пошатнуло до глубины души.
Нет, дядюшка, не так–то просто лишить меня корней. Это даже смешно. Банкиры уж точно не отдали бы приёмышу целое состояние другого рода.
Я — Сабуров, князь приморский, Константин Васильевич — мой отец, всем вам остаётся только смириться с этим.
На улице потемнело. Но в гостиницу не тянет вообще. Захотелось развеяться, отвлечься мыслями от случившегося скандала. Решил пройтись по какому–нибудь парку. А заодно, воспользовавшись отметками Зотова, заскочить в несколько мест, которые любила посещать Агнесса.
Подполковник сказал, что мне не стоит вмешиваться в розыск девушки. Но, тем не менее, дал эту информацию. Не думаю, что просто так.
Остановил карету в центре и двинулся пешком в оживлённый, красочный парк с символичным названием «Парк всех влюблённых».
Теперь я ухожен и презентабельно одет. Мне не стыдно и средь барышень прогуляться.
Глава 15
Неожиданная встреча
В Парке светло от фонарей и подсветок всяких, как днём. По центральной вымощенной камнем улочке через каждые десять метров фонтаны, всюду лавочки, беседки, трапезные на открытом воздухе. Много молодых пар, барышни яркие, красивые, счастливые, идут прямо в свадебных платьях, мужчины в шикарных костюмах или сияющих от наград и украшений мундирах. Цвета одежды всякие, кроме императорских. Иногда всё же проскальзывают пурпурные полоски и ленты на груди.
Издали доносится торжественная оркестровая музыка. Похоже, в каком–то дворце проводится бал.
Уличные музыканты и здесь добавляют праздного настроения, а художники — романтики. Циркачи развлекают народ в одиночку или мелкими группами. Раздаётся звонкий девичий смех и шутки мужские под хмелем.
И даже часто встречающаяся полиция, патрулирующая парк, не смущает своим бдительным видом, а скорее только придаёт ещё больше уверенности в безопасности здешних мест.
Народа тьма, все по кучкам, по парам. И только я один шагаю с сумкой деловой, озираясь по сторонам захваченный новой для себя атмосферой.
Если прежде здесь я выделялся внешним видом, то теперь своим одиночеством. Иду, как белая ворона, все на меня смотрят, сторонятся. Девушки обращают внимание, и их улыбки спадают с лиц. Мужчины делаются серьёзными, у некоторых вопросительные взгляды, у других тревога.
Их всех смущает моё атлетически сложённое тело, которое я натренировал в мехаре или мой дикий взгляд убийцы?
Он таков, когда я не улыбаюсь.
Он таков, когда я вновь на боевом взводе из–за внезапных звуков или резких движений вокруг.
Да… наступило время моей боевой готовности. Ночь. Слишком долго я отдыхаю, всё внутри меня жаждет слиться с мехаром и осязать смерть монстров, их безысходность перед моей яростью. Беспомощность перед разрушительной силой.
Мне хочется чувствовать скорость или резко взрываться с места. Мне хочется слышать звон органического льда, вопли тварей. Я жажду купаться в их розовой крови.
И теперь мне даже этот парк с его мирским счастьем видится иронией.
Понимая, что я могу пришибить очередного клоуна, выскочившего передо мной и начавшего жонглировать, сворачиваю с центральной дорожки и усаживаюсь на свободную лавку под покровом тени. Чтобы хоть немного прийти в себя, остыть. Попытаться ещё раз принять окружающую атмосферу.
Не думал, что заведусь, не думал, что отреагирую так…
— Да точно он! — Раздаётся со спины.
Прямо по лужайке, игнорируя дорогу, ко мне кто–то спешит.
Оборачиваюсь через спинку лавки. И губы сами растягивают улыбку. Вот уж не думал, что так обрадуюсь встрече вопреки моей сложной ситуации.
Михаил Брусилов, друг мой гусарский спешит ко мне!
Весь расфуфыренный в костюме светлом, без гусарского мундира — совершенно другой человек. Столичный богатей в хорошем смысле этого слова. Ростом особым не отличается, щуплый. Зато светлый и жизнерадостный всегда, оттого красавцем видится вдвойне. Я и не удивляюсь, что Наталью он так легко очаровал харизмой.
— Зовём, зовём, как глухой, ей Богу, сударь, — заявляет приближаясь. Вроде ворчит, а сам сияет весь.
Подошёл, как раз и я поднялся.
— В упор нас не видите, ваше высочество? Как преобразились, всё? Своих не замечаем? — Выдаёт в своей шуточной манере.
Не удержался я, вскочил. Да как обнял, будто век не виделись.
— Братец, как рад тебя видеть! — Зашмыгал Михаил, хлопая по спине. — Вырвался–таки из Владика.
— Я тоже очень рад тебе, братец. В командировку вот отправили, — ответил, отлепив от себя.
— Ух, а хорош гусар, — хвалит, взяв за плечи и рассматривая. — Помощнел раза в два, приоделся, красавец. Это ж сколько девичьих сердец будет разбито!
— Да ладно тебе, — отвечаю, смущаясь.
И наблюдаю, как по дороге к нам целая группа молодых людей приближается. Наталья Дорохова и Екатерина Строганова впереди шагают. И обе в чересчур праздных платьях, расфуфыренные, как на бал!
— Это что ж получается, — начал я.
— Ага, — говорит с улыбкой. — Августа не дождались! В воскресенье обвенчались, и сразу две свадьбы.
Две? Неужели и Екатерина своё счастье нашла? Вижу рядом с ней мужчину высокого тёмненького мужественного, лет тридцати пяти, сама серьёзность. Как толпа надвинулась, он первым и вышел здороваться.
— Граф Киселёв Яков Анатольевич, — представился. — Наслышан о вашей отваге, Андрей Константинович. Сам я с байкальской эскадры в чине капитана второго ранга командую броненосцем среднего класса «Полтава», который со стапелей верфи за семь лет ещё ни одного боевого выстрела не сделал. Тихо здесь у нас, слава Богу.
Ну ещё не вечер — завертелось на языке. Сдержанно улыбнулся, ответил скромно.
— Ваше высочество!
— Ваше высочество…
Окружили меня, стали здороваться и представляться, кого не знаю. Все из семей знатных, графы да один барон. В принципе я сразу понял ещё по одёжке, что Михаил насобирал вокруг себя целую элиту местного общества. Скорее по обстоятельствам так вышло, ибо что у него, что у женушки фамилии громкие. Да и вторая пара от них далеко не отстала.
Пятнадцать человек набралось, среди которых четыре свободные барышни —
