ужасно ревную, замечая восхищение в глазах других женщин.
Но пытаюсь себя контролировать. И даже решила записаться к психотерапевту, но после родов.
Арс на это только посмеивается. А потом успешно доказывает, что в его сердце место лишь для одной. Верю мужу. Он — однолюб. И я тоже…
— Ты с ума сошел, — вздыхаю, когда авто останавливается у одного из самых дорогих ресторанов Питера.
— Точно, — смеётся Арс, — когда увидел тебя. До сих пор помню этот взгляд… Маленькая напуганная девочка… В чертовски сексуальном наряде.
— На мне была растянутая футболка! А ты с автоматом, — смеюсь, подавая руку мужу.
И охаю, почувствовав укол внизу живота.
Арс тут же напрягается.
— Все хорошо?
Киваю.
До родов еще три недели. Наверное, это тренировочные схватки. Врач предупреждал, что они скоро начнутся.
Муж недоверчиво хмурится, но все-таки ведет меня внутрь ресторана. Нас встречает приятного вида администратор. Молодой человек улыбается, а его взгляд на несколько мгновений сползает в мое декольте. Теперь там есть на что посмотреть.
Тихонько хмыкаю, почувствовав, как напрягается уже Арс.
Мой муж тоже ревнивец.
Обняв меня за плечи, зыркает на администратора своим фирменным взглядом. Администратор сразу бледнеет и торопиться отвести нас к столику.
Арс галантно помогает мне устроится за столиком, подает салфетку, сам наливает сок. Мой любимый — яблочный! В последнее время могу пить только его.
Официант тут как тут — отдает нам меню и удаляется, давая время сделать заказ.
Открываю и сразу же ищу свое любимое блюдо — креветок.
Живот опять тянет, но я прикрываюсь книжкой — чего доброго муж совсем всполошиться и праздник будет сорван. И ведь не объяснишь ему, что схватки тренировочные.
Минут десять уходит, чтобы определится с блюдом. И остается только ждать, чтобы его принесли.
Арс нежно берет меня за руку и гладит пальцы, на одном из которых сверкает обручальное кольцо. Оно самое простое — это было моим пожеланием — но безмерно дорогое.
— Ты такая красивая, — улыбается, откровенно лаская взглядом. — Каждый раз страшно тебя оставлять.
Чуть заметно улыбаюсь.
Иногда у Арса случаются командировки в Москву. Его шеф вознамерился совсем отойти от дел и тоже перебраться в Питер. Муж посмеивался, что у Мирослава вторая молодость началась — любовь всей жизни встретил. В общем, за «старшего» в московском офисе остается Лом.
Не то чтобы Арс этому сильно рад, но их отношения немного сгладились после того, как у вечного конкурента появилась подружка, да еще и с ребенком, который оказался родным сыном Лома… Санта Барбара, одним словом.
— Не скучаешь по Москве? — интересуюсь, сжимая теплые мужские пальцы — опять внизу тянет!
— Сам удивляюсь, но нет. Тут хорошо. Я уже привык ходить по музеям. И кстати, перед началом позволь тебе кое-что показать.
Арс выуживает телефон и при мне вводит пароль. У нас нет секретов. Оба ревнивые, мы в то же время всеми силами доказываем, что не смотрим на сторону. Вернее, мне пока доказывать не надо.
Опять глажу живот. Что ж так тянет то, а?
Арс же включает браузер и открывает сохраненную вкладку.
— Новость, конечно, двухмесячной давности, но тебе будет интересно, — поворачивает ко мне экран.
Первые же несколько строчек заставляют ахнуть.
— А-а-арс… Это… Это то, что я подумала?!
Муж слегка хмурится. Оглаживает короткую бороду.
— Да, но не совсем. Я не причастен. Хотя мои люди пасли обмудка, выжидая момент разобраться.
— И хорошо, что… — я запинаюсь и, понизив голос, продолжаю, — что ты не участвовал. Потому что очень боюсь за тебя! — добавляю торопливо. — А эта падаль пусть горит в аду. Ему там самое место.
И пусть меня назовут черствой, но я рада, что урод нашел свое место на кладбище. Разбился во время незаконных стрит-рэйсерских гонок, которые он устроил, вернувшись на каникулы в Москву.
Его закадычный дружок тоже пострадал. Теперь его участь — это до старости пускать слюну.
Статья была насквозь пронизана фальшивой горечью и клише вроде «подающий надежды юноша» и «молодое дарование». А я с улыбкой перечитывала строчки некролога.
— А он точно все?
— Точнее не бывает. Мы с шефом все перепроверили. Подонок отправился туда, где его давно ждут.
Фыркаю и тут же тихонько охаю, хватаясь за живот.
— Леся?
Арс поднимается, но я останавливаю его взмахом руки и отдаю ему телефон.
— Мне просто нужно в уборную. Твоя дочка любит пинаться. Нет-нет, сиди. Я схожу и быстро вернусь.
— Вдруг тебе станет плохо…
— Не станет. И я обязательно скажу о проблемах, если они появятся. Скоро принесут заказ. Подожди его, а я быстренько сбегаю, припудрю носик и обратно приду.
Неохотно, но Арс отпускает. Я чувствую его пристальный взгляд. Без приключений добираюсь до туалета.
Но только распахиваю дверь, как горько жалею, что вообще выбралась из-за стола.
Рядом с умывальниками красит губы Татьяна… Бывшая моего мужа.
Женщина резко оборачивается, а я с каким-то мстительным удовольствием отмечаю, что этот год не пошел Танечке на пользу. Нет, она все так же роскошна, упакована в брендовые шмотки и обвешана бирюльками, но лицо будто осунулось, а глаза лихорадочно блестят.
— Какая встреча, — скалит свои отбеленные клыки. — Не ожидала увидеть в таком приличном заведении бегемота.
— Ты и правда набрала лишнего, — соглашаюсь, удивлялась равнодушию собственного голоса.
И, вместо того, чтобы сбежать, спокойно иду к умывальнику.
Татьяна злобно фыркает, пряча помаду в сумочку. А я успеваю заметить темное пятно, выглянувшее из-под манжет. Синяк. И вряд ли она получила его, ударившись случайно.
— Прикуси язык, — цедит, скрещивая руки на груди. — А то полы тут скользкие.
— То-то я вижу, что ты мордой пару раз приложилась — такая помятая…
— Заткнись, сука!..
Я едва успеваю увернуться от лакированных когтищ, нацеленных на мои волосы.
— … Это все из-за тебя и твоего ублюдочного мужа! — визжит, наступая на меня. — Костя разорвал помолвку, и теперь я должна терпеть жирного урода…
Дверь с грохотом распахивается, и на пороге возникает Арс. А через мгновение истеричка летит в стену и, шмякнувшись об кафель, как мешок с дерьмом, оседает на пол.
— Ты на меня напал! — воет, а лицо перекошено так, что страшно глядеть. — Я тебя засужу!
Но Арс удостаивает бывшую равнодушного:
— Попробуй, — и переключается на меня. — Любимая, ты в порядке?
— Да… — цежу сквозь зубы и тяну мужа прочь.
Но как только дверь за нами закрывается, добавляю шепотом.
— …Кажется, твоя дочь тоже хочет надрать зад этой войбле…
***
Арс
Моя девочка такая крохотная… Страшно взять на руки — Евушка помещается в моих ладонях, как миниатюрная куколка.
Осторожно убираю край одеяльца, чтобы не мешал
