— Им, что манную котлету в перце не жалко? — удивленно спросила Крошка.
— А чем существо питается? — серьезно спросил Борис Дмитриевич.
— Не поверите, манной крупой, перцем и мясом, — ответил Глеб Дмитриевич.
— О, боже! И я это слушаю? Анекдот и тот правдивей, — вставая, проговорила
Крошка. — А желудок и прочие у него где? — не выдержала сомнений девушка.
— Я не разрезал летучих мышей, не знаю, — честно ответил Глеб.
— Хорошо, я тебе поверил, но ты знаешь, пропорции манки, мяса и перца? — спросил Борис Дмитриевич, думая, что зря он объявил о работе с биологическими роботами.
— Микробиолог говорит…
— Лучше бы она микробы искала, — прервал Борис Дмитриевич.
— Она говорит, что пока есть живая жидкость из скважины, сочетание продуктов не столь важно, важно раз в месяц впрыскивать его в биологических мышей.
— Значит, без жидкости Z биологические, летучие мыши проживут всего месяц? — спросила Крошка, стоящая у дверей кабинета Борис Дмитриевича.
— Глеб Дмитриевич, я понял, фаршированный перец, пропущенный через центрифугу вполне можно заменить! — воскликнул Борис Дмитриевич.
— Прав, но бабы народ упрямый и соглашаются только на такой состав, иначе не дают жидкость из колодца, — ответил Глеб Дмитриевич, понимая, что ему поверили.
— Крошка ты согласна участвовать в работе по внедрению летучей мыши в автомобиль? — спросил Борис Дмитриевич.
— Я согласна, но мышей необходимо снабжать аварийным запасом жидкости Z.
— Подожди, что же это получается, что в земной коре есть живая вода? — удивленно спросил Борис Дмитриевич. — А все остальное — ерунда? И эта жидкость дает возможность мышам разговаривать? А почему они не мычат, ведь в них мясо быков?
— Жидкость само — достаточная. Остальное приложение к ней, — ответил Глеб.
— Тогда проще разводить живых летучих мышей и впрыскивать им жидкость, дабы они были умнее и разговаривали, — предложил Борис Дмитриевич.
— Так да ни так, не получается живых тварей заставить говорить, трудно им зашивать микросхемы с разумом, а в куклу — легко, — сказал Глеб.
— Я поняла — летающая мышь — это летающая кукла. А крылья, почему машут? — спросила Крошка.
— В кукле заложены гены летучей мыши, из биомассы, под воздействием жидкости Z получается ее аналог, но не клон, — ответил девушке Глеб Дмитриевич.
— А вы пробовали исследовать жидкость? — спросил с горящими глазами Борис Дмитриевич.
— Она исчезает без биологической массы, она существует в герметичном объеме.
Ее добывают через герметические шурфы, затем набирают шприцем и из него делают укол в биологическое тело. При попадании кислорода из воздуха в жидкость Z она становится невидимой, — пояснил Глеб Дмитриевич.
— А с чего это фаршированный перец вдруг стал герметичным? — спросила Крошка.
— В том и суть, что искусственный разряд молнии проделывает в биологической массе сетку капилляров и спекает их внутренние поверхности, образуя герметичные дорожки для жидкости Z, — ответил Глеб Дмитриевич.
На этом прения прекратились.
Лиза пошла пешком к Нимфе, дверь ей открыл Олег, с выражением досады на лице. Оказывается, летучие мыши заболели, и одна за другой стали странно засыпать. Нимфа сидела в голубоватых одеждах и страдала, не зная чем помочь любимым существам. Журналистка, увидев падеж биологических роботов, предложила позвонить Глебу Дмитриевичу. Ей ответили, что звонили, но не дозвонились. Тогда она позвонила Борису Дмитриевичу, тот ответил, что Глеб Дмитриевич находится в его кабинете, в котором сотовая связь бессильна.
Лиза предложила съездить Олегу вместе с ней к Борису Дмитриевичу. Нимфа вспомнила, что к нему уехала Крошка и до сих пор не вернулась, связь с ней отсутствовала уже несколько часов. Олег и Лиза сорвались с места и побежали к его машине, стоявшей у ворот дома Нимфы. Шины на колесах оказались проколоты. Все четыре колеса были спущены. Они попытались остановить любую машину, но транспорт словно исчез с проспекта Джокера. Лиза позвонила Владимиру Дмитриевичу, чтобы он съездил к Борису Дмитриевичу за Глебом Дмитриевичем, но его телефон не отвечал, видимо он ушел в закрытую лабораторию. Она дозвонилась до Феликса, но он ответил, что опять переел и ему лень шевелиться.
В это время к дому Нимфы подъехал картеж машин во главе с автомобилем Добрыни Никитича. Лиза бросилась к нему, чтобы он дал одну машину съездить к Борису Дмитриевичу. Глава округа внимательно посмотрел на пассию сына и согласился сам отвезти ее в Торговый дом автомобилей, рядом с которым и был кабинет Бориса Дмитриевича.
Навстречу им вышли Крошка и Глеб Дмитриевич. Отец посмотрел мельком на дочь и сказал ей, что летучие мыши, которых считали биологическими роботами, умирают. Глеб Дмитриевич, услышав эту новость, быстро сел в свою машину и поехал к дому Нимфы. В машине у него был герметичный сосуд с нужной жидкостью. Он прокалывал шприцом резиновую пробку, набирал жидкость Z, и делал уколы летучим мышам. Они оживали на глазах. Нимфа засмеялась и поцеловала Глеба Дмитриевича.
В этот момент в комнату вошли Крошка и Добрыня Никитич.
Он засмеялся и прокомментировал поцелуй:
— Нимфа, ты уже целуешь отца своих биологических летающих тварей?
Борис Дмитриевич не мог поверить в котлетное происхождение биологических, летучих мышей, он дождался возвращения Глеба Дмитриевича и попросил без шуток и прибауток рассказать о биологическом веществе.
— Борис Дмитриевич, не мучь меня, — заговорил Глеб Дмитриевич, — понимаешь, мадам микробиолог всей тайны вещества не рассказывает, но что-то в процессе получения было от фаршированных перцев, что это были за материалы мне неизвестно, при Крошке я рассказал юмористический вариант получения загадочного вещества. Тем паче, что вещество производили в автоклавах с температурой внутри до пятисот градусов. Котлетки бы там запеклись только так, вот откуда и взялась сказка о магме, повышенная температура в части получения вещества присутствовала.
— Ба, так серьезная фирма выполняла заказ на получение живой материи?
— Я видел часы, по которым следили за процессом, мощная электронная игрушка, в нержавеющем корпусе.
— Хорошо, но где мы возьмем это вещество без мадам микробиолога?
— Хороший вопрос, без нее тайна уйдет с ней в могилу, поэтому она защитила свою жизнь. Я обещал скрашивать ее старение, и обеспечивать лучшей медицинской помощью.
— Глеб Дмитриевич, так этого вещества много или его надо производить?
— Эх, Борис Дмитриевич, то-то и оно, что производить его некому, а у микробиолога ключи от хранилищ.
