нарушений ЮКОСом приватизационного законодательства и уклонения от уплаты налогов его дочерними предприятиями. 19 июня по обвинению в организации убийств был задержан руководитель службы экономической безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, а 2 июля 2003 года, в рамках возбужденного по запросу Юдина уголовного дела, — председатель совета директоров объединения «Менатеп»[114] Платон Лебедев. Два разных уголовных дела, реальные задержания высокопоставленных сотрудников (в стране, где до сих пор в ходу поговорка «у нас просто так не сажают») — что еще требовалось для осознания серьезности положения?
В аналогичных случаях в Древнем Риме сенаторы вскрывали себе вены и завещали все свое состояние действующему императору[115]. Победить в открытом столкновении сюзерена более высокого уровня невозможно[116], и если уж оно случилось, нижестоящему сюзерену приходится выбирать между капитуляцией[117] и бегством. Что же сделал самый богатый российский миллиардер? Ни того ни другого. В августе 2003 года Ходорковский посетил США (где американские друзья прямо говорили ему: не вздумай возвращаться), а в сентябре вернулся домой и отправился с лекциями о демократии по городам России. 25 октября лекции закончились тем, чем и должны были закончиться по всем законам Власти.
Вопрос «Почему Ходорковский не уехал?»[118] долгое время был одной из главных загадок российской истории (в 2013 году ей на смену пришла другая: «Почему Путин выпустил Ходорковского?»). Официальный ответ на этот вопрос[119] звучит так: «Не мог бросить друга, Платона Лебедева, предполагал, что живу в демократической стране, и привык бороться до конца». Насколько полезно бороться с уголовными (и довольно тяжкими) обвинениями с помощью лекций о демократии, предлагаем вам оценить самостоятельно; а сами тем временем расскажем о другой версии, объясняющей причины рокового решения Ходорковского и куда лучше стыкующейся с теорией Власти. Она подробно изложена в книге известной пиарщицы Елены Токаревой «Кто подставил Ходорковского» (2006) и сводится к трем ключевым моментам.
Во-первых, Ходорковский действительно планировал захватить политическую власть (создал протопартию «Открытая Россия»[120], заключил союз с премьер-министром Михаилом Касьяновым и руководителем администрации президента Александром Волошиным, готовил захват большинства в Думе). «Юкосовские люди были настолько уверены, что вышли на финишную прямую захвата власти в стране, что уже планировали жизнь на десяток лет вперед», — вспоминает Токарева о тех временах.
Во-вторых, технология проникновения во Власть у ЮКОСа была чисто коммерческой: «В 2001 году Ходорковский закрыл аналитическое управление, которым командовал отставной гэбэшный генерал Алексей Кондауров со словами: „Чего ты мне свои бумажки подсовываешь? Всех, кого надо, мы уже купили!“» Между тем разница между купленными людьми и настоящими вассалами группировки громадна и хорошо известна еще со времен сицилийской мафии: продажные полицейские могут помочь раз, и другой, и третий, но в случае опасности мгновенно перебегут на другую сторону. Представления о «выходе на финишную прямую» у Ходорковского (как и у другого столь же неудачливого олигарха Березовского) основывались не на численности своих вассалов, а на количестве купленных людей (к числу которых при желании можно было отнести кого угодно[121]).
В-третьих, Ходорковский всерьез рассчитывал на помощь мирового финансового капитализма[122], которому предлагал разнообразные лакомые проекты (продажу части «ЮКОС-Сибнефть», тридцатилетний договор о поставке нефти в Китай, ядерное разоружение России). Вот что говорил еще один опальный олигарх, Сергей Пугачев, в своем интервью телеканалу «Дождь»[123]:
«Я сказал просто ему: „Миш, у тебя же есть деньги, все в порядке, может, тебе лучше на время уехать отсюда? Не горячиться? Как минимум оттуда ты можешь помочь своим людям, ты можешь разрешить эту ситуацию“. Но он выбрал то, что он выбрал. Я не скажу, что это был жест самопожертвования, он был абсолютно убежден, что с ним ничего не случится», — отметил Пугачев. Он добавил, что Ходорковский накануне ареста говорил, «что у него была встреча с американским президентом, и вообще нет шансов, что что-то произойдет» [ «Дождь», 25 июня 2015 года].
Как видите, с точки зрения самого Ходорковского ситуация 2003 года выглядела не как столкновение с вышестоящим сюзереном, а как завершающий этап борьбы за власть с равными противниками, причем на стороне Ходорковского в ней выступали и высшие чиновники российского правительства, и Ротшильды, и даже сам американский президент. Все карты у нас в руках, вперед, к победе! — так и только так должен действовать человек Власти в ситуации своего превосходства. И все бы у Ходорковского получилось, если бы не проклятая реальность.
Читатель. Ну да, очень похоже на Чаушеску. Но про того целые книги издавали, а про Ходорковского только статьи о том, какой он крутой и талантливый. Хотя знакомство с Ротшильдом, встреча с американским президентом… было отчего крыше поехать.
Теоретик. Можете не сомневаться, было. Порой и одного подхалима достаточно, чтобы убедить человека в его гениальности, а в штате империи Ходорковского их числилось несколько сотен. Иллюзорный мир, в котором Ходорковский уже договорился с мировым правительством и планомерно шествовал к власти над Россией, был выстроен столь же любовно и качественно, как и иллюзорный мир Гения Карпат, — хотя Ходорковский не был ни выдающимся политическим деятелем, ни даже сколько-нибудь значимым бизнесменом. В результате Ходорковский намного переоценил уровень собственной властной группировки и вступил в безнадежную борьбу, закономерно окончившуюся поражением.
Практик. Тут нужно понимать, что Ходорковский вообще не был политиком. Он рассматривал себя как управленца, который был поставлен владельцами, пусть и вопреки желанию «старых» сотрудников компании. То есть если брать примеры, приведенные выше, считал себя аналогом Скалли, притом что Путин играл роль Джобса. И, соответственно, проблема его была не только в том, что у него сыграла поддержанная «клакой» мания величия, но и в том, что эта мания была построена на совершенно неадекватной модели мира. Это типичная ошибка тех, кто сделал слишком быструю карьеру, — они преувеличивают силу своих сюзеренов (которые у многих российских олигархов были за пределами страны) и склонны недооценивать соперников, карь ера которых развивалась более медленно (как у Путина, например).
Теоретик. Горькая правда о Власти заключается в том, что точно такую же ошибку может допустить любой сюзерен, независимо от своего уровня. Сама природа Власти требует от своих людей большей склонности к риску[124], некоторой «безбашенности» (опирающейся, конечно, на точный расчет). Когда раз за разом рискованные решения приводят к победам, любой человек начинает чувствовать себя баловнем судьбы, «другим нельзя, а мне можно»[125]. Подобная трансформация людей во Власти — не абстрактная теория, а научный факт, подтвержденный лабораторным экспериментом[126]. Обладание властью позволяет избавиться от множества мелких проблем, вызывающих стресс у обычного человека (страх перед увольнением, управлением автомобилем, ненужными
