class="p1">— Сэр, она отпросилась до обеда к швее… знаете, вся эта предсвадебная суета…
Управляющий снова покосился на сыщика и скрылся за дверью.
Когда вошли в кабинет, сыщик внимательно осмотрелся. Мне сразу не понравился его внимательный сканирующий взгляд. Сыщику было лет сорок, длинный нос с горбинкой, узкий подбородок и удивительно проницательный взгляд темно-карих глаз.
— Мистер Мельбурн, вы недавно были за городом?
— С чего вы взяли?
— На крыше вашей кареты я заметил пятна от дождя. Но в городе дождя не было, туча как раз висела западней. К тому же ваши лошади слегка устали, после прохождения по подъему и спуску. На ваших туфлях следы красной глины, за городом я знаю только два таких места. Вы наверняка ездили к месье Лемару…
— Вы хорошо знаете Портсмут и окрестности?
— Почти десять лет прожили здесь с супругой, но три года назад перебрались в Лондон.
— И вы знаете месье Лемара?
— Моя жена его давняя почитательница. Около года назад нам довелось даже побывать в гостях у писателя. Впрочем, давайте поговорим о нашем деле…
— Знаете, я тоже немного сыщик. И судя по вашему блеску в глазах, вижу, что вы приехали не с пустыми руками.
— Вы правы. Я нашел убийцу вашего отца.
— И кто же он?
— Бывший журналист «Таймс» Джозеф Хантер. Личность весьма неординарная и загадочная. К сожалению, в настоящий момент Хантер считается пропавшим без вести. В последний раз его видели в Константинополе, он отплывал на военном турецком фрегате к берегам Крыма.
— Вы ничего не путаете?
— Ошибка исключена.
— Дело в том, что я знал мистера Хантера. Мы познакомились в Афинах и именно он предложил мне поплыть на турецком фрегате к берегам Крыма…
— Удивительное совпадение…
— Вы делали запрос в Константинополь?
— Да. Мне удалось выяснить, что этот турецкий фрегат вступил в морской бой и затонул. Большую часть команды взяли в плен русские, но про Джозефа Хантера пока ничего не удалось выяснить.
— Хантер погиб во время морского боя. Я это видел собственными глазами.
Если дотошный сыщик начнет выяснять в Константинополе, садился ли на борт «Исмаила» еще один англичанин, кроме журналиста — это будет полный провал. Хотя можно сказать, что я ехал нелегально, в последнюю минуту договорившись с капитаном Челиком…
— Совершенно непонятно, зачем журналисту убивать моего отца, а после заводить знакомство со мной…
— А вот здесь самое интересное. Вы слышали про лондонское общество «Белый Свет»?
— Господи, что это за общество?
— Только не смейтесь. Это современные охотники на ведьм.
— Я не сторонник мистики.
— Ваш отец был председателем этого общества. Он лично казнил дочь журналиста Хантера, которую заподозрили в колдовстве. Похоже Хантер все это со временем выяснил и устроил самосуд. Он застрелил вашего отца в собственной квартире.
— Скажите, вы верите в эту ересь с ведьмами?
— Сейчас я вам кое-что расскажу…– улыбнулся сыщик.– Последнюю ведьму сожгли в Квебеке, еще в середине семнадцатого века. Хотя, насколько я знаю, это развлечение процветало в Шотландии вплоть до начала восемнадцатого века. И вот в нашем просвещенном девятнадцатом веке, в Лондоне, возрождается колдовское сообщество «Дочери Малифесенты» Помните эту детскую сказочку о Малифисенте?
— Кто это?
— Это фея, любовь которой отверг молодой принц, и она стала злой колдуньей… Ваш отец Джон считал, что на его мать наложили заклятие. Она была абсолютно здоровой и после ссоры с женщиной на рынке, скончалась через два дня. Выяснилось, что та женщина на рынке действительно обладала магическими навыками… но ее вину было очень трудно доказать. Она и стала первой жертвой вашего отца, через год он создал в Лондоне Орден «Белый Свет».
— Знаете, мистер Адамсон, все это смахивает на какое-то средневековье…
— Вы же наверняка слышали о благодатной силе молитв. Говорят слова и мысли материальны. И у злых помыслов великая разрушительная сила. А теперь представьте в одном месте пятьдесят молодых дев, выкрикивающих проклятие в адрес человека… многие из них падают, катаются по полу, из уст вырываются страшные проклятия… поверьте, это незабываемое зрелище. Ведьмы пробивают психическую оболочку, а если человек слабый и не имеет в сердце веры — он практически обречен… Орден казнил тридцать три ведьмы по всей Англии. Двадцать лет назад Джон Мельбурн увез семью в Бомбей, чтобы спасти от мести, но через несколько лет был вынужден снова вернутся в Лондон. Неужели ваша мать никогда вам об этом не рассказывала?
— К сожалению, нет. И по какому же признаку определили, что дочь журналиста была ведьмой?
— Этого я точно не знаю. Казнь была ритуальной. Девочке отрубили кисти рук, а после вонзили в сердце серебряный клинок.
— А зачем отрубали руки?
— Чтобы она не могла ворожить и призывать демонов…
— Мистер Адамсон, вы создаете впечатление разумного человека. Неужели верите во всю эту ересь?
— Скажите, вы когда-нибудь встречались с настоящей ведьмой?
Я невольно вздрогнул, вспомнив ведьму Марьяну и отшельника в лесу. Жаль, что тот заговоренный нож так и не нашли. Наверняка нож умыкнул из курганов кто-то из солдат или крестьян…
— Да, я встречал ведьму. Но она имела благие намерения, даже помогла спасти ребенка…
— Каждому господь дает по его вере. Не спорю, есть светлые, а есть темные…
Сыщик задумался.
— У вас странный восточно-европейский акцент. Скажите, вы бывали в России?
— Никогда. Мне даже странно, почему вы спросили…
— Это так, к слову…– улыбнулся сыщик.
— Скажите, а этот Орден охотников на ведьм и сейчас существует?
— Насколько я знаю, распался после гибели Джона Мельбурна. Да и было в этом Ордене всего четверо мужчин-инквизиторов. Один из них, Саймон Мюррей, два года назад приезжал к вам в Бомбей по заданию отца, чтобы все рассказать…
— Саймон Мюррей? — я слегка наморщил лоб.– Да, действительно что-то припоминаю… а где сейчас этот Мюррей?
— В Лондоне. Возможно в ближайшее время он посетит вас…
Вот только этого мне не хватало…
— Ну что же, мистер Мельбурн….– вздохнул сыщик.– Полагаю дело закрыто. Я предоставлю полный отчет вашему дяде, который оплачивал мои труды.
— Спасибо что вы выяснили, кто был убийцей моего отца. Если бы я знал это тогда, на «Исмаиле»… какая же все же двуличная скотина этот журналист…
— Полагаю он хотел убить и вас, грех сказать, но похоже вас спас морской бой с русскими…
—
