Такое и захочешь, не забудешь!
«Она будет бить чистой болью, а ты терпи» — так сказала Тоннар?
Нужно было сжать зубы и последовать ее совету: один-то раз Даари уже вытерпела. Но тело, наученное ужасом и болью, оказалось быстрее разума. Даари схватила приближающийся край сетки рукой в перчатке, дернула на себя, а сама упала на колени и отклонилась назад, уходя от удара. Без сомнения, это был отличный маневр — Даари каким-то краем сознания сама удивилась своей ловкости. Вот только несколько каналов хлестнуло по Тоннар и еще другой девушке, стоявшей рядом с Даари по другую сторону. Та вскрикнула.
— Ага! — в голосе Оорани Вейкат звенело неподдельное возмущение. — Адептка Сат, что вы творите?! Как вы смеете?
Даари так и застыла на сцене в прежне позе, сидя. Тоннар смотрела на нее с ужасом, вторая адептка (незнакомая, судя по форме, седьмого ранга), с обидой и некоторым злорадством — мол, ага, ты меня за что-то подставила, сейчас тебе прилетит по заслугам. Больше Даари никого не видела.
— Прошу прощения... — выдавила она. — Я не хотела.
— Какое уж тут прощение! — вызверилась Оорани Вейкат. — Вы именно хотели! Вы нарушили правила поведения турнира, усомнились в чести своей преподавательнице, еще подстроили свою дисквалификацию... Видимо, потому, что этот ваш амулет не способен показать какой-либо результат! И вы будете отвечать по всей строгости правил Академии! Согласно тридцать второму пункту третьей главы правил, вызываю вас на дуэль до первого ранения.
— Госпожа Вейкат, не несколько ли это слишком... — начала ведущая.
— Не слишком, — отозвалась госпожа Вейкат стальным тоном. — Эта адептка давно распускала порочащие меня слухи и саботировала мои занятия! Лучше решить все раз и навсегда. Здесь и сейчас!
— Погодите, вы серьезно? — кажется, ведущую такой оборот застал врасплох.
— А почему нет? — спросила Оорани Вейкат тоном сдержанного достоинства. — Как оскорбленная сторона, я имею право выбора места и времени. Здесь присутствует уважаемая старшая судья Академии госпожа Лайет — надеюсь, она не откажет судить дуэль, в которой участвует кандидатка в судьи! — на последних словах Вейкатша все-таки не выдержала тон оскорбленной невинности, скатилась на злорадство.
— Постойте, а с конкурсом как быть?
«Не нужно так делать, — сказал Даари внутренний голос, о наличии которого она даже не подозревала. — Если когда-нибудь будешь вести какое-нибудь мероприятие, ты и должна его вести. То есть полностью контролировать. А эта тетка сдала инициативу...»
— Разумеется, оставшиеся участницы могут сначала выступить!
— И тем не менее это...
— Не возражаю, — раздался властный голос.
Все обернулись.
Старинное, расшитое золотой канителью кресло больше не пустовало. Никто не заметил, как тот, кто занимал его, проник сюда... По крайней мере, никто из стоявших на сцене. И это само по себе лишний раз показывало, что Дракон — лучший маг Цивилизации. Ибо не заметить главу государства, только что вошедшего в зал — это нужно постараться!
Дракон сейчас носил свой церемониальный вид: величественного мужчины в самом расцвете сил, с широкими плечами, длинными золотистыми волосами, усами и бородой. Даари захотелось сжаться, превратиться в что-нибудь насекомоподобное и забиться в щель между половицами сцены. Ибо на лице у этого одновременно и хорошо знакомого — она с детства видела его по каналу оповещения! — и совершенно незнакомого Владыки застыла та же ледяная маска гнева, плохо прикрытого иронией, что и у его менее формальной версии.
***
На выступление оставшихся участниц мало кто смотрел, даже жюри еле заставляли себя — это было видно. Хотя девушки старались. В смысле, старались показать себя и свои проекты хоть как-то: было видно, что им очень трудно это сделать, когда по всему залу только и разговоров было, что о Даари и преподавательнице Вейкат. Их биографии пересказывались с такими украшениями, что Даари, услышав чью-то реплику «...тайно родила ребенка от Дракона, и его забрали на опыты!», даже не поняла, о ком это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В чаты Академии она даже не собиралась заглядывать. Довольно и того, что это сделала Тоннар, схватилась за собственные волосы, растрепав аккуратно уложенную косу, и простонала:
— Боги-духи, Дайки, когда я хотела о нас громко заявить, я не это имела в виду!
— Извини, — замороженно ответила Даари.
Она старалась ничего не чувствовать и хоть как-то успокоиться. Не получалось: ее трясло. Дуэль с компетентным магом, преподавательницей Академии! Когда сама Даари еле-еле умеет несколько магических трюков и полтора приема шайгон-боя! Да это просто... Еще и до первого ранения!
Госпожа Лайет настигла Даари, как бульдог настигает добычу, за кулисами. За нею следовала, шаркая ногами в старомодных просторных туфлях, все еще безмятежно сонная госпожа Эллен.
— Девчонка, ну ты и влипла, — сказала старшая судья вместо приветствия. — Ты понимаешь, что значит до первого ранения?
— Понимаю. Она может меня убить первым ударом, и будет в своем праве...
— Учишь их, учишь, — буркнула госпожа Лайет. — Убить не может: поединок не до смерти. Поправка достопочтенной супруги Вэи в третьем веке Цивилизации, что убийство при таких условиях считается нарушением правил дуэли и карается всего на одну степень ниже, чем непреднамеренное убийство. То есть с учетом нынешних судебных практик и поправок, да плюс то, что она тебя вызвала... лет десять ей светит. Кутузки или общественных работ, это уж как на защитников раскошелится... Но это не значит, что она не попытается тебе руку или ногу оторвать — запросто!
Даари сжала зубы. Руку или ногу! А что если — глаза? Вдруг Вейкатша решит завершить работу, начатую черноплюйкой?
— Я не могу за тебя вступиться, — сказала госпожа Лайет, — раз сам Золотой мальчик приказал. И выпустить тебя тоже не могу.
— Служба безопасности и не выпустила бы, — безжизненно заметила Даари.
— О, вот даже как? — впрочем, удивленной госпожа Лайет не выглядела: очевидно, знала, что Даари находится «под колпаком». — Хорошо, что ты отдаешь себе в этом отчет. Тогда так. Если ты хоть что-то можешь с магической точки зрения, мой тебе совет — бей первой. Тогда крохотный шанс у тебя появится. Рани все-таки от тебя удара не ждет. Это единственное, что тебе может помочь. Если ты ей хоть синяк поставишь, я остановлю поединок!
Госпожа Эллен вдруг приоткрыла свои сонные глаза.
— А я думаю, что девочка может победить, — вдруг сказала госпожа Эллен, задумчиво глядя куда-то к потолку сцены, где на балках были установлены осветительные кристаллы, направленные в сторону сцены. Ее руки были по-прежнему убраны в широкие рукава.
Затем она обратила свой немигающий взгляд к Даари:
— Запомни, девочка. С противниками можно справиться только двумя способами: либо убей его, либо сделай другом. Больше никак.
«А косплеить загадочного мудрого наставника можно целой кучей способов, и все не требуют больших затрат энергии», — неприязненно подумала Даари.
— Благодарю за наставление, — она поклонилась госпоже Эллен.
Едва Лайет и Эллен отошли, их место заняла Гешвири.
— Что ты натворила, идиотка? — зашипела она, и Даари поняла, что дочь клана рассержена не на шутку.
— Извини, — сказала Даари, — ты зря потратилась на лекаря. Слушай, если смогу, я возмещу...
— При чем тут это! — Гешвири вдруг порывисто обняла Даари, обдав ухо жарким шепотом: — Молчи и не реагируй! Я положила тебе в карман амулет-«щит», это наш клановый секрет, он отобьет любой удар, но только один. Чтобы активировать, выдерни предохранитель — колечко. Не благодари.
Даари прикусила язык: она уже хотела сказать удивленное «спасибо». Вместо этого она крепко обняла Гешвири в ответ, вдруг остро осознав, что это может быть ее последнее прикосновение к человеческому существу.
Мелькнула мысль, что надо написать братьям... Но почти сразу Даари поняла, что не сможет. Что ей сказать? «Извините»? Надо передать Тоннар. На всякий.
