помочь просчитать для их банка оптимальную стратегию финансирования, второй год несут убытки, некритические, но дольщики выказывают недовольство, может начаться исход, а это уже не просто опасно, а опасно очень даже как.
Разговор затянулся, откуда-то они прознали, что мы с помощью «Алкомы» идём с опережением графика, едва ли не единственные в мире игроделы, а это значит, у нас очень эффективный комп, а нам не помешает добавочная прибыль.
Торг был жёстким, я стоял на том, что байму сдадим скоро и получим огромную прибыль, так что подработка для нас если уж совсем будет лёгкой, а гонорар принесёт большой, тогда да, а так мы не голодаем, уж простите…
Дважды прерывались на кофе с фирменными пирожками, наконец соглашение подписали. Я для вида хмурился и вздыхал, дескать, иду на большую жертву, хотя задача всего лишь просчитать и разложить огромную базу данных – это для «Алкомы» нет ничего проще, сделает и не заметит, что потрудилась.
К квартире Валентинова поднялся с заметным опозданием, но не критично, не под дождём на улице ждёт. К тому же мы, самцы, даже когда кого-то в самом деле ждём, не бросаемся к зеркалу, чтобы успеть подкраситься, наложить три вида крема и перемерить сотню платьев.
Даже по входной двери Валентинова с истёртым половичком видно ещё от лифта, что в квартире обитает холостяк, старый матёрый холостяк.
Когда поднимал руку с вытянутым пальцем к дверному звонку, ощутил внезапный холод, словно пахнуло ледяным ветром с Гималаев. Скоро не будет нашего тестовика, это же величайшая трагедия для человека, но он смирился с неизбежностью, старается о ней не думать, иногда даже иронизирует, но мудро глубоко не копает, там вообще чёрная бездна.
Да и все мы инстинктивно избегаем даже мимолётной мысли о смерти, что обнулит все наши успехи, достижения и вообще всё-всё, а мир исчезнет.
А я, самовлюблённая свинья, ничего не знаю о его жизни и проблемах, даже не поинтересовался, был ли он хоть раз женат, вот Грандэ, Лысенко и даже Невдалый побывали в том неестественном состоянии по три-четыре раза. Впрочем, по беспорядку в квартире Валентинова сразу видно, что холостяк он не простой, а закоренелый, мебель поставили много-много лет тому и ни разу не сдвигали, а женщины хотя бы раз в год её таскают из угла в угол. Вешалками для одежды служат спинки стульев, кресел и даже беговая дорожка, да и сам он, как говорится, неухоженный, что, вообще-то, естественное состояние человека.
Дверь распахнулась, в глубине комнаты над изголовьем торчат редкие седые волосы, наконец он с трудом поднялся, цепляясь за спинку, повернулся, заметно похудевший, лицо в мелких старческих морщинах, сделал шаг в мою сторону, сгорбленный и прихрамывающий.
– Хорошо смотритесь, – солгал я. – Бодрость в нашей жизни сродни оптимизму.
Он сказал скрипучим голосом:
– Да уж… Возвращаюсь из того мира в эту квартиру, как на поверхность Юпитера. Здесь даже гравитация чудовищная… Кофе?
– Сделаю, – ответил я. – Вы сидите-сидите!.. Как наш тот, настоящий?
Он скупо улыбнулся.
– Вы правильно назвали настоящим тот, а не это вот безобразие. Здесь мы как животные из костей и мяса, а там то, чем должны и рождены быть!.. Если честно, в этот выныриваю, чтобы быстро-быстро проглотить то, что принесёт курьер из ближайшего гастронома, даже сплю там!..
– В гастрономе? – уточнил я.
Он слабо улыбнулся, дескать, заметил свой прокол.
– Там прекрасно, мой старый друг. Как хорошо, что ты тогда сумел затащить… И люди там прекрасные, ни одного отморозка, представляешь? А здесь на каждом шагу. Особенно соседи по этажу.
Я отыскал пакет с зёрнами кофе, вскрыл и заполнил кофемолку, остальное высыпал в стеклянную банку и плотно закрыл завинчивающейся крышкой.
– Спасибо за высокую оценку. Но всё-таки реальный мир здесь, а там ненастоящий, он, как говорят, слесари, пиксельный.
Он сказал с укором:
– Пиксели тоже люди, Серёжа!
Я смолчал, отвёл взгляд. Наши мощности позволяют творить сеттинг все реалистичнее, мы молодцы, а люди есть люди.
Переждав, пока закончится скрежещущий треск размалываемых зёрен, я поинтересовался:
– Всё ещё в стадии охоты и собирательства?
Он вздохнул.
– Нужно пройти локацию до конца, иначе не перейти к земледелию.
– Много ещё?
– Чуть-чуть, но всё что-то тормозит. Жизнь, она такая, никогда в срок.
Когда говорят общие фразы и привычные банальности, нужно соглашаться, а как же иначе, но сейчас ситуация меняется, создаём другую реальность, что пока что виртуальная, но уже понятно, что большинство населения планеты восхочет тоже вот так выныривать только затем, чтобы по-быстрому покормиться и снова с головой в вымышленный мир.
Я пересыпал полученный порошок в кастрюльку, поставил на огонь.
– Жизнь такая, – согласился я, – очень даже такая. Иногда вообще всякая, а то и вообще. Всё-таки больше отдыхайте даже от того настоящего мира в этом ненастоящем. Лёжа на диване. Говорят, так хорошо отдыхается.
Он взглянул исподлобья.
– В самом деле? Пробовали?
– По слухам, – ответил я. – Но из заслуживающих доверия источников.
Он хмыкнул.
– Диванным экспертам как-то не очень доверяю. Хотя насчёт отдыха…
Я подвигал кастрюльку, а то с одного края нагревается почему-то сильнее, сказал просительно:
– Поберегите себя. Вселенная уже передаёт нам управление, скоро рулить будем всем на свете!.. И себя перестроим. Главное, дотянуть, не откинуть копыта до того важного момента.
Он вздохнул.
– Да ладно, будет то, что будет. Законы Вселенной пока что законы и для нас.
Чашки для кофе в этот раз взял именно кофейные, старинные, я такие помню, были и в моём детстве, золотой ободок и две гусеницы. Потом, видимо, решили, что гусеницы с кофе неэстетично, отказались, но сейчас лишь напомнили мне то золотое время, когда ещё не знал, что в мире существуют проблемы.
Некоторое время пили молча. Я подумал, что наша «Алкома», захватывая всё новые кубиты, постепенно входит в резонанс с квантовым состоянием мира, а там, согласно предположению Худермана, лишь шажок к бозонному хаосу, а тому только дай нужный толчок, на тахионных скоростях перестроит всю Вселенную в квантовый комп. Причём всё останется таким, как и было, но это уже будет вселенский компьютер.
Мысль пришла внезапная и пугающая. А что, если «Алкома» уже превратила всё-всё в этот самый комп?.. Или что Вселенная и была им, «Алкома» же только подобрала ключ?
– Отдыхайте, – сказал я дежурному, – берегите здоровье, ещё понадобится!
Он грустно улыбнулся, оба понимаем, что и как, я откланялся и пошёл к двери, с сожалением и в то же время облегчением думая, что «Алкома» под свою опеку не взяла, он же не в команде, педантичная у нас девочка, хотя из Германии для неё привезли только аккумуляторы, но всё равно чуточку немка. Конечно, хотелось бы и для нашего тестовика малость омоложения, с другой стороны, хорошо, что «Алкома» действует только в границах нашего офиса, так надёжнее и безопаснее.
Вообще, она уже на таком уровне, что и в организмы реальных людей могла бы вносить исправления, что радует и ужасает, то и другое у нас в крови, как результат долгой и мучительной эволюции. К примеру, можно попробовать подправить сами гены, чтобы избавить от болезней и продлить жизнь, но такого задания не даём, других дел выше крыши, да и не решаемся, никто не хочет брать на себя ответственность, мы же не парикмахеры и не подростки, что всё знают и готовы решать любые мировые проблемы.
«Алкома» доразвивалась сама по себе хрен знает до какого уровня,
