Читаем без скачивания Шторм и штиль - Дмитро Ткач

Сидит и вспоминает старый боцман. Многое хранит память.

Юрий Баглай не мешает ему. Только иногда взглянет коротко, будто скажет: «Вспоминай, вспоминай, дядя Федор, вижу, что с тобой происходит».

10

А сам тем временем выслушивал и записывал в вахтенный журнал все, что докладывали радист Аркадий Морозов и гидроакустик Григорий Шевчук.

Теперь все зависело от них. Выловить из многоголосого эфира только те сигналы, которые нужны. Увидеть на экране каждый зигзаг, каждую мимолетную линию, похожую на быструю молнию, разглядеть светящиеся предметы — они внезапно появляются и так же быстро исчезают.

— Эфир молчит, — докладывает Аркадий Морозов.

— Горизонт чистый, — докладывает Григорий Шевчук.

Баглай знал: до поры до времени эфир и должен молчать, потому что корабль Лаврова тоже идет молча в заданный ему квадрат. Хитрит Лавров.

Хитрит, конечно, и подводная лодка, знает, что за ней охотятся.

А ему, Баглаю, нужно быть настороже. Нужно увидеть на экране металлическое тело подводной лодки. Нужно услышать радиопередачу Лаврова. Во что бы то ни стало защитить подводную лодку от «удара противника»!

Быстро мчится корабль. Но медленно течет время.

Спокойно, спокойно, Юрий Баглай, ты уже не новичок на флоте. Конечно, «противник» может создать самую неожиданную ситуацию. Но чтобы разгадать его хитрость, придерживайся нескольких отработанных тобой вариантов. Один из них будет единственно правильным. Но какой?

Каждый корабль имеет гидроакустические аппараты, радиоприемники и радиопередатчики, но только командир подводной лодки и Баглай знают радиоволны друг друга. Они могут посоветоваться о том, как действовать. Но это будет еще не скоро. Впереди — непройденные мили и изнуряющие часы ожидания.

А сейчас — глубокая ночь.

Но собственно, какая разница: ночь или день? Все данные на экране гидроакустика и в наушниках радиста. Подводная лодка может всплыть на поверхность и принять прямой бой. Она — цель, которую Лавров может поразить и днем и ночью. Баглай должен защитить лодку. Таков приказ.

За его действиями следит сложная и безошибочная базовая аппаратура. Курганов, Вербенко, начальник штаба хоть и на берегу, хоть и на расстоянии сотен миль, все видят и слышат…

Вот кто твои бескомпромиссные экзаменаторы, товарищ старший лейтенант Баглай! Но не только ради их оценки ты хочешь выдержать этот нелегкий экзамен, а в первую очередь, чтобы проверить себя, на что ты способен?

И вдруг — как выстрел в ухо:

«Докладывает гидроакустик Шевчук. Вижу на экране подводную лодку!»

«Курс? Пеленг? Научитесь докладывать!»

«Даю…»

Ясно: надо немедленно идти в четырнадцатый квадрат. Ближе к берегу… Но почему лодка идет туда, а не на глубину? А ведь это, пожалуй, правильно: Лавров наверняка ищет ее на глубине, что-то уж очень долго его не видно и не слышно.

Баглай приказал радисту:

— Передайте на лодку радиограмму: «Вас вижу. Корабль «противника» еще не обнаружен. Пеленгирование начнем по моему сигналу».

Совсем на другой волне Морозов принял короткий шифр ответа: «Вас понял». Больше ничего. Эти несколько букв и несколько цифр наполнили сердце Баглая радостью. Начало удачное. Контакт с лодкой установлен.

Теперь все зависит от того, как будет вести себя Лавров. Отстучит ли в эфир хоть несколько звуков? И если отстучит, то уж кто-кто, а Морозов не проворонит…

А что, если и акустики Лаврова держат лодку на прицеле?

Баглай заволновался, наклонился над переговорной трубой:

— Запросите лодку, не слышит ли она шум винтов?

Лодка ответила, что не слышит.

Значит, Лавров где-то далеко. Наверное, мечется и квадрата в квадрат, ищет… А может быть, придумал какой-нибудь маневр? Может, ходит зигзагами? Ощупывает море по спирали, и она все суживается, суживается…

Тем временем Лавров искал подводную лодку в глубоководных просторах, где она может легко маневрировать, менять глубины, скорость, неподвижно лежать на дне, как мертвое железо, не подавая признаков жизни.

Без сомнения, она где-то здесь. Ему и в голову не приходило, что подводная лодка решит скрываться в прибрежных водах.

Только одно занимало его: как перехватить радиосвязь лодки с кораблем Баглая? Что корабль и лодка будут переговариваться, сомнений не вызывало. Баглай должен защитить лодку от бомбового удара. Как именно?

Конечно, «противник» может завязать надводный бой, лишь бы отвести удар от лодки.

Положение Лаврова было не из легких: и на глаза Баглаю не попадайся, и лодку атакуй. В конце концов, он решил, что следует начать поиски с глубин моря и постепенно приближаться к берегам. Сколько бы на это ни ушло времени, все равно. Пусть знает командование, что он более опытный командир, чем Баглай!

Его радисты беспрерывно слушали все радиоволны, заданные штабом. И так же внимательно акустики следили за экраном.

А пока что корабль ходил и ходил по черной воде вперед и назад, меняя галсы, и Лавров до боли стискивал зубы. «Нет, я найду, найду лодку и атакую! Ты, Баглай, не успеешь защитить ее, даже если навяжешь мне надводный бой…»

Пожалуй, ни разу в жизни не нервничал так Лавров. И на то были причины. Когда Баглай появился в части, Лавров даже подружился с ним. После того как молодой командир «потопил» давно уже мертвую немецкую баржу, приняв ее за лодку, Лавров снисходительно похлопывал новичка по плечу: «Ничего, браток, и мы эту кургановскую школу прошли, он умеет молодого офицера школить». А сам в это время думал: «Куда тебе? Семь потов с тебя сойдет, пока настоящим командиром станешь!»

Окончательно убедился он в своем преимуществе, когда у Юрия произошла авария с машинами. Лавров был твердо уверен в том, что Баглая понизят в должности. Однако не понизили. Он продолжал командовать судном, и хорошо командовать! Вот тогда и изменил Лаврову здравый смысл…

Шифр у Лаврова, как и положено, был не тот, что у Баглая, потому что они ведь «противники». В эфир полетели позывные в штаб. За ними, вперемежку, цифры и буквы.

Этого для Аркадия Морозова было достаточно.

Он знал голос радиопередатчика с корабля Лаврова.

Десятки, сотни, а может, и тысячи радиостанций посылают в эфир свои голоса, и все они, как и у людей, разные. Даже не видя человека, его можно узнать по голосу, по манере разговаривать. Так Аркадий Морозов узнавал голоса других радиостанций.

Он успел записать и позывные, и шифрованный текст радиограммы. Но главное, что его сейчас интересовало, это координаты. Где корабль Лаврова? В каком квадрате?

Сразу же доложил на ходовой мостик Баглаю:

— Поймал корабль «противника»!

— Что там? Скорей!

— Позывные знаю. Шифровка есть.

Юрий загремел ботинками по вертикальному железному трапу в радиорубку.

— Что у вас тут? Покажите.

Пробежал глазами позывные, шифровку. Конечно, так быстро не расшифруешь. Но ведь теперь известно, на какой радиоволне работает Лавров!

Решение пришло сразу же. Это и есть тот самый вариант, который следует использовать.

— Передайте на лодку радиоволну «противника». Лодка должна попасть на акустический экран и заманить корабль в сорок пятый квадрат, подальше в море, а потом без промедления снова возвратиться в прибрежную полосу.

Прошло лишь несколько минут, пока радист разговаривал с лодкой, а Юрию Баглаю они показались вечностью. Наконец получен ответ: «Ясно. Вас понял».

Действительно, изображение лодки на экране Григория Шевчука начало расползаться, словно его размывало волной, как след на прибрежном песке. И вот уже нет подводной лодки. Экран чистый. Но теперь и лодке и Юрию Баглаю известно, где корабль «противника».

На мостик Юрий поднялся радостно возбужденный, улыбающийся. Запорожец стоял, внимательно вглядываясь в море. Командиру корабля отрапортовал:

— За время вашего отсутствия никаких происшествий не было.

— Были, были, дядя Федор, да еще какие! Поймался Лавров. Теперь пусть попробует нас изловить!

Гидроакустик доложил Лаврову, что цель обнаружена. Подводная лодка — на экране, она уходит все дальше и дальше в море, набирает глубину.

Лаврова это не волновало. Главное — лодка есть!

И он немедля отправил радиограмму в штаб: «Атакую лодку».

Но на экране гидроакустика лодка начала расплываться. Потом изображение снова стало четким… Снова исчезло… Снова появилось… удаляется…

Лавров ругался, кипел: «Привидение какое-то, а не лодка!»

Он еще не знал, что управляемый им корабль запеленгован и каждое его движение известно. А это привело Лаврова к полному провалу: выполнить задание командования и потопить подводную лодку ему не удалось.