маску — иначе я бы давно уже потерял загубник и нахлебался морской воды.
Кое-как я нашел в себе силы повернуть голову, пытаясь найти глазами своих близких. Никого… Рядом нет никого! Я остался один на один с этим жутко трясущимся выступом.
Где они? Что с ними? Живы?
Следующий приступ боли мгновенно выбил из головы все посторонние мысли. Вибрация снова перешла с мелкой на крупную и стала усиливаться, переходя в чувствительные толчки.
Меня охватила паника и дикая невыносимая, разрывающая изнутри боль. Мне казалось — еще чуть-чуть и я не смогу больше держаться, сдамся и потеряю сознание. В какой-то момент я начал задыхаться, мне нечем было дышать, и при каждом вдохе какая-то неведомая сила выбивала весь воздух из моих легких. Надо успокоиться, постараться сосредоточиться и отрешиться от этой всепоглощающей боли.
Короткий вдох, короткий выдох. Короткий вдох…
А-а-а! Новый адский приступ боли накрыл меня еще сильнее прежнего. Я стиснул зубы. Не сдаваться… Взять себя в руки и не сдаваться.
Я закрыл глаза. Надо постараться забыть о боли, выкинуть ее из своего сознания, как учили меня когда-то мой отец и дед. Еще бы вспомнить только, как это делается! Вместо этого перед моими глазами почему-то возникла баба Фрося. Она, улыбаясь, погладила меня по голове и проговорила успокаивающе: «Держись, паря, немного осталось, всё хорошо будет».
Я выдохнул, и боль немного отступила.
Что это?! Перед глазами какие-то красные разводы. Это… кровь? Откуда? Попытался согнуть свободную руку, и о чудо… с трудом, но она слушается! Я хотел было вытереть лицо всё еще непослушной рукой, но вместо этого наткнулся пальцами на пластик маски. В голове шум как от водопада, в висках стучат колокола, перед глазами красная пелена.
Я встряхнул головой и закричал зло, изо всех сил прогоняя этим криком слабость и страх:
— А-а-а-а!
Но как-то быстро выдохся и уже точно начал терять сознание от нехватки воздуха, дикой слабости и боли.
В этом пограничном состоянии между явью и обмороком вдруг возник другой образ. Образ моей таинственной синеглазки и ее слова: «Держись. Ты нужен мне, нужен всем нам. Держись, не теряй сознание. Ты сможешь!».
Я с усилием разлепил глаза и сквозь кровавую пелену посмотрел на свою прижатую к отпечатку руку, она вместе с площадкой уже погрузилась по плечо в расщелину, которая продолжала расширяться сантиметр за сантиметром. Я уже перестал понимать, что сейчас происходит, и где теперь нахожусь.
Что мне делать? Что…
Только у меня промелькнула эта мысль, как расщелина резко расширилась, и меня в мгновение ока затянуло вовнутрь целиком.
Ощущение свободного падения в полной темноте продолжалось всего несколько секунд. Я уже было
