ты раздета. Слишком уж это не по-джентльменски.
– О, намного лучше мысленно раздевать меня глазами?
– Наличие мыслей – не преступление, – отметил он, с наигранным неодобрением погрозив пальцем и поморщившись. – К тому же мужчине не хочется уколоться о ядовитый цветок. В мире существуют цветы намного приятнее и поддающиеся мужскому касанию.
Она вздохнула и отмахнулась от его грубых задевающих слов. Тэмпест всегда знала, что никогда не слыла невероятной красавицей. Количество поклонников заметно уменьшается, когда ты надеваешь брюки и сражаешься яростнее многих мужчин. Не говоря уже о том, что ей не хватало женственности, которую мужчины находили привлекательной. Например, строить глазки у нее не очень-то получалось.
Совсем.
По крайней мере, Пайр, казалось, вернулся к своему обычному, беззаботному состоянию, как будто спора накануне днем вовсе и не было. Мужчина не переставал меняться от случая к случаю. Девушка могла справиться с его игривостью, но, когда он выпускал наружу свою тьму, ей становилось тревожно. Больше всего ее беспокоило то, что она не могла его понять. Обычно ей с легкостью удавалось понимать людей, но с кицунэ это оказалось невозможно. Маски, которые он носил, были безупречны. Тэмпест, наверное, стоило бы кое-чему у него поучиться.
Она отправила в рот последний кусочек хлеба и провела пальцем по закручивающемуся узору на столе. Прошлой ночью ей не удавалось уснуть из-за беспокойства, снова и снова прокручивая в голове их ссору. Взгляд скользнул к кицунэ. Был ли Пайр хоть вполовину так же, как она, обеспокоен случившейся ссорой? Имело ли это значение? Не должно бы. Судя по тому, как он вышел из себя вчера, она думала, что так и есть. Возможно, она ошибалась. Возможно, его гнев был всего лишь уловкой, чтобы проникнуть ей в голову и…
– Зачем ты это делаешь?
Тэмпест вынырнула из своих мыслей, нахмурившись.
– Что делаю?
– Это, – сказал Пайр, махнув рукой в сторону головы Гончей. – Потерялась в собственных мыслях посреди разговора. Я правда настолько тебе неинтересен?
Тэмпест пошла уже испробованным путем и просто промолчала. Пайр снова выводил ее в попытке понять: принимает ли она правила его игры. В любом случае ответить сейчас – значит показаться глупой. Тэмпест подперла подбородок руками и посмотрела на него со скучающим выражением. Ему придется очень сильно постараться, чтобы вызвать у нее хоть какую-то реакцию этим утром. Она слишком устала для игр.
– Идем, городская девушка.
Пайр обезоруживающе улыбнулся и открыл дверь, с нетерпением ожидая, когда она присоединится к нему. Сердце пропустило удар, и губы расплылись в ответной улыбке, когда зимний солнечный свет хлынул в крошечный коттедж. Она почти не обратила внимание на его ошеломленное выражение лица, встав и притворно похромав к двери, остановившись на пороге. Пальцы дрожали из-за искушения выбежать отсюда.
Она сделала первый шаг на крыльцо, любуясь зеленью. Можно было бы просто ударить Оборотня деревянным обломком, спрятанным в кармане, и сбежать. Но побег не поможет в поисках Шута. Образ короля промелькнул перед глазами, и она вздрогнула. Заточение в домике покажется ребячеством по сравнению с заточением во дворце, подведи она короля и предоставив ему желаемое.
– В чем дело, Тэмпа? Только честно?
Она отказалась от мысли о побеге и позволила себе слегка улыбнуться, сосредоточив внимание на кицунэ. Пайр склонил голову набок. Прямо как лис, почти сразу пришло в голову Тэмпест, когда она задалась вопросом, почему он делал это так часто.
– Я думал, ты будешь рада наконец-то выбраться отсюда.
– Я рада, – ответила она, накидывая на плечи плащ, одолженный у Никс, и сделала несколько медленных шагов к лестнице, ведущей из коттеджа в лес.
Он думает, что ты все еще ранена. Будь внимательнее.
– Но?
– Но я решительно не понимаю, почему ты берешь меня с собой на прогулку, – ответила Тэмпест, слегка улыбаясь, удивленная проницательности Пайра. Вероятно, он оказался самым наблюдательным человеком, которого Тэмпест когда-либо встречала. Последние три недели ей приходилось вести себя крайне осторожно, чтобы на ее лице не отразилось ничего такого, что Пайр смог бы прочесть. И даже теперь она не была уверена, что ей удалось с успехом справиться с этой задачей. Насколько я знаю, он уже обо мне все выяснил.
– Ты выглядишь так, словно думаешь, что я веду тебя в лес, чтобы убить, Тэмпа, – сказал Пайр, откидывая голову назад и разражаясь смехом, словно сама идея казалась ему нелепой.
– Ты вполне мог бы.
– Но я этого не сделаю.
Он крайне удивил Гончую, заправив прядь ее волос за ухо.
– Но ты мог бы, – настаивала она, увеличивая расстояние между ними.
– Держу пари, что ты могла бы сделать то же самое со мной, так что мы квиты.
Тэмпест удивленно моргнула. Для ответа потребовалось слишком много времени:
– Может быть, если бы полностью восстановилась после своих ранений.
Выражение лица Пайра стало почти понимающим, хотя Тэмпест не могла с уверенностью сказать: придавала ли она этому слишком большое значение, или ее мозг видел то, чего просто не существовало. Мужчина приблизился и указал рукой вперед:
– Может быть. После вас, миледи.
– Сколько можно повторять? – нахмурилась Тэмпест. – Я не…
– Леди. Да, возможно, ты говорила мне это уже полсотни раз. Но тебе также не нравится, что я называю тебя Тэмпой. А когда я зову тебя леди Гончей, у тебя такой вид, будто ты готова убить меня на месте.
Хотя Пайр и рассмеялся над своими замечаниями, явно подразумевая шутку, холодок пробежал по спине Тэмпест, и она сделала несколько по-настоящему неуверенных шагов к краю крыльца. Утро было восхитительно теплым и солнечным, но при одном упоминании о леди Гончей Тэмпест стало холодно. Мысль об отвратительных домогательствах короля Дестина заставила ее вздрогнуть, и, услышав прозвище, которое он использовал при обращении к ней, Тэмпест сразу же мысленно вернулась в ту ночь, когда он приказал ей подняться в его покои.
Тэмпест спустилась вслед за Пайром вниз по шаткой лестнице и поплелась за ним в лес, погруженная в свои мысли. Та ночь изменила всё, причем во многих отношениях. Если она сбежит сегодня, не выполнив своего задания, король будет ждать ее и мечтам о приключениях в качестве Гончей придет конец.
Она осматривала лес в поисках опасности, когда шею что-то кольнуло. Тэмпест посмотрела в сторону Пайра и проигнорировала его пристальный взгляд. Кицунэ над чем-то серьезно задумался. Как долго он рассматривал ее? Может, выражение ее лица выдало какие-нибудь мысли? Нужно быть более осторожной. Он не входил в категорию ее друзей даже во время своего притворства.
– Что? – рявкнула она, чувствуя, что ей нужно больше не думать о прикосновениях
