правителя колонизаторов ловят её, и она опять оказывается в рабстве. Этот гадкий правитель начинает вести себя с ней ещё хуже, чем было. Но в конце был хэппи-энд: команда пиратов, во главе с красавчиком-капитаном спасают её. Этого злого правителя убивают (теперь можно выдохнуть). Фильм заканчивается тем, что они плывут на корабле, ветер трепет волосы девушки. Капитан стоит рядом с ней, держа за руку. Потом они целуются, конец. Все жили долго и счастливо, и без рабства, что не может не радовать.
– Вот если бы все мужчины были бы как этот капитан! – Сладко проговорила Джини, когда мы уже сидели в своей комнате.
– Да, уж.
Но свои чувства ни на секунду не оставляли меня. Я скучала по парням всё сильнее. И больше по Адриану.
Следующим днём мы не управляли ни водой, ни воздухом (я была рада потому, что так и не научилась создавать воронки). Адриан делал вид, что не знает кто я, да его это и не интересует. Он отлично держался. А у меня ныло сердце. Когда я по привычке сказала ему «Привет!», он прошёл мимо, словно я приведение какое-нибудь. Меня это одновременно и обидело и жутко разозлило. А потом я вспомнила, почему он так себя ведёт и мне стало ещё хуже. То, как он себя вёл, выглядело так, будто он неимоверно на меня обижен, но на самом деле, он просто не хотел нарушать договор о трёх днях.
Про Феликса я тоже не забывала. Я думала о нём практически так же часто, как и смотрела в сторону Адриана. Я чувствовала, что Фел скучает по мне. Ему было одиноко в этой маленькой одинокой комнатушке. И, несмотря на то, что Грегори практически поселился у целительницы, с фавнием он не общался. Недолюбливают друг друга (видно не вооружённым глазом).
Из-за парней я никак не могла сконцентрироваться на учёбе, и то и дело до меня долетала лишь меньшая часть рассказа наставницы. Мои мысли занимали не только Феликс и Адриан, но и миссис Маргарет.
Осмелившись, после занятий я подошла к наставнице.
– Миссис Маргарет, можно с вами поговорить?
– Да, можно, – с недовольной миной ответила новоиспечённая тётя.
– Значит, вы правда, моя тётя? – Мы медленно шли в сторону поселения.
– Давай, притворись, что не знала! – Она стала напоминать мне озлобленного подростка.
– Я совсем недавно это узнала. Я ведь никогда не видела вас, и не припомню, чтобы моя мама о вас упоминала.
– Твоя мамаша вечно портит мне жизнь! – Резко всплеснула руками миссис Маргарет. – Из-за неё мой папа ушёл из семьи. Я росла без отца. И если бы Мелания не родила бы тебя, моя София стала бы Орионом.
– Вы взрослый человек, и сами понимаете, что винить меня просто в том, что я родилась – с вашей стороны довольно глупо. – Я немного помедлила. – И знаете… Я бы на вашем месте радовалась…
– Это ещё почему? – изумилась миссис Маргарет.
– Мне приходится прятаться, остерегаться. Я знаю о том, что люди лорда круглыми сутками ищут меня. И ведь могут найти. Если меня поймают, то заберут магию. Вы сами рассказывали, что многие люди умирали после того, как от них отрывали магические способности.
Женщина ненадолго задумалась.
– Разве этого вы желаете своей дочери? Моя мама понимала, что меня ждёт, если я стану Орионом, она сделала всё, чтобы этого не произошло. Так вышло, что нить седьмого созвездия всё же перешла ко мне. Я была бы рада быть обычным подростком, ходить в школу, общаться с людьми. Но выбора мне было не дано…
После минут двух молчания, наставница всё же промолвила:
– Я думаю, что что-то разумное есть в твоих словах. Пожалуй, ты права. Наверное, я зря ненавидела тебя. Ведь ты действительно не виновата, что стала Орионом.
– Я рада, что мы поняли друг друга, − я искренне улыбнулась.
Я, правда, не ожидала такой реакции. Думала, что тётя всё равно не простит меня и будет ненавидеть всю свою оставшуюся жизнь.
− Знаешь… Если всё же ты теперь Орион, я лично буду подготавливать тебя. Я буду учить тебя тому, чему нельзя научить другие созвездия, − наставница ответила мне скромной улыбкой.
Я видела, как она жаждала научить всему, что знала сама. Это очень радовало меня, но и расстраивало. Ведь у меня станет куда меньше свободного времени, а его и так немного. Но ответить «нет», я не могу. Это будет невежливо. А мы только начали потихоньку ладить…
− Я только за, − кратко ответила я.
Дальше мы дошли до поселения молча, и тепло попрощавшись, разошлись.
Когда я зашла в комнату, Джини там не было. Зато на столе лежала розовая лилия (настоящая), а под ней записка: «Люблю. Скучаю…», и снизу инициалы А. К. – Адриан Кэред. Такой красивый узорчатый почерк. Глядя на то, как красиво пишут другие, становится стыдно за свои «куриные» каракули.
Значит, он всё же не выдержал. Он написал мне! Написал! Он тоже скучает!
Я прижала записку к сердцу и улыбнулась. (Да, иногда я делаю очень странные действия, просто не обращайте внимания). Мне так захотелось прижать эту несчастную бумажку к себе, эту записочку, написанную любимой рукой… Любит, скучает…
Пришёл черёд лилии. Я взяла её в руки. Она такая красивая, нежно-розового цвета… Гладкая и мягкая. Да, цветок ничем особо не пах, но какой же он красивый!!! Эта лилия отличалась от своих городских подружек, прямо как я отличалась среди сверстников в городе.
Я аккуратно поставила цветок в прозрачную небольшую вазочку. Да простит меня Джини, это ведь её вазочка. Она в неё зубную щётку всегда ставила. Ну, думаю, её зубная щётка и без вазы может существовать.
Потом я легла вздремнуть. Мне снился очень короткий, но как оказалось потом, вещий сон. Там был Феликс. Он шёл с костылями, а потом отбросил их.
Когда я после дремоты посмотрела в окно (это уже стало моей привычкой), я увидела Феликса. Он действительно шёл без костылей и без гипса на ноге. Шёл он, конечно, немного шатаясь, но довольно уверенно, без помощи посторонних.
Я забыла о договоре про три дня и поспешила к нему.
− Мэдди! – Он сразу же заметил меня. – Смотри! Я хожу! Всё благодаря Везелиям, а так бы я ещё месяц провалялся, если не больше.
− Я вижу, − весело подошла к нему я. – Это тебя Наиви отпустила, или ты решил опять своевольничать?
− Наиви, Наиви. Она как-то прознала, что я выходил без её ведома. Попросила Грегори, помимо своей
