— Вижу, вы и сами работаете над атрибутикой: уже не видно нашивок «идея нации», которые многие считают фашистскими, все брендировано логотипами «Правого сектора»...
— Все происходит естественным путем. Поначалу, конечно, приходилось объяснять, что украинский национализм не имеет ничего общего ни с немецким национал-социализмом, ни с итальянским фашизмом. Мы не несем ксенофобию или антисемитизм. Мы считаем, бороться надо за свое, а не против кого-то. Это идеология освободительной борьбы, а не желание забрать что-то у кого-то. У нас пресс-секретарь — русский,
начальник информационного департамента — еврей, и это совсем не мешает нам быть побратимами.
— Члены «Правого сектора» часто злоупотребляют оружием, что не прибавляет организации позитивного имиджа среди граждан. Взять того же Александра Музычко с автоматом в гостях у прокурора Ровенской области.
— У него зарегистрированное оружие. К тому же, когда Музычко заходил к прокурору и провел воспитательную работу, он спас ему жизнь. Об этом почему-то не пишут. В то время прокуратура была окружена вооруженными местными жителями, которые хотели сжечь прокуратуру и убить того прокурора. Музычко своими действиями снизил градус напряжения. Как руководитель силового блока в том регионе он сохранил Ровенскую область от погромов и мародерства. А когда пошло указание о его задержании, милиционеры целыми райотделами писали заявления, что не будут подчиняться этому приказу и задерживать его. Это о многом говорит — и об авторитете тоже. Конечно, в мирное время подобного не должно быть.
— Есть и другие сообщения о вооруженных конфликтах с участием «Правого сектора».
— Существует проблема идентификации. Мы уже не носим масок, а своим активистам выдаем удостоверения члена организации, защищенные от подделок. Бывают и провокации. Недавно к нам на горячую линию пришло сообщение о штурме офиса в центре Киева. Ребята выехали и никого не обнаружили. Тут и милиция подъехала. Пришлось звонить (и. о. главы Администрации президента Сергею) Пашинскому, чтобы урегулировать проблему.
— Говорили, что «Правый сектор» требовал себе силовые ведомства, СБУ, разведку, но в итоге во власть так и не вошел. Что произошло?
— Ничего страшного. Это нормальный политический процесс — две политические силы, «Батьковщин» и «Свобода», взяли на себя ответственность за создание правительства и начали его формировать. Для нас не было принципиальным вопросом занятие должностей. Мы хотели и будем выполнять определенные контролирующие функции. На местах нам удается влиять на изменение кадровых решений, в частности в силовом блоке. Во Львове хлопцы уже выразили недоверие назначенному прокурору, который не соответствовал критериям Майдана. То же самое на Закарпатье, Буковине, Франковщине, Волыни.
— Но на силовые ведомства вы все-таки претендовали?
— Мы получали предложения (о должностях) заместителя секретаря СНБО, первого заместителя начальника СБУ. Но мы отказались от них, потому что планируем свой политический проект, создать партию «Правый сектор», и эти должности не совсем согласовываются с партийным строительством. Мы хотим действовать в правовом политическом поле, достигая конкретных политических результатов: речь идет о президентских выборах, парламентских, которые, надеюсь, скоро будут объявлены, в местные органы власти.
— Вы пойдете на эти президентские выборы кандидатом?
-Да, пойду.
— Создать новую партию до досрочных парламентских выборов вы не успеете.
— Будет переименована одна из существующих партий. Какая, сказать пока не могу.
— На выборах «Правый сектор» — конкурент «Свободы». Учитывая, что электоральный базис правых небольшой, в парламент вы оба рискуете не попасть.
— Думаю, что вы ошибаетесь: уровень государственного самосознания у людей за полгода вырос так сильно, что в Раду могут пройти даже три партии национального или националистического направления.
— Есть сомнения в профессиональной пригодности членов ПС для участия во власти. Был акцент на идеологическую и физическую подготовку, а в мирное время для управления государством нужны совсем другие навыки.
— Это не совсем так. Приведу пример: министр образования, президент Киево-Могилянской академии Сергей Квит — выходец из «Тризуба» им. Степана Бандеры (одна из организаций «Правого сектора»). Среди нас много предпринимателей, докторов наук, которые могут профессионально выполнять государственные функции. Кроме того, мне очень нравятся слова (чешского президента Вацлава) Гавела: «Лучше пять лет ошибок, чем 20 лет саботажа». Вот мы как раз и видели 20 лет откровенного саботажа и полной деградации системы государственного управления. Мы должны ввести молодую кровь, сменить политическую элиту на людей, готовых и на баррикадах, и во властных кабинетах заниматься развитием государства, а не (набиванием) своего кармана.
— «Правый сектор» пока не собирается покидать Майдан?
— Когда-нибудь уйдет обязательно. Мы уже не несем караульную службу, но принимаем участие в его общественной жизни. В силовом блоке Майдана нет нужды, и наши парни готовятся к выполнению задач по отражению агрессии России в Украине».
Обсуждаемая в интервью фигура убитого позднее при задержании Александра Музычко (Сашко Билый) хорошо характеризует как «Тризуба, так и «Правый сектор» и представляет собой самостоятельный интерес. Именно по поводу него Дмитрий Ярош сказал: «Вообще-то он довольно легендарная личность. Воевал еще в первую чеченскую. Командовал очень действенно и правильно».
По поводу этого «командования» Главным следственным управлением СК России по Северо-Кавказскому федеральному округу в отношении гражданина Украины Александра Музычко (псевдоним Сашко Билый) возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 209 УК РФ (создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на российских граждан и руководство ею). Приведем официальное заявление представителя Следственного комитета России В. Маркина[287]:
«Основанием для возбуждения этого уголовного дела послужили данные, полученные в ходе расследования уголовного дела по факту боестолкновения незаконных вооруженных формирований под руководством Шамиля Басаева и Хаттаба с военнослужащими Псковской дивизии ВДВ в районе села Улус-Керт Чеченской Республики в 2000 году.
В рамках этого уголовного дела был допрошен один из членов националистической организации «Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона» (УНА-УНСО), принимавший участие в боевых действиях на территории Чеченской Республики в период 1994-2000 годов, который сообщил о том, что в ряды УНА-УНСО он вступил в 1991 году. Во время посещения учебно-тренировочной базы УНА-УНСО, расположенной в городе Ивано-Франковске Республики Украина, познакомился с другими членами организации, в том числе с одним из ее лидеров и основоположников — Александром Музычко (псевдоним Сашко Билый). На указанной базе члены УНА-УНСО проходили огневую подготовку и обучение рукопашному бою, кроме того, лидерами организации, в том числе Музычко, проводилась агитационная и идеологическая обработка вновь прибывших членов.
Весной 1993 года он вновь выехал на учебную базу в город Ивано-Франковск, где на протяжении 18 месяцев проходил подготовку и обучение в качестве снайпера. Музычко являлся инструктором тактики и стратегии боя с огнестрельным и холодным оружием.
В конце декабря 1994 года наиболее подготовленные члены организации в составе небольших групп были направлены для участия в боевых действиях против российских федеральных сил на территории Чеченской Республики. Вначале их перевезли в город Киев, оттуда они вылетели в Грузию на самолете, принадлежащем вооруженным силам Грузии. В конце декабря 1994 года, прибыв в город Грозный, члены УНА-УНСО встретились с Музычко, который как один из руководителей организации общался с командирами диверсионных групп и давал им указания.
В 1994-1995 годах Музычко и другие члены УНА-УНСО принимали участие в бое-столкновениях с военнослужащими федеральных сил во время штурма города Грозного.
В январе 1995 года допрашиваемый неоднократно был свидетелем того, как Музычко зверски пытал пленных военнослужащих российских федеральных сил, после чего убивал. Всего за указанный период Музычко лично пытал, а затем совершил убийство не менее 20 пленных военнослужащих федеральных сил, требуя нужную для него информацию. Во время пыток он ломал пальцы рук офицерам, выкалывал им глаза различными предметами, плоскогубцами вырывал им ногти и зубы, некоторым перерезал ножом горло, некоторых расстреливал. Тем самым своими действиями он показывал и другим свою ненависть к российским военнослужащим.
