– Ну ладно, перестань болтать, – сказал Ша-сэн, – послушаем лучше, что они будут говорить.
– Послушаем! – согласился Чжу Ба-цзе.
Между тем Сунь У-кун обратился к хозяевам.
– По какому поводу вы пригласили меня сюда, детки? – спросил он.
– Дорогая мамаша, – отвечали духи. – Мы давно не имели случая засвидетельствовать вам своего уважения и выразить сыновнюю почтительность. А сейчас мой брат поймал прибывшего из Китая Танского монаха. Однако мы не осмелились есть его сами и пригласили вас. Мы хорошенько его поджарим и дадим вам отведать, чтобы вы могли продлить свою жизнь.
– А мне, детки мои, совсем не хочется пробовать мясо Танского монаха, – сказал Сунь У-кун. – Я слышала, что есть такой Чжу Ба-цзе, у которого замечательные уши. Вот бы вы отрезали их и приготовили для меня. Это была бы отличная закуска к вину.
«Черт бы тебя побрал! – услышав это, всполошился Чжу Ба-цзе. – Так ты, оказывается, явился сюда за тем, чтобы обрезать мне уши! А я даже закричать не могу!»
Увы! Всего одна фраза, сказанная Дурнем, раскрыла тайну превращения Царя обезьян. В этот момент в пещеру вбежало несколько духов, они вместе с привратником обходили дозором горы.
– Господин наш! Беда случилась! – кричали они. – Сунь У-кун убил вашу матушку, а сам обманным путем проник сюда!
Услышав это, один из повелителей духов тотчас же взмахнул своим семизвездным мечом и ударил Сунь У-куна по лицу. Но тут произошло настоящее чудо! Великий Мудрец встряхнулся, в тот же миг пещеру озарило золотое сияние, а сам Сунь У-кун исчез. Этот способ представлял собой изумительный трюк! И заключался он в том, что, уплотняясь, Сунь У-кун принимал форму, а рассеиваясь – превращался в пар. У самого главного колдуна душа ушла в пятки. Все остальные духи в растерянности грызли ногти и покачивали головой.
– Дорогой брат, – сказал тут первый начальник. – Надо вернуть Сунь У-куну Танского монаха вместе с Чжу Ба-цзе, Ша-сэном, конем и вещами. Иначе неприятностей не оберешься.
– Что это ты говоришь, брат? – возмутился второй начальник духов. – Сколько сил я потратил, чтобы захватить Танского монаха. А ты так испугался этого Сунь У-куна, что готов все вернуть ему обратно. Ну и трус же ты! Разве такой поступок достоин настоящего воина? Ты пока оставайся здесь и ничего не бойся. Ты говорил, что Сунь У-кун обладает огромной волшебной силой, но я встречался с ним всего один раз, и нам не пришлось посостязаться. Сейчас я надену боевые доспехи, и мы будем драться. Если он после трех схваток не одолеет меня, значит, суждено нам отведать мяса Танского монаха. Если же я после трех схваток не одолею его, тогда мы вернем Танского монаха Сунь У-куну.
– Пожалуй, ты прав, мой мудрый брат, – сказал первый начальник.
После этого они приказали принести боевое снаряжение, и слуги тотчас же выполнили приказ. Второй начальник надел боевые доспехи, подпоясался, взял меч и, выйдя из дверей, крикнул:
– Сунь У-кун, где ты?
А Сунь У-кун в это время сидел на облаке. Услыхав, что его зовут, он обернулся и увидел второго начальника духов. И вы только послушайте, какой на нем был наряд:
Всю грудь кольчуга чудная покрыла,Блистал на шлеме феникс белокрылый,И голенища белой кожи гладкойЛожились ровной и красивой складкой;Он жилы исполинского драконаУ пояса носил непринужденно;Лицом, как дух Вершины Возлияний,Он семизвездный меч имел для брани.Ничем не отличался от Цзюй Лина,И было в нем величье властелина,А гнев его, и грозный и могучий,Облек все небо в грозовые тучи.
– Сунь У-кун! – грозно крикнул он. – Немедленно верни нам наши талисманы и мать. Тогда я отдам тебе Танского монаха, и вы можете идти на все четыре стороны!
– Ах ты мерзкая тварь! – не выдержал Сунь У-кун. – Ты что же это, не признаешь своего деда? Сейчас же освободи моего учителя, братьев, верни коня и вещи и, кроме того, дай нам денег на дорогу. Не вздумай только артачиться, не то я тебя в бараний рог согну. Лучше не вынуждай меня действовать силой.
Услышав это, второй повелитель духов прыгнул в воздух и, размахивая мечом, ринулся на Сунь У-куна. Тот, в свою очередь, бросился на противника. И вот в воздухе разгорелся ожесточенный бой:
На шахматной доскеВступая в состязанье,Встречается корольС природным дарованьем.Когда же игрокиСебе находят равных,Как шахмат не любить,Старинных, достославных!С талантом королюПриходится сразитьсяИ для такой игрыНемало потрудиться.Вступили здесь в борьбуДва звездных полководца:Так тигров смертный бойСредь Южных гор ведется.Так в северных моряхСшибаются драконы,И блеск от чешуиСкользит в воде зеленой.Когда же тигры рвутКогтями и зубами,То россыпи зубовЦепляются крючками.Когда же чешуяОгнем зажжется звездным,Осколки полетятКругом дождем железным.Враги же, в волшебствеСтяжавши подкрепленье,Бросались то назад,То снова в наступленье.И промаха ониНе делали ни разу:То посох с ободкомВздымался без отказу,От вражьей головыВ трех фынях пролетая.То грозного мечаСверкала сталь литая,На палец в глубинуГрозил пронзить он тело;Величие бойцаГрозою прогремело.Противник же егоВ отваге непреклоннойСозвездьем южным был –Медведицей студеной.А перед ним – другой,Чья доблестная сила,И молнию и громВеличием затмила.
Уже тридцать раз схватывались противники, но так и нельзя было сказать, на чьей стороне перевес.
«А этот негодяй, оказывается, в состоянии противостоять моему посоху, – с одобрением думал Сунь У-кун. – И все же вести с ним бой – значит попусту тратить время. Ведь у меня есть три волшебных талисмана. Возьму-ка я тыкву или кувшин и захвачу волшебника! Нет, так, пожалуй, нехорошо, – продолжал он размышлять. – Ведь недаром говорит пословица: «Вещи покорны желаниям своего хозяина». Если я позову его, а он не откликнется, я могу все дело испортить. Попробую-ка я использовать золотой шнур, чтобы поймать его».
И наш чудесный Великий Мудрец в одной руке держа посох и отражая меч противника, другой взял золотой шнур и с шумом накинул его на голову духу. Но тут следует сказать вот еще о чем: сила этого шнура проявлялась лишь в том случае, когда произносились заклинания, – одно называлось заклинанием крепкого охвата, другое – заклинанием слабого охвата. Если надо было захватить врага – произносили заклинание крепкого охвата, и тогда освободиться было невозможно. Когда же надо было выловить кого-нибудь из своих, произносилось заклинание слабого охвата для того, чтобы шнур не причинил вреда. Противник, узнав свой талисман, произнес заклинание слабого охвата и, распустив шнур, освободился от него. Затем он бросил шнур прямо на Сунь У-куна, и шнур обвил Великого Мудреца. Когда же он попытался уменьшить себя, чтобы избавиться от веревки, второй начальник духов произнес заклинание крепкого охвата, и после этого Сунь У-куну даже нечего было думать о том, чтобы освободиться. Когда Сунь У-кун передвинул шнур до шеи, он был уже крепко охвачен золотой петлей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
