полем боя голову медоеда, но на этот раз не взорвал её фейерверком. Голова просто открыла рот и заорала.
— Бегите, глупцы! Если вернётесь, ничто не защитит вас от гнева Галактионовых. Бу-га-га!
В ногу мне ткнулось что-то мягкое. Я опустил голову и посмотрел на недоумевающего Отморозка, который разглядывал свою голову как-то неодобрительно.
— Видишь, мохнатый? — ткнул я пальцем в небо. — Даже твоё изображение разговаривать может. А ты когда заговоришь?
Прапорщик взглянул на меня, пожал плечами, и деловито отошёл в сторону. Там как раз валялся прилетевший сюда после взрыва палатки стяг Меньшиковых, который Затупок с удовольствием обоссал, глянул на меня победно, и побежал прочь по каким-то своим медоедским делам. Странно, но этот поступок даже у меня вызвал ощущение, будто я поставил точку в письме или произведении. Вызвало оно у меня чувство законченности, что ли…
Сзади раздались выстрелы орудий дирижаблей, и после них грохот взрывов.
— Волчара, что там у тебя?
— По ходу, монголы решили, что самое время напасть.
— Вот же, блин, — искренне расстроился я. — А здесь столько всего вкусного. Я думал, мы тут кое-чем прибарахлимся.
— Обязательно прибарахлимся, — ответил Потапов. — Но прямо сейчас, дуй-ка сюда, Саня, и побыстрее! Не нравится мне это, очень не нравится.
На борту дирижабля «Принцесса Ольга»
День назад
— Что значит, сиганул за борт? — нахмурилась Елизавета Петровна.
— Так… взял парашют, надел и прыгнул! — Влад Громницкий выглядел слегка озадаченным.
— А почему его не остановили?
— М… на каком основании? Он сказал, что вас предупредил.
— Ну, хотя бы на основании того, что он входит в мою свиту. И по правилам, пока я не прибуду во дворец, он не имеет права покидать делегацию.
— Виноват, ваше императорское величество, — покачал головой СБ-шник. — Но с другой стороны, как вы представляете, чтобы я его остановил?
Глаза Императрицы вспыхнули пламенем, но она сдержалась, поняв, что сморозила фигню.
— Поняла, — кивнула она. — Галактионов, как тот кот, что гуляет сам по себе. М-да… никакой нет на него управы! То есть, ты думаешь, он так или иначе ушёл бы?
— Я уверен в этом на сто процентов. Да и вы, думаю, тоже, — кивнул Громницкий.
— Ладно, хорошо, — сказала Императрица. — Свободен.
Там же, через два дня
— Моя Императрица, — появился в ее каюте после осторожного стука Влад Громницкий. — Вести по поводу «Верности».
— Что именно? — сердце у Елизаветы Петровны чуть сжалось в предчувствии чего-то… скверного.
— Претензия от князя Меньшикова.
— Читай! — кивнула она.
— Настоящим сообщаю, что, находясь в своём праве, и ведя осаду спорной крепости «Верность» во славу Империи и Императора, с целью отобрать у незаконно присутствующего внутри Рода Галактионовых имперскую землю, мы подверглись вероломному нападению со стороны барона Галактионова и его людей. Понесли многочисленные потери, как в живой силе, так и технике, и вынуждены были отступить с позиций. Учитывая текущую ситуацию, существует большая опасность, что Имперская крепость «Верность» перейдёт под контроль Монгольского Ханства, многочисленные войска которого стоят у её стен. С целью недопущения этого, прошу выделить силы Имперской Армии в количестве не менее трёх пехотных полков, двух бронетанковых и одного авиационного корпуса. Считаю, что под личным командованием моего старшего сына, княжича Арчибальда, мы отобьём крепость и вернём принадлежащие Империи земли.
— Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха… — немного нервно засмеялась Императрица. — «Вероломным нападением»? А ничего, что у них война идёт?
— Ну, по факту, война ещё не утверждена. Просто не успели, — пожал плечами Влад. — У Совета Глав Родов на рассмотрении.
— Но заявление поступило? — уточнила Императрица.
— Да, это так.
— То есть, в принципе, Галактионов был в своём праве. Вот только, если война будет не одобрена, тогда ему придётся заплатить неустойку.
— Именно так, Ваше Императорское Величество.
— А война не будет одобрена? — с улыбкой посмотрела она на СБ-шника.
Тот в ответ улыбнулся.
— Уверен, что будет. Есть у меня такое предположение.
— Ну и ладно! — кивнула она. И скривилась, с болезненным выражением на лице. — Потери действительно большие?
— А вот тут как раз князь сильно преувеличивает. Всего пара сотен убитых и полтысячи раненых. Для такой операции — это сущие пустяки.
— Что говорят ваши люди?
— Что десятитысячный сводный корпус Меньшикова позорно сбежал от десятка бойцов во главе с бароном Галактионовым.
Императрица задумалась.
— Если бы кто-то мне рассказал подобную историю, я бы решила, что он лгун, либо у него не в порядке с головой. Но когда в этой истории фигурирует лично барон Галактионов, — она внимательно посмотрела на Громницкого. — Похоже, вопрос «кто он, чёрт возьми, такой» уже несколько устарел. Сейчас меня волнует другой вопрос — «где тот предел сил, который он имеет»⁈
* * *
Я бежал обратно к крепости, когда два мощных взрыва сотрясли её стены. Со своей точки видеть не мог, но Шнырька мне показал, что в толстенной стене крепости, прямо сверху, образовалась конкретная такая выбоина. А ещё подул сильнейший ветер, который начал оттеснять дирижабли в сторону.
Я ускорился и взлетел на башню, оказавшись рядом с Волком.
— Что такое?
— Херовые дела, Саня, — он протянул мне бинокль, не такой классный, как у Одина, но тоже ничего, и ткнул пальцем. — Вон туда смотри… и туда.
Я посмотрел. В первом месте стояли две огромные… сначала я подумал, что твари, но потом понял, что это артефактный механизм здоровенных размеров. Это напоминало механическую табуретку, на спине у которой находился огромный ствол.
— Это что еще за хрень? — скривился я.
— Артиллерийские шагоходы. Смесь последних достижений науки и техники с артефактами и магией. Данная модификация — это осадное исполнение, — с неудовольствием прокомментировал Волк.
— Херасе! А в Империи есть такие?
— Ходят слухи, что скоро будут, но конкретно эти — китайские. Они впереди планеты всей по артефакторике, как ты знаешь, и некоторое время назад запустили их в серию. Хотя придумали их достаточно давно и даже наклепали опытных образцов. Кое-что я видел вживую в ходе… гхм… некоторых секретных операций. Скажу так, в принципе, это универсальная платформа, на которую навешивается оборудование и оружие, согласно заданной задаче. Жрёт кучу энергии, требует опытного экипажа. Снаряды стоят космических денег. Но штука исключительно эффективная. Да ты и сам видишь.
Он показал на сбитую верхнюю часть стены.
— Несколько таких попаданий, и наши стены рухнут. А теперь взгляни туда.
Я посмотрел, куда он указывал. Ну, с этим как раз проще. Это я прекрасно знаю. На склоне горы, под прикрытием находилось несколько десятков Одарённых. Часть из них собралась в круг и, объединив силы, устроили нам этот ураган. Стихийники-воздушники, ясное дело. А стоящие перед ними щитовики и группа прикрытия.
— Капитан, — связался я с командиром"Фрейи', — как у вас дела?
— Прорвёмся вперёд, только если включим форсаж. Вот только на форсаже мы проскочим этих уродов, и потом долго будем телепаться назад. Единственное, что могу предложить, что мы обойдём их по флангу, но это дело не быстрое.
— Действуйте! — сказал я.
«Фрея» и второй дирижабль северян разошлись в стороны по широкой дуге, направляясь к вражеским войскам. Вот тут у меня возникла идея — смогут ли вражеские стихийники работать на два фронта?
Эти сволочи смогли. Одарённые действительно были мощными. Два потока воздуха ураганного ветра просто не подпускали дирижабли на дистанцию выстрела.
— Жопа! — прокомментировал я, и в этот момент, подтверждая мои слова, ещё два раза ухнули шагоходы.
Один снаряд целил, видимо, в дозорную башню, промахнулся, и улетел в сторону убегающих Меньшиковых. А второй снова влупился в стену, и в крепком камне появилась еще одна выбоина.
Выстрелы же наших орудий рассыпались об полупрозрачный щит, которыми были прикрыты смертоносные механизмы, толку от нашего обстрела не было.
Я взглянул на монгольские войска, которые держались в некотором отдалении, и на каждое попадание их орудий радостно орали.
— Веселитесь? —
