Дверь была закрыта. Из-за хижины раздавались странные звуки, будто бы кто-то мыл каменный пол каменной шваброй. Я прошел по дорожке и выглянул из-за угла. Под открытым навесом, одна из сторон которого была закреплена к стене дома, находилось несколько ящиков, бочек и станков. Девушка с почему-то розовыми волосами сидела на стуле за одним из таких агрегатов — квадратным жерновам и усердно крутила хорошо знакому мне деревянную рукоять. Похоже, муку делает из местных злаков. Рецепт жерновов и у меня был открыт, но на Острове Невезения пшеница или рожь не росла, поэтому я их и не крафтил. Перемалывающий зерна примитивный аппарат и издавал скрежет камня о камень.
Я покрутил головой, осматривая подсобное помещение. С двух сторон вход был полностью открыт, а значит в теории, когда она пойдет спать, можно легко пробраться к ящикам и поживиться. Нет, я сам так низко поступать не собирался с живым человеком, непись — другое дело. Просто это означало, что воровства тут нет как такового, и можно спокойно хранить вещи на улице.
“Изабель Огородница” — значилось в надписи над персонажем. Огород у нее действительно солидный. Уж себя-то точно должна быть в состоянии прокормить. Или она еще кого-то подкармливает.
— Хей! — поприветствовал.
— Ой! — девушка подпрыгнула от неожиданности, перестав вращать рукоятку жерновов.
Затем спохватилась и вернулась к процессу верчения, но быстро прекратила.
— Пропали злаки, — произнесла она грустно.
Ах да, если механика жерновов схожа с остальными станками, то все ресурсы в случае неудачи пропадают.
— Извини. Могу возместить ущерб.
— Ладно уж, — махнула она рукой. — Невелика потеря… Просто к тому, что вырастила самолично, поливала и удобряла, защищала от птиц, относишься более трепетно.
— Понимаю, — кивнул я. — У меня одна зараза тоже морковку воровала.
— Ты… ведь живой? — произнесла Изабель нерешительно.
Несмотря на специфический игровой стиль и скудную графику девушку можно было назвать симпатичной. Возможно, в этом виноват приятный мягкий бархатный голос. Скорее всего, его обладательница и в реальности не менее красивая. Может, одной из причин стали необычные розовые волосы и зеленые глаза. А возможно дело в том, что я привык к виртуальному миру со всеми его особенности спустя дни безвылазного пребывания здесь. И все персонажи воспринимаются мной почти как нормальные люди — в зависимости от того, игроки они или бесправные боты. Ну и соскучился по нормальному общению. Из Хьюстона плохой собеседник.
За одно разработчиков можно уверенно похвалить. Несмотря на всеобщую кубическую стилистику серьезно калечить женский образ они не решились. Возможно этого потребовали сами игроки-девушки, кто знает. А может это исключительно желание девелоперов сделать женский образы чуточку привлекательнее. Пускай полигонов в модельках персонажей не так много, но на грудь они не поскупились, так что она не выглядела квадратной. Респект разрабам.
— Живее некуда! — хлопнул я себя.
— Тогда почему у тебя такое странное имя — Макс Желудь? — поинтересовалась она.
— Долгая история, мисс Огородница.
— Ха-х, справедливо, — улыбнулась она. — Я и не заметила, как у меня появился данный титул. Наверное, слишком много времени копалась в огороде.
— Приятно познакомиться, Изабель. Я здесь новенький. Не в курсе, что вообще такое творится? Почему мы заперты в игре?
— Не знаю, — помотала она головой.
— Ты помнишь, как оказалась в капсуле полного погружения?
— Думаешь, мы лежим в капсуле сейчас? Я потеряла много воспоминаний, и ничего не помню из последних событий. Поначалу это ужасно раздражало, но постепенно я привыкла. Ой, что это я тебя на улице держу? Идем, я поставлю чай! — всполошилась дама.
— Ты и чай тут выращиваешь? — я двинулся следом за хозяйкой дома.
— Нет, чай тут не растет. Вымениваю у торговца, который иногда приплывает. Не видел такого в фиолетовой хламиде?
Мы прошли в дом Изабель, который был обставлен весьма мило. Даже картина на стене висела — двуцветная, правда. Вероятно, с красителями тут не ахти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А, знакомый кадр. Интересно, они все картавые?
— Твой купец тоже картавил? Мне все время смешно становится от его говора, но если засмеяться, то он может поднять цены, так что приходится сдерживаться.
Изабель принялась хлопотать по кухне: положила в керамический чайник щепотку чайных листьев, набрала воды из бочки в углу, после чего положила емкость в печь и развела огонь. Все выглядело настолько привычным для нее и естественным, что становилось очевидно: она тут явно не первую неделю тусит.
— О, полезная информация. Я уже не зря к тебе зашел, — присел я на стулик перед столом.
Сам я подобные вещи не крафтил у себя дома, поскольку посчитал бесполезной тратой ресурсов. Как и чайник. Ведь в горшке можно воду вскипятить и так. У Изабель в доме было много вещей, которые бы я не стал крафтить. Например, керамические горшки с цветами.
— Да брось. Мы в одной лодке, можно сказать. К твоему сведению, все эти… как их называют? Компьютерные персонажи?
— Боты или NPC, неигровые персонажи, — пояснил я.
— Так вот, все эти боты — ужасно обидчивые существа. Относиться к ним надо с уважением, иначе они могут тебе напакостить. Приплывал к нам как-то другой живой посланник… — Изабель затихла.
— Ты общалась с другими игроками?
— Только с одним по сути. Он тоже особо ничего не знал про то, почему мы здесь очутились. Лишь предполагал, что мы — добровольные тестеры в новой игре с полным погружением. И такие жесткие условия без доступа к внешнему миру связаны с секретностью новой разработки.
— Слишком уж заморочено. Стирание памяти… За нашими телами ведь нужен постоянный уход — это большие деньги. Если конечно от нас просто не избавятся, когда мы начнем чахнуть в капсуле от долгого лежания на одном месте.
— Ужасы какие рассказываешь! — фыркнула девушка. — Такая славная и милая игра — нас сюда не на убой отправили, а чтобы… чтобы мы отдохнули, да! От учебы или работы. Так приятно ни о чем не беспокоиться, ухаживать за огородом, кормить голодных жителей. Они всегда так забавно благодарят за пищу…
— Так, что с тем игроком? Он уплыл?
— Нет, его казнили в яме с гиенами, — невозмутимо ответила девушка. — Тебе с сахаром?
— К-хем, что, прости?
— Одной порции сахара на кружку обычно достаточно. С двумя будет уже чересчур сладко.
— Тогда мне одну, пожалуйста…
— Одну секунду.
— Я спрашивал, за что человека казнили? И ты вообще не находишь это странным?
Изабель накрыла стол: принесла две полные чашки, чайник, горшочек с сахаром и тарелку с квадратной формы печенюшками.
— Угощайся.
— А печенье из чего?
— Все то же самое: сорговая мука, да сахар. Дорогой, между прочим — у нас на острове тоже не растет.
— Спасибо… — я взял предложенное угощение.
Не будут же меня травить тут? Хотя меня не покидало странное ускользающее ощущение, что у Изабель не все в порядке с головой. Впрочем, кто будет в порядке, если его надолго запереть в виртуальной воксельной песочнице? Уж не болтающему с ульем об этом говорить. Возможно, психозы и неврозы — закономерный результат подобных экспериментов с хрупким человеческим разумом.
— Очень вкусно! — произнес я искренне, испробовав хрустящее печенье. — И чай тоже неплох!
— Спасибо, Макс. Хотя от меня в готовке мало что зависит, да ты и сам знаешь. Крути себе рукоять жерновов или кухонного миксера. Никакой свободы творчества нет в готовке! Разве что улучшенные рецепты искать, которые восстанавливают больше Сытости или Питья. Из местных ингредиентов я уже все возможные варианты перепробовала. А недавно улучшила Земледелие за Развитого этапа, представляешь?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ого, поздравляю! — произнес я без особого энтузиазма.
Не совсем такого я ожидал, приплыв на новый неизведанный остров. Ситуация казалось сюрреалистичной и напомнила мне безумное чаепитие в стране чудес. Какие-то странные квадратные или кубические предметы вокруг, картины и посуда, кукольный домик Изабель и сама хозяйка с ее розовыми волосами. И мы, сидим, пьем чай и точим печеньки. Все страньше и страньше.
