— Где же овощи? — удивилась Фиона, немного разочарованная столь жирной и тяжелой пищей. — Ни горошка, ни свеклы, ни одной луковки, не говоря уж о моркови. Разве у вас не выращивают салат?
— Мужчинам он не по вкусу, — пояснил владетель Островов. — Если вы желаете, госпожа моя, повара все приготовят, только прикажите. Сегодня у меня совсем из головы вылетело, что овощи могут понадобиться, но завтра вся кухня в вашем распоряжении.
Фиона попробовала петушью грудку и намазала маслом ломтик хлеба, с ужасом наблюдая, с какой жадностью окружающие поглощают горы пищи. Ее желудок судорожно сжался, к горлу подступила тошнота. Нет, это не для нее.
Последние дни только вино, кажется, немного успокаивает дурноту.
После ужина гостей развлекали волынщики. Они исполнили несколько баллад, а затем на пол положили четыре скрещенных меча и хозяин вместе с Колином спрыгнули вниз, чтобы повеселить гостей танцем. Музыка с каждой секундой звучала все более дико и неистово, и мужчины самозабвенно кружились и подпрыгивали, ловко обходя смертоносные клинки. Вскоре Фиона поняла, что перед ней разворачивается что-то наподобие поединка. Бешеная, сумасшедшая, безумная пляска увлекла ее настолько, что она забыла обо всем и возбужденно сверкающими глазами взирала на братьев.
— Вы просто не привыкли, госпожа моя. Так бывало всегда. Не успокоятся, пока кто-то не возьмет верх, — пояснил Оуэн Макдоналд. — Оба мастаки в танце мечей.
— И кто же обычно берет верх?
— Как когда. Бывает, что господин, а иногда и ваш муж оставляет старшего брата позади. Не никто не обижается. Это всего лишь забава.
Ее муж.
Неожиданно осознав значение этих слов, Фиона зябко передернула плечами. Что она наделала? Обручение было для нее всего лишь средством узаконить младенца Защитить свое дитя. Откажись она от церемонии, и Найрн не спускал бы с нее глаз ни днем ни ночью. Однако их временный союз дал ей почти неограниченную свободу. Теперь она принадлежит клану Макдоналдов. И хотя ненавидит Якова Стюарта за то, что тот поставил ее в такое положение, не может не признавать его правоту. Священник и другие шпионы никогда не будут так близки Макдоналдам, как она, Фиона.
Фиона рассеянно улыбнулась, вспомнив о том, как отказывалась выйти замуж за Найрна и как король честно ответил, что самое главное для него — те сведения, которые удастся раздобыть.
— Смотрите, леди! — воскликнул Оуэн. — Лорд устает. Ваш муж сегодня перепляшет его.
И в самом деле, владетель Островов уступил победу своему брату, схватив мечи и с поклоном отложив их в сторону. Вскочив на возвышение, он протянул руку Фионе:
— Пойдем, Фиона Макдоналд. Твоя очередь танцевать с женихом!
Он помог ей сойти вниз и передал Колину.
Мужчины разразились приветственными криками. Фиона, приподняв юбки, изящно переступала ножками в знакомых па свадебного танца, который каждая девушка-северянка знала с детства. Правда, она никогда не думала, что ее парой станет кто-то, кроме Энгуса Гордона. Как странно, что и она, и ее мать любили мужчин клана Гордонов, но были вынуждены волею судеб выйти замуж за других!
Муж обнял ее за талию и, высоко подняв, закружил так, что взвихрились юбки. Фиона невольно рассмеялась от неожиданно охватившего ее восторга, а мужчины продолжали радостно славить молодых. Некоторые вскочили с мест, чтобы присоединиться к танцующим, и у Фионы теперь оказалось несколько партнеров. Она танцевала, пока не подкосились ноги, и усталая, задыхающаяся вернулась за «высокий стол», где вышколенный слуга тотчас поднес ей чашу охлажденного вина. Голова кружилась, щеки раскраснелись, но Фионе отчего-то стало весело и уютно. Однако атмосфера в зале становилась все более разнузданной и шумной.
— Веди жену в спальню, — посоветовал владетель Островов. — Мужчины уже пьяны, и сейчас посыплются сальные шуточки и насмешки. Уходите потихоньку, пока на вас не обращают внимания.
Найрн взял Фиону за руку, и они, незаметно выскользнув из зала, проделали обратный путь в опочивальню. Там уже ждала Нелли.
— Помоги госпоже раздеться и побыстрее исчезай, — скомандовал Колин. — И не приходи утром, если тебя не позовут.
Нелли кивнула, и Найрн отправился к себе. Нелли сняла с Фионы Дамаск и сорочку; затем Фиона села, и служанка стянула с нее туфли, скатала чулки и выпутала волосы из сетки.
— В углу стоит миска с теплой водой для умывания, госпожа. Приятного вам отдыха, — лукаво пожелала она и закрыла за собой дверь.
Фиона медленно подошла к миске и старательно вымыла лицо и руки, вычистила зубы кусочком пемзы, посыпанным растолченной мятой, которую оставила Нелли, и прополоскала рот. Взяв гребень, она стала расчесываться, пока волосы не заблестели так, что в смоляных прядях отразился огонь. Наконец она поднялась, облегчилась в ночной горшок и легла в постель, натянув одеяло до подбородка. Она не стала надевать сорочку: все равно через несколько минут муж ее разденет.
При мысли о Колине сердце забилось сильнее. Почему она так смущается? В конце концов, она уже не девушка и давно знает, чем занимаются мужчина с женщиной, оставшись наедине. Правда, тот, с кем она надеялась прожить до конца дней своих, больше ей не принадлежит: король бросил ее в объятия другого.
Конечно, надо признать, Найрн красив. Редкостно красив. И может заговорить зубы любой женщине. Его очарованию нет предела. И он твердо решил ее обольстить. Та ночь у озера, когда она стала послушной глиной в его руках, отвечая на смелые ласки, до сих пор не изгладилась из памяти. Теперь она не смеет клясться в любви Энгусу, ведь всего лишь прикосновение другого мужчины превращает се в покорную рабу. Она не должна испытывать какие-то чувства к Колину Макдоналду. Как она станет служить королю, если влюбится в мужа?
В эту минуту на пороге появился Колин.
— Я вымылся ради тебя, сердце мое! — гордо объявил он. — С мылом. И теперь пахну, как чертов цветник!
— Я предпочитаю цветочный аромат вони лошадиного пота, — заметила она и быстро добавила:
— Не знала, что вы такой прекрасный танцор, господин. Когда мы были при дворе, вы ни разу не пригласили ни одну даму, иначе у вас отбоя не было бы от поклонниц.
— Дамы любили меня и без всяких изящных манер и прочих финтифлюшек, — поддел он. — Ума не приложу, как отделаться от стольких обожательниц, моя Фиона.
— Что же, тем лучше, поскольку я готова оставить вас в покое. По мне, так пусть у вас в постели каждый вечер будет новая дурочка, — презрительно хмыкнула Фиона.
Колин усмехнулся. Какая она колючая, точь-в-точь роза с шипами. И все-таки другой ему не нужно. Именно такая его и привлекала. Он никогда не знал, как вести себя с ней, и находил неизвестность особенно волнующей. Она не цеплялась за него, не приставала с объяснениями в любви, хотя когда-нибудь он заставит ее влюбиться. Только не на его, а на ее условиях. Она и тогда останется сильной, гордой и независимой Фионой Хей, но это к лучшему.
