что нет. — помотал головой Леонид, — Видимо они проезжали открытый участок когда ты их заснял.
А вот это уже совсем другое дело. Будь это что-то статичное, проявляющееся на всех снимках, тогда да, можно списать на косяк изображения, но тут точно не так.
— Если они ехали тут... — я поднял прутик и прямо здесь же, на присыпанном пылью асфальте по памяти принялся рисовать всё что помнил на нужном нам направлении.
— Перекрёсток... Здесь улица, переулок... Тут завод вроде, или склады... Хотя нет, труб много, всё же завод... — я водил по земле прутиком всё более детально перенося план окраины.
— Если они показались здесь, — глядя то в телефон, то на мои художества, вслух размышлял Леонид, — значит ехали они либо отсюда, либо отсюда...
— Мне кажется смысла гадать нет, по одной фотографии всё равно не ясно куда и откуда шла машина. Надо просто объехать весь этот участок. Во-от так примерно... — используя мой чертёж показал Олег.
— Ты не перегрелся? — коснувшись лба товарища, сморщился Леонид. — Мы неделю крюк этот делать будем!
— Зато наверняка. — возразил Олег. — Что лучше, попасть в засаду, или три лишних дня потерять?
Путь предложенный Олегом предполагал возвращение почти на исходную, оттуда вдоль окраины несколько километров, и длинную петлю до дома.
— А ты дашь гарантию что нас никто не встретит? Что там тварей нет? Нам же ночевать в городе придётся!
— Да не знаю я. — пожал плечами Олег. — Как вариант если...
— Хреновый твой вариант скажу я тебе. Совсем хреновый... Надо что-то другое думать...
— А чего тут думать? Всё равно всего не угадаешь, наперёд не посмотришь, надо ехать как ехали, да лишний раз клювом не щёлкать, глядишь и прорвёмся!
И мы, на этой замечательной ноте, снова заняли свои места в машинах и двинулись дальше, очень надеясь что никого по пути не встретим.
Так собственно и произошло. Ни одной живой души. Никаких следов человека. Только совсем разбитый асфальт и вездесущие руины, миновав которые мы наконец-то выехали в степь. Причём с дороги пришлось сразу уйти, пыль за нами стояла такая, что ни о какой скрытности и речи не шло. Естественно скорость упала, машины стало трясти — особенно уазик, и еще через пару часов мы решили устроить привал в каком-нибудь подходящем месте.
— Судя по карте прямо по курсу должно быть озеро, в наше время оно уже пересохло, но здесь должно быть.
У нас в Оренбуржье, после запуска Ириклинской ГРЭС — огромного водохранилища на реке Урал, пересохли не только озёра, но и многие реки, вот только на картах их упрямо продолжали отмечать как водоёмы.
— Далеко?
— Километров пять-семь. Точнее не скажу.
Ну что ж, пять километров при нашей скорости это минут десять, — достаточно близко в принципе. А там может и тенёк найдётся... Степи здесь хоть и голые, но возле воды обычно что-нибудь да растёт, совсем лысых берегов как правило нету.
Ну а что, приплыло семечко по речке, шишка там, или еще что... Прицепилась где-нибудь, да проросла.
С озерами не так просто, течения нет, но там зверьё растительность разносит. Кто на копыте принесёт, кто на шерсти, кто в вообще в желудке. Так что есть откуда деревьям взяться.
— Правее возьми немного, чуть отклонились с курса. — попросил Леонид в очередной раз сверяясь с компасом.
Возвышенность по ходу движения я специально решил объехать, поэтому и с курса ушёл, ведь если предположить что возле озера кто-то есть, нас скорее всего заметят.
— Горку объедем только, и сразу на курс.
— Понятно. Светиться не хочешь раньше времени? — Леонид убрал компас в нагрудный карман и вновь открыл карту.
— Конечно. — согласился я. — В этих краях — а отъехали мы от города километров на семьдесят — воды не так много, а народ ходит. Зачем нам лишний гемор?
— Ну да. Наверное ты прав... — Леонид вздохнул тяжело, — устал я что-то... Да и жара эта... Достало всё...
Такая погода для нашего региона это вообще норма, у нас дней солнечных больше чем в Сочи, не тёплых, а именно солнечных. Плюс лето начинается в апреле (бывают конечно исключения), а закончиться может в ноябре. Ну а самый жаркий период это май-сентябрь, температура в тени около сорока — плюс-минус, а на солнце вообще за пятьдесят.
Сейчас наверное тоже где-то так же, да ещё уазик не самый комфортный автомобиль для езды по жаре, я уж молчу про наш, увешанный железом случай.
— Может железяки хоть снимем? — предполагая что этим можно заняться на привале, предложил я Леониду.
Тот хмуро глянул, и вытерев со лба пот, произнёс,
— Не надо. Лучше пропотеть семь раз, чем один раз пулю в башку словить. Или стрелу.
— Ладно. — не стал спорить я. Тем более и спорить то было не о чем, Леонид прав, — жар костей не ломит. — Потерпим.
— Вот и славно. — Устало улыбнулся тот, — Я всегда знал что ты умный парень. Но всё же возьми поближе к вершине, только на самый верх не лезь, пешочком прогуляемся, на озеро в бинокль посмотрим.
— Как скажешь. — чуть крутанув рулем я прибавил газу, — гора вроде пологая, а машина идёт с весьма ощутимым напрягом.
Но как бы там ни было мы доехали почти до самого верха — и развернув уазик мордой вниз, я заглушил мотор.
— Ты пойдешь? — Леонид повесил бинокль на шею, забрал с заднего сиденья автомат, и прицепил на ремень флягу с водой.
Идти не хотелось, конечно любопытно поглядеть, но глядя на раскаленный воздух над камнями — а его реально видно, любопытство как-то притуплялось. Хотелось спать и есть. А вот идти куда бы то ни было совершенно не хотелось.
Поэтому помотав головой я перелез на заднее сиденье, и настежь раскрыв обе двери — хоть какой-то сквознячок, тут же задремал.
Вот только долго поспать мне не удалось. Прибежали Леонид с Андреем и грубо растолкав меня, прервали толком не начавшуюся сиесту.
— Заводи. Поехали.
— Что там такое? — едва не порвав рот в зевке, спросил я.
