Завороженные величием Рима и грезя о богатствах средиземноморского Юга, варвары не помышляли о том, чтобы «разрушить» Римскую империю. Она служила для них готовым источником жизненных благ. Богатства можно было добыть не только грабежом, но и службой Риму. Варвары, завладевшие западными провинциями, мыслили себя и состояли солдатами на службе Римского государства. Отряды варваров оказывали ему неоценимую помощь в борьбе с другими варварами. Достаточно вспомнить, как в середине V в. они отразили истребительное нашествие тех же гуннов. Сознавая свою силу и роль, при этом они нередко действовали в собственных интересах. Раскачивая лодку политического кризиса, шантажом и насилием они стремились вознаградить себя самостоятельно.
Стратегия варваров не нацеливалась на захват и удержание политических центров империи — ее столиц. Варвары стремились получить в свои руки отдельные провинции. Чтобы понять смысл этих действий, надо понимать, какие ресурсы в Римской империи они могли и хотели присвоить. Этими ресурсами являлись прежде всего налоги. Римское государство отличалось от современных государств, оно не опиралось на армию чиновников в собственном смысле слова, которых в Риме, по современным понятиям, насчитывалось ничтожно мало. Римская империя основывалась на перепоручении государственных прерогатив могущественным лицам, которые в таком случае выступали от имени государства. В частности, так собирались римские налоги. Другой особенностью римской системы налогообложения было максимальное соединение доходов с расходами. Иными словами, собранные налоги не везли за сотни и тысячи километров, а старались употребить на месте. Контингенты римской армии обычно получали содержание с тех территорий, где они были расквартированы. Навязывая себя империи в качестве ее солдат, варвары фактически делили между собой ее налогоплательщиков.
В этом отношении варварские королевства изначально представляли собой продолжение административных форм Римского государства. Существенно то, что пришельцы искали и находили общий язык с населением и правящим классом бывших римских провинций, воспринимая его опыт и получая поддержку. Военная сила варваров и власть их королей многими в римских провинциях воспринимались как благо или наименьшее зло. Известно всего несколько случаев противодействия варварам со стороны местных элит, видевших в их приходе угрозу своему положению. Образование варварских королевств можно сравнить с военными мятежами, молчаливо поддержанными местным населением.
К тому времени, когда германцы оказались хозяевами бывших провинций Римской империи, они уже не представляли самих себя вне политических категорий Древнего Рима. Во многих варварских королевствах элементы германской культуры не играют заметной роли. В этом плане славяне составляют разительный контраст. В отличие от того, что происходило на Западе, они не предпринимали попыток взять в свои руки и использовать существующий административный аппарат, а напротив, его игнорировали и стремились наладить собственную жизнь. Потому отношения славян и Византийской империи вылились в подлинный и неразрешимый культурный конфликт. Славянская колонизация Балкан лучше всего укладывается в хрестоматийный образ «переселения народов». Но если говорить о Западной Европе, похожая колонизация бывших римских земель, серьезно меняющая их этнический и культурный облик, имела место лишь на окраинах римского мира — в Восточной Англии и на Рейне. Парадоксальным образом ни королевства англов, саксов и ютов в Британии, ни славянские государственные или протогосударственные образования не принято считать «варварскими королевствами».
Готов, лангобардов и многих других варваров отличала от римлян приверженность арианской ереси. Суть этого теологического расхождения заключалась в разной интерпретации Троицы. Начало обращению готов в христианство было положено в IV в. первым готским епископом Вульфилой. Это случилось в правление императора Валента, который сам придерживался арианства, которое являлось тогда в Римской империи признанной религией. Арианство готов, таким образом, изначально представляло собой историческую случайность. Однако готы не перешли в ортодоксальное христианство после осуждения ереси. Долгое время они предпочитали оставаться еретиками, видя в своем конфессиональном отличии от римлян выгоду и смысл. Их мотивы, очевидно, разделяли и другие варвары. По примеру готов многие из них также принимали христианство в форме арианства. То, что оно в конечном итоге выступило формой самоопределения варваров, надо соотнести с их этнической историей. Люди, оказавшиеся у руля власти в варварских королевствах, судя по всему, чувствовали шаткость «этнической» границы между ними и другими людьми и искали новые возможности такую границу провести. Фрагменты сделанного Вульфилой перевода Библии на готский язык являются древнейшим памятником германских языков. Но готский язык быстро вышел из употребления. В начале VII в. о нем вспоминали в прошедшем времени.
Украшение шлема Агилульфа. VII в. Музей Барджелло, Флоренция ©2011.
Photo Scala, Florence
Картина «нашествия варваров», разрушивших Римскую империю, давно стала частью европейской культуры. Видимо, она отвечает определенным идейным потребностям и стереотипам. С ней связаны прошлые и нынешние представления о Европе и цивилизации, об историческом вкладе народов и культур и «исторических правах», а также о ходе истории вообще. Историки оспаривают эту картину, считая ее грубой и неточной, мешающей пониманию подлинных исторических событий.
Судьбы варварских королевств
Судьба «варварских королевств» сложилась по-разному. Королевство готов в Италии (или остготов) изначально отличала подчеркнутая близость к римским традициям. Официальная идеология превозносила гармонию и пользу сосуществования римлян и готов, соединившихся в одном государстве. Тем не менее конец правления короля Теодориха был ознаменован репрессиями в отношении высокопоставленных римлян. После смерти Теодориха в 526 г. власть отошла к его малолетнему внуку, а фактической правительницей оказалась дочь Теодориха Амаласунта. В конечном итоге это спровоцировало глубокий политический кризис, подтолкнувший Византийскую империю к попытке возвращения Италии силой. Начавшаяся в 533 г. война с готами оказалась затяжной. Страшным врагом византийских полководцев стал легендарный король Тотила, сумевший вновь сплотить готов. Тотила потерпел поражение и погиб в 553 г. Но остатки отрядов готов оказывали сопротивление еще два или три года.
Война причинила Италии неслыханные опустошения, к тому же с 568 г. в нее, едва отвоеванную греками, вторгаются лангобарды. Они оккупировали северную и центральную части страны, образовав Лангобардское королевство и два независимых герцогства с центрами в Сполето и Беневенте. В руках византийцев, опиравшихся на крепости и флот, помимо Южной Италии оставались приморские анклавы, включая Рим и Равенну с полоской земли между ними. В письменной традиции лангобарды, романизированные меньше других варваров, запомнились своим жестоким обращением с местным населением. Но точны ли эти сведения, не ясно. Не столько войны и гонения, сколько общие тенденции эпохи вели страну к упрощению жизни, исчезновению того, что мы отождествляем с античностью. Варварские королевства стали нащупыванием нового порядка вещей, в котором ненужное отпало и переродилось. Иллюстрацией такого естественного и необходимого перерождения может служить церковь Космы и Дамиана в Риме, устроенная в это время в приемной зале городского префекта.
Еще одно королевство варваров, также называвших себя готами (для различения историки называют их вестготами), первоначально стало складываться в Аквитании. Этот период его существования еще именуют «Тулузским королевством». В начале VI в., не выдержав натиска франков, вестготы были вынуждены уступить им почти все территории, которыми они владели в Галлии. Тем не менее их королевство сумело пережить политический кризис и возродиться за Пиренеями на землях Испании.
До середины VI в. вестготским королям в Испании приходилось постоянно воевать для сохранения или расширения земель, где признавали их власть. Они обороняли рубежи вестготского королевства на севере против франков, стремившихся занять Септиманию, на юге — против византийцев, которые в правление Юстиниана отвоевали значительную часть провинции Бетика. Правление короля Леовигильда стало временем резкого усиления королевской власти, взявшей курс на создание сильного и самостоятельного государства без оглядки на Византию с такими новыми атрибутами, как трон и корона, изданием нового свода законов и другими мерами. Новая политическая линия сплочения всех сил делала устарелым и неуместным старое конфессиональное размежевание римлян и «варваров». В этой связи финальную точку в череде необходимых политических преобразований, начатых Леовигильдом, поставил его сын и преемник на троне Рекаред. В 589 г. он оставил арианство и перешел в католическую веру. Важнейшим политическим институтом в готской Испании стали Толедские соборы, превратившиеся с конца VI в. из конклава церковных иерархов в собрание мирян и духовенства, наделенных властью, где решались самые разнообразные вопросы управления. Все это увенчалось действительным сплочением готов и римлян. Исидор Севильский в начале VII в. воспевает королей вестготов как «славу Испании». В его времена страна переживает подлинное культурное возрождение, особенно явное и впечатляющее на фоне полного упадка латинской литературной традиции в самой Италии.
