тьмы, поднимая над землей, превращая в раздутую грозовую тучу, в центре которой маячила фигура в желтом кафтане.
– Был. Был частью племени! Пока не понял, как несправедлив мир, сотворенный Белым Драконом. Не было никакого доброго творца! Всегда был только Змей, только Хаос! Нет больше Хорга! Есть Разрушающий! – возвышаясь страшной громадой черных линий, пророкотал Хорг.
Он обрушился на Адхи с высоты. Щит белых линий раскололся от удара чужой опасной магии, и вновь противники столкнулись лицом к лицу, стремясь достать друг друга саблями. Они кружили на крошечном пятачке среди выкорчеванных магией пней и поваленных стволов. Ели скрипели и ухали, обрушивая водопады срезанных ветвей. Несколько крупных деревьев перерубило пополам, но ни Адхи, ни Хорг почти не замечали этого, для них существовал только мир противостояния черных и белых линий.
Горизонтальные удары саблями сменялись диагональными, и за каждым взмахом иллюзорного оружия следовал шквал магической силы, взрезающей воздух. Хорг все больше тонул в темном коконе, вскоре сабля исчезла, остался только размахивающий когтистыми лапами монстр, против которого почти не помогали белые линии, неспособные пробить плотную броню паутины тьмы.
Адхи едва уклонялся от множества ударов когтей. Теперь он сражался не с вооруженным воином, а с диким зверем, только не существовало мира, который бы принял эту тварь в объятья лесов и степей. Вокруг Хорга закручивалась воронка смерча, из которой проступали очертания гигантского змея.
Похоже, Разрушающие желали обрести форму своего господина, и Адхи ужасался. Измотанный и обескураженный, он уже пропускал удары: когти вспороли ткань кафтана и прочертили несколько борозд вдоль предплечий, но от настоящих ран все еще спасал щит белых линий. Но он истончался и таял, Адхи задыхался и терял концентрацию, призрачный мир контуров растворялся, и отчаяние незваным гостем вновь заползало в душу.
«Вот бы сейчас появиться теневому монстру, а не вчера!» – посетовал Адхи, тихо ненавидя и наставников, и Белого Дракона, который не мог помочь напрямую. Все-то они легко давали ценные советы, которым ученик не всегда успевал следовать. В конце концов, он оставался неопытным тринадцатилетним мальчишкой, который еще даже не сражался настоящей саблей.
Вскоре его сияющее призрачное оружие оказалось выбито из рук и затерялось в темном коконе. Адхи попятился, но уперся спиной в мшистый валун, высящийся неприступной скалой.
Чтобы уклониться от нового удара когтей, прошлось спешно подпрыгнуть на два своих роста, используя способности мэйва, и перекатиться за нежданную преграду, ставшую укрытием. Но это не спасло: черные линии раскололи твердую породу, как раскаленный нож замерзшее масло. Валун раскрошился, и вскоре только дымящаяся земля напоминала о его существовании.
В ужасе Адхи закрыл голову руками и закричал, уже не в силах контролировать белые линии. Магия по-прежнему не всегда слушалась его, точно считывая малейшие колебания чувств. Открыть «проколы», чтобы сбежать или вышвырнуть Хорга в море, тоже не получалось. Адхи просто зажмурился, ощущая себя крайне бесполезным и слабым.
Что-то мешало, что-то рушило ход поединка или сражения. Который раз ему не удавалось по-настоящему сразиться с врагом и победить. Повезло нерадивому ученику Ледора и Аобрана только при столкновении с орками Огненной Травы. А теперь… Теперь оставалось лишь принять неизбежность. Черные линии уже опутывали по рукам и ногам, готовясь затянуть в непроницаемый кокон. Наверное, не хватало чистоты души и неистребимой надежды, чтобы верить в силу белых. С помощью Хорга ужасающий Марквин Сент готовился заполучить себе нового ученика, вернее, раба.
– Проклятье! Что это?! – вдруг раздалось из кокона-змея. Адхи распахнул глаза и увидел, что на монстра-Хорга обрушивается еще более невероятное создание, выросшее до верхушек деревьев.
И тварь легко узнавалась: еще накануне от нее безуспешно убегали по размокшим колеям весенней дороги. Теперь же теневой монстр безмолвно и неотвратимо надвигался на противника, не собираясь атаковать хозяина. Похоже, обращение к собственным страхам сработало.
– Убери его! Ай! Убери! – завопил из кокона Хорг. Все же он не жил в мире Вариюд, а значит, не привык к нежданному оживлению теней.
Монстр обволакивал его, с омерзительным аппетитом поглощая черные линии и только вырастая от их беспрестанных атак. Вскоре сам Хорг начал тонуть в темном киселе. Сначала теневой великан поглотил ноги противника, потом добрался до пояса, вскоре затянул и по плечи. Удары призрачных когтей не помогали, как и взмахи черной сабли.
– Марквин! Учитель! Спасай! Он же… он меня съест! Адхи меня съест! – ломким мальчишечьим голосом беспомощно завопил Хорг, теряя большую часть защитного кокона. Черные линии вокруг лопались и истлевали сползающей с ветвей паутиной.
– Тьфу, спасай-спасай! Сам ничего не можешь сделать. И какой ты Разрушающий? – донесся недовольный возглас, прорезавший лес вокруг, небрежный и совсем не похожий на глас великого зла.
– Это все его тень! Тень! – оправдывался перепуганный Хорг. И Адхи понял, что его бывший друг все еще в мире живых, не держит его разум ничья злая воля, не заполнили пустую оболочку духи черной скорлупы. Он словно бы остался таким же непоследовательным веснушчатым мальчишкой-орком. Но теперь им владели темные идеи мистического наставника.
– Тупица, мы должны управлять тенями! Они же из черных линий. Ладно, уходи, – фыркнул Рыжеусый.
И тогда Хорг резко дернулся, точно его вытянули незримым канатом, а потом скрылся в крошечном «проколе», который по размерам напоминал узкий кротовый лаз. Адхи попытался ухватиться за края с помощью белых линий, но не успел. Лишь на месте «прокола» еще несколько мгновений колебался помутненный воздух, но вскоре ничто не напоминало о вторжении, разве что потревоженные птицы вспархивали с веток, да с треском рухнуло задетое во время поединка тонкое засохшее деревце.
Тень же за спиной Адхи по своей воле спокойно уменьшилась до правильных размеров и затерялась полупрозрачной дымкой под ногами. В этот раз она даже не пыталась огрызаться на хозяина, точно направив всю злобу на врага. Вернее, сам Адхи направил на Хорга все то темное, что терзало его тревожными кошмарами и чередой сомнений. Получалось, не только честное служение белым линиям помогало в борьбе с врагами.
«Спасибо, тень. Хотя тень ведь тоже часть меня? Наверное, страхи и дурные мысли могут быть и не совсем бесполезными. Если только ты управляешь ими, а не они тобой», – снова подумал словно бы чужие мысли Адхи. После использования магии в его голове рождались непривычно стройные фразы, точно выписанные из книг, хотя он и читать-то никогда не учился. Но множество голосов, звенящих среди светящихся линий, словно бы обогащали его и расставляли по местам неверно клубящиеся мысли.
«А теперь пора заняться тем, для чего я направился в лес. Слышите меня, кони? Собирайтесь в табун и идите обратно на луг! Нечего
