– У меня в комнате не курят.
– Не понял?
– Я, по-моему, ясно сказала, у меня не курят. Иди к своей невесте и там кури, а у меня не курительная комната.
– Чего ты опять завелась?! Только недавно лежала подо мной и стонала от удовольствия.
– Ну, не такое уж и удовольствие. Это была моя прихоть, только и всего. Уходи.
Горилла встал во всей своей красе и натянул на себя штаны. Затем подошел к входной двери и одарил меня презрительным взглядом.
– Ну, ты и стерва!
Дверь за ним закрылась. Я перевернулась на другой бок и уснула.
Глава 10
Проснулась я, когда было уже совсем светло. Быстро надев форму, я пошла вниз. В холле стояла домохозяйка и приветливо мне улыбалась.
– С добрым утром, Валя. Принимайся за работу. Давно уже не убиралась библиотека Леонида Станиславовича. Сделай в ней генеральную уборку. У нашего хозяина банкет, поэтому сегодня ему библиотека не понадобится. И еще, в спальне для гостей осталась ночевать племянница хозяина со своим женихом, принеси им завтрак в постель.
– Боже мой, они что, не могут спуститься в столовую?
– У богатых свои причуды. Хотят именно в постель. Позвонили на кухню и велели, чтобы именно ты подала им этот завтрак.
– Оба?
– Что оба?
– Я говорю, оба захотели?
– Жених Светланы заказал. Говорит, у вас там горничная есть очень шустрая, пусть она завтрак подаст.
– Понятно.
– После этого отнесешь кофе Леониду Станиславовичу.
– А это еще почему? – удивилась я.
– Потому что он тоже позвонил и распорядился, чтобы кофе принесла именно ты. Я же не виновата, что все хотят видеть с подносом именно тебя.
– Ладно, тогда я сначала к горилле, а потом к пахану.
– Что?
– Ой, простите, ради бога, что я несу… Это я так, о другом.
Домохозяйка не обратила особого внимания на мои слова и пошла в холл. После сегодняшней ночи я, по-моему, совсем выбилась из колеи. Несу, сама не ведаю что. Надо быть осторожнее. То обстоятельство, что мне придется сегодня убирать библиотеку, взбодрило меня и вселило некоторые надежды. Я взяла поднос с завтраком и, напевая какую-то песенку, направилась в гостевую спальню. Подойдя к двери, тихонько постучала и спросила:
– Можно?
– Заходи, – ответил мне мужской голос. Я зашла и увидела закутанного в полотенце Валентина, мирно лежащего на кровати, широко раскинув ноги.
– Завтрак заказывали?
– Заказывали, – заржал он.
– Куда поставить?
– На тумбочку. Как себя чувствуешь?
– Неплохо, – улыбнулась я.
– Здорово я тебя сегодня отымел?
– Заткнись, придурок, еще неизвестно, кто кого отымел. Кстати, а где твоя ненаглядная?
– В душе моется.
Я поставила поднос на тумбочку и мило произнесла:
– Кушайте на здоровье, только не подавитесь.
– Хочешь еще?
– Что? – не поняла я.
– Ну, чтобы я тебя еще раз трахнул.
Меня слегка затрясло от накатившейся злости. Что он, черт побери, о себе возомнил?!
– Ты что, совсем идиот конченый? – разозлилась я.
Валентин, не сказав ни слова, скинул с себя полотенце и продемонстрировал свой стоячий детородный орган. Он был таких внушительных размеров, что мне стало немного жутко, как я вчера смогла все это вынести. Он же должен был проткнуть меня насквозь!
– Козел! – сказала я и пулей выскочила из комнаты.
Затем взяла поднос с чашечкой кофе для пахана и отправилась в его спальню. Постучала и спросила:
– Можно?
– Заходи, Валя, не бойся, – донеслось до меня. Я толкнула дверь и зашла. На кровати лежал пахан в ярких шелковых трусах и разговаривал по мобильному. Я быстро поставила поднос на тумбочку и хотела уже выйти из комнаты, как услышала:
– Подожди, останься.
Я обернулась и увидела, что пахан движением руки приглашает меня сесть на кушетку. Я села и уставилась в окно.
– Урой его, как щенка, это мое последнее слово… И никакой пощады, ему и так давали массу времени на раздумье, он это не оценил. Пусть забивает стрелку и дает полный расклад, – говорил пахан с кем-то по телефону. Его голос был жесткий, глаза горели нехорошим огнем, лицо приняло зловещее выражение. Мне стало как-то не по себе, я съежилась и подумала о том, как бы пахан говорил со мной, если бы узнал, кто я такая. Когда наконец он положил трубку, то стал прежним добрым папулей. – Не обращай внимания, Валя, это я так, коммерческие вопросы обсуждал. Бизнес – штука серьезная, сама понимаешь, тем более крупный.
– Да, конечно.
– Выспалась? – улыбнулся он.
– Да, вполне.
– Чем будешь сегодня заниматься?
– Делать генеральную уборку в библиотеке.
– Да, это я наказал. У меня там на книгах уже здоровенный слой пыли. Я аллергик, как книгу возьму, так кашляю. Там давно уже никто не убирался. Валентина, ты на меня, старика, за вчерашнее не злишься?
– Да что вы, Леонид Станиславович, разве я могу на вас злиться? Вы такой культурный, интересный мужчина. Мне очень льстит, что вы ко мне так относитесь.
– Ты уж, Валя, извини, но мне пришлось навести о тебе кое-какие справки и кое-что выяснить.
От этой фразы у меня учащенно забилось сердце и потемнело в глазах.
– Это ваше право, ведь я же на вас работаю.
– Узнал, что ты журналистка, только вот, странное дело, устроилась ко мне, а с прошлой работы не уволилась. В редакции думают, что ты находишься в отпуске за свой счет.
– Когда дядя меня сюда привез, я не надеялась получить здесь место, поэтому мне нужна была определенная страховка.
– Так надо уволиться, Валя.
– Обязательно, в первый же выходной.
– У тебя квартира на Садовом и дача на Истринском водохранилище.
– Вы очень хорошо осведомлены.
– Это тебе досталось от бывшего супруга?
– Да, он оказался очень благородным человеком.
– Ты уж, Валя, на меня не обижайся, но я в дальнейшем рассчитываю перейти с тобой на более близкие отношения, поэтому должен знать о тебе буквально все. Я не люблю ошибаться в людях.
– Это ваше право. Извините, мне пора, я на работе.
Я направилась к выходу, но пахан подскочил с кровати, забежал вперед и загородил собою дверь.
– Извини, меньше всего я хотел тебя обидеть.
– Вы меня нисколько не обидели, просто мне нужно работать. Я только одного не понимаю, как вы хотите связать жизнь с человеком, если ни грамма ему не доверяете. Это не карточная игра, Леонид Станиславович, так нечестно. Вы пытаетесь защитить свои чувства, не думая о моих. Мне скоро тридцать лет, может, я отличаюсь от своих сверстниц наивными взглядами на жизнь, но моя позиция и мое отношение к жизни меня устраивают. Я не прошу у вас никакой милостыни. Мне просто хотелось устроиться работать в вашем доме, и вы мне не отказали, именно поэтому я здесь. Если вы рассчитываете, что я попала в ваш дом, чтобы окрутить вас и завладеть вашими деньгами, то вы глубоко ошибаетесь. Во-первых, вы не принадлежите к тому типу мужчин, которых можно окрутить. Во-вторых, я ни в чем не нуждаюсь. Для нормального существования у меня все есть, просто мне хотелось иметь нормальную зарплату. В любой момент, если хотите, я могу быть уволена. Но у меня тоже есть своя гордость. Давайте оставим наши отношения на том уровне, на котором они находились, когда я пришла в этот дом. Мне пора работать, всего доброго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
