просто иду, – усмехается он, одарив меня оценивающим взглядом. – Думаешь, я убивать тебя собрался?
– Козлом! Я назвала тебя козлом! – повышаю голос и вытягиваю руку вперед. – Доволен? А теперь уходи!
– И чем же я заслужил столь обидное прозвище? Последний раз меня так называли девочки в классе четвертом, наверное.
– Очень сомневаюсь, что это был «последний раз».
Наконец, Марк плавно останавливается. Соблазнительная улыбка легонько касается его выразительных губ… Мои ноги будто прирастают к полу! Жар обрушивается на плечи, стекает обжигающей лавой по пояснице, по холмикам моей груди. Я чувствую исходящую от него энергию. Мужскую энергию! Она похожа на клубящийся пар, коварно подползающий к моим ступням. Он ласкает мои голени, охлаждает кожу, как легкий морозец, пробирается ко внутренней части бедер, заставляя мышцы сжиматься короткими рывками. Он пахнет горьким орехом, и я слышу, как крепкая скорлупа трещит и ломается в мужской ладони.
О, мой бог! Притягательная внешность Марка имеет какое-то неведомое влияние на мое сознание! Непревзойденная оболочка заставляет меня фантазировать, иначе, какие ещё орехи? Какой к черту пар? О чем я думаю вообще?
– Держи свое мнение при себе, понял? – Лучшая защита – это нападение. И сейчас она нужна мне как никогда. – Не смей давать характеристику моей внешности, моей личности и моей жизни. Мы с тобой чужие друг другу люди.
Молодец, Селин. Так держать! Даже будучи в нетрезвом состоянии можешь вести конструктивный диалог.
– Ясно, – уводит он в сторону улыбчивый взгляд. Мои плечи расправляются, как крылья птицы. Ему нечего ответить мне, кроме этой бессмысленной и молчаливой улыбочки. Но вот Марк снова смотрит на меня, а мое слишком опьяненное воображение уже рисует невозможное: как он, понурив голову, пятится назад, так и не найдя в своих закромах достойного (грубого, как и всегда!) ответа. – Ты права.
– Разумеется, – хмыкаю я и неуклюже пячусь назад. – А теперь можешь идти!
– В таком случае, что нам мешает познакомиться поближе, Селин? – Дерзкая улыбка расползается, как проснувшаяся от спячки змея, разминающая свои мышцы. – Как близко мы должны узнать друг друга, чтобы никто из нас не обижался на правду?
Глава 17
«Тебе ведь нравится то, что между нами происходит»
Рассеянно смотрю по сторонам, туннель будто раскачивается от ветра. Меня штормит, пол кренится то в одну сторону, то в другую и я вместе с ним. Чувствую зарождающуюся в глубине желудка тошноту, но причина тому вовсе не алкоголь. Он, скорее, сопутствующий фактор.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, едва не запутавшись в собственных ногах.
Мне боязно услышать ответ и любопытно одновременно. Вдруг он скажет, что хочет переспать со мной? Как я смогу возмутиться, если, едва ли могу демонстрировать серьезность? Ведь в этом болтающемся состоянии я, кажется, не против на время позабыть о нашей вражде.
– Селин, с тобой всё в порядке? – спрашивает Марк. Опускаю ладонь на горячий лоб и закрываю глаза, только чтобы не видеть реального мужчину из моих чувственных фантазий.
– Да! Всё отлично! Мне нужно прилечь, я выпила шампанское с твоей девушкой и… Ах, нет, – нервно смеюсь. Что я несу?! – Не с твоей девушкой! То есть… Лейла! – восклицаю я, взмахнув обеими руками. – Именинница Лейла! Короче говоря, шампанское было лишним. Мне правда нужно идти.
– Не думаю, что оно было лишним, – улыбается Марк. Я так нервничаю, что мне уже становится всё равно на его саркастические замечания. Или это вовсе не они? – Я провожу тебя. Заодно и заберу Мстислава. Не хочу, чтобы твой первый опыт секса втроем стал для тебя и других полным разочарованием.
– Смешно, – цежу я. – Обхохочешься.
Когда Марк усмехается и при этом опускает глаза в пол, мой язык во рту пересчитывает зубы. Он подходит ко мне и кивает в противоположный конец туннеля, мол, чего стоишь, идем!
– Ладно. В конце концов, если твой Мстислав действительно всё ещё в моей постели, только тебе под силу его вышвырнуть.
– «Мой Мстислав в твоей постели»? Ты пишешь так же паршиво, как и говоришь?
Сейчас должен свалиться на землю огромный кусок метеорита. И желательно прямо в этот чудный дворик, над которым мы проходим, потому что впервые Марк заставляет меня посмеяться. Не знаю, как он, а я шокирована своей реакцией.
– И что тебя так развеселило?
– Твой Мстислав в моей постели! – хохочу я с новой силой и спотыкаюсь о собственную ногу. Марк успевает поймать меня прежде, чем я отшлифую светлый пол собственным лицом. Его рука смыкается вокруг моей талии, я чувствую приятное тепло, стекающее теплым молоком к ягодицам. Смех моментально сходит на нет. – Спасибо, – бормочу я, не в силах отстраниться. – Хочу сказать, что твоя непревзойденная…подруга намеренно меня напоила.
– Поразительно. – Смесь мяты и виски проникают в мой нос. Возбуждающий аромат похож на дерзкое и откровенное предложение. – И как тебе только удалось выговорить каждое слово?
Спасибо, Марк. Спасибо, что очередной выпад злого сарказма напомнил мне, как именно я должна держаться рядом с тобой.
– Если бы не ты, я бы уже была дома и лежала в своей постели! – отстраняюсь, ловлю равновесие.
– Неправда, – усмехается он и задает небыстрый темп нашему движению вперед. – Ты бы меняла простыни и драила обеденный стол. И совсем неважно, в каком ты состоянии.
– Постельное белье я бы, разумеется, сменила! – соглашаюсь. – Но стол отмывала бы точно завтра.
– Ну, да.
– Ты нарочно это делаешь? – не выдерживаю и снова останавливаюсь. – Нравится, когда я выхожу из себя? Удовольствие получаешь?
Марк останавливается в двух шагах от меня, будто нехотя оборачивается и с фальшивой задумчивостью проводит рукой по колючему подбородку. Я бы с удовольствием позволила этой части его лица оцарапать мою нежную кожу. И совсем неважно, где именно.
– Думаю, существуют более приятные способы получить удовольствие. И для этого совсем необязательно выводит тебя из себя. Как я уже сказал, ты слишком предсказуема. Смена белья, чистка стола и только потом отдых.
И он идет дальше. Просто идет дальше, вновь оставив последнее слово за собой!
– Знаешь, что? – бросаю я, сделав неуклюжий рывок вперед. Благо, Марк этого позорища не увидел. – Твое натужное высокомерие уже стоит мне поперек горла! Если ты думаешь, что грубость через каждое слово и дерзкое поведение при каждой нашей встрече делает тебя крутым, то ты очень глубоко заблуждаешься! В моих глазах ты не более, чем пафосный паренек, каких в этом городе сотни тысяч!
Останавливаюсь на полпути, потому что воздуха в легких становится ничтожно мало. Да и эта чертова качка порядком утомляет. Ей-богу, если над нами пролетит настоящий вертолет, и я услышу гул разрезающих воздух лопастей, окончательно потеряю равновесие и возможность чувствовать и видеть горизонт. А
