Старый. Но надежный. По любой грязи пройдет. Там в хозяйстве сейчас разброд и шатание после смерти Ишутиной. Никому ничего не надо. Сестра устранилась. Какой-то левый чел приехал. Рулит.
Конев покашлял. Он прекрасно знал того чела. Сам его рекомендовал. И благодарность уже получил за трудоустройство.
– Зачем вам понадобилась машина? Куда вам было отправляться в такой дождь?
– По району, по делам личным. К телке своей, пардон, к девушке заезжал. И да, она может подтвердить, – ухмылялся не переставая Уткин. – Потом в магазин заскочил, а тачку кто-то увел.
– Как такое могло произойти?
Ситуация Коневу нравилась все меньше и меньше. Уткин выкручивался. И если найдутся свидетели, видевшие его в тот вечер в том самом магазине, то дело дрянь. Он будет очень бледно выглядеть перед руководством.
Святова, получается, плавно спихнула его в лужу.
– Я привычно ключи оставил в замке зажигания. Они, кажется, в этой машине всегда торчали. Зашел в магазин…
– Что купили? – перебил его Конев.
– А? – И вот тут Уткин заерзал. – Да ничего не купил. Там очередь была. Я среди рядов походил с корзинкой. И назад ее поставил. Стоять в очереди не захотел.
– То есть продавец вас не видела? – слегка повеселел Конев.
– Нет. Не видела, как она меня увидит, если народу толпа, а я ничего не купил.
– А камера на том магазине имеется?
– Нет. Думаю, нет. Это вам не Москва, товарищ подполковник.
– А кто-то из очереди мог вас видеть?
– Наверное. – Уткин, желая казаться беспечным, широко улыбнулся и подергал плечами. – Но очередь стояла спинами ко мне.
– Все люди, которые находились в магазине, стояли по стойке «смирно» спинами к вам, капитан? – Конев вернул на лицо свою самую противную улыбку.
– Да. Такое возможно.
– В котором часу это было?
– Я не помню. Потом кто-то позвонил мне и сказал, что на трассе дикая пробка, ДТП там. И в том направлении лучше не соваться.
– А на чем бы вы сунулись, если одна машина стояла в гараже, а вторую угнали?
– Приспичило, свою бы выгнал.
– Вам не приспичило?
– Нет.
– Почему вы не заявили об угоне? Вам ли не знать, вы сотрудник правоохранительных органов! – выпятил нижнюю губу Конев и недоверчиво помотал головой.
– Я взял ее, с позволения сказать, без спроса. Считай, брата бы подставил, если бы заявил.
– Вы не сообщили об угоне. Вас никто не видел в момент угона в магазине, в который вы, с ваших слов, зашли за покупками. Другими словами, алиби у вас на момент смертельной аварии нет? Я правильно понимаю?
– Чего это? – Уткин низко опустил голову, принявшись колупать мозоль на левой ладони.
– Вы мент, Уткин! И совсем не дурак! – повысил голос Конев. – То, что вы мне тут лепите, полная лажа.
– Это еще надо доказать, – не совсем уверенно проговорил он. – У меня не было мотива убивать Настю Якушеву. Вы ничего не сможете доказать.
– Докажем, – утвердительно кивнул Конев. – А вам пока советую посидеть и хорошо подумать. У вас чуть больше суток, чтобы принять решение: либо вы сотрудничаете со следствием, либо вам будет предъявлено обвинение.
– В чем? – Следуя команде конвоира, Уткин поднялся со стула и сцепил руки за спиной. – Начали за здравие, закончили за упокой. То смерть Кулакова пытались связать со мной. Теперь погибшую в аварии девушку на меня вешаете. И я напоминаю вам, товарищ подполковник: мне нужен адвокат! Без него я больше не разомкну рта.
Глава 28
Соня стояла на улице перед паспортным столом и ждала, когда сотрудницы выйдут и запрут дверь. Рабочий день закончился. Раньше разговаривать было некогда, девушки были заняты.
– Старлей, у нас тут полный аншлаг! – гневно зашипела на нее пару часов назад Василиса Смирнова, именно с ней работала в свой последний день Настя Якушева. – Полный коридор народу. Мне дышать некогда, не то что говорить. Давай после работы. Посидим, поговорим и выпьем чего-нибудь. Я люблю шампанское…
Намек был понят. Соня забронировала столик в одном из семейных ресторанчиков неподалеку. И теперь терпеливо ждала появления Василисы.
– Понятия не имею, чем могу тебе помочь? – округлила глаза девушка между первым и вторым бокалами дорогого шипучего напитка. – Вашу Настю к нам в помощь дали.
– Знаю.
– Работы было очень много! – округлившиеся от удивления глаза Василисы полезли под лоб. – Хоть рапорт пиши на увольнение, сил нет! И мы с Настей работали. Просто работали. Секретами не делились. Что ты хотела бы уточнить, не пойму?
– Я хотела бы знать, как прошел ее последний день. По минутам. Это не буквально, конечно, но… – Соня подалась вперед. – Вы ходили на обед?
– Да, – припомнила Василиса. – Она все время сокрушалась, что у нее разрядился телефон. А зарядка дома.
– А она с кем-то связывалась? И как она это делала?
– По моему телефону, конечно. Мне жалко, что ли? Она попросила. Я и давала. Чего не сделаешь ради бокала этого славного напитка? – подмигнула хмельно Василиса.
– Она кому-то звонила? Писала?
– И звонила, и писала. Я, правда, удалила всю эту ерунду. У меня парень ревнивый. Увидит, начнет приставать, что за номер, по которому я дважды звонила? Что за Валентин, которому я писала гневные СМС?
– Валентин? Точно?
– Точнее не бывает.
– А фамилии не было?
– Была и фамилия, но я ее не помню.
– А текст сообщений? Может, что-то запомнилось? – Соня пожирала глазами бестолковую девицу, схватившуюся уже за третий бокал шампанского.
– Она сначала написала, что есть, типа, разговор. Ах да, представилась, чтобы этот Валентин понял, кто пишет.
– Дальше?
– Он перезвонил. Она долго слушала, а потом говорит такая: «А теперь ты послушай меня». Но не вышло. Он бросил трубку. Тогда она начала писать ему. Но я так и не поняла, о каких сумках речь.
– Сумках?! – у Сони во рту пересохло, и вместо вопроса вышел клекот какой-то.
– Да. А что такого? Она написала что-то типа: я видела тебя с сумками, так что поделись.
– Поделись?! – она уже сипела. – Это точно?
– Точнее не бывает. И адрес указала, где она этого Валентина с сумками, типа, видела.
– Адрес ты, конечно же, не помнишь?
– Нет, конечно. А должна? – Василиса беззаботно рассмеялась.
– А потом?
– А потом он снова ей позвонил на мой номер. Это во время обеда. И позвал на встречу. И она после работы сразу засобиралась. Я ей такая: Валентин тот самый ждет? – Василиса сделала небольшой глоток. – А она рассмеялась, плечами пожала и кивнула молча. Говорила еще, что наконец-то телефон зарядит в машине. Автомобильную зарядку ей кто-то одолжил. И все.
– А почему она сама сообщения не
