И он опять замолчал, сжав губы в тонкую линию.
— Не молчи, Роудан, мне нужно это знать.
— Я, — он сглотнул, — влюбился в девушку и боялся всё испортить, потому не спешил её выбирать. Тянул, водил на свидания, приручал.
Моя челюсть со звоном брякнулась о пол.
— Она боялась меня, но в итоге всё же ответила взаимностью, — продолжал тем временем Роудан. И в глазах его я прочитала теплоту при воспоминаниях о той девушке. Его первой невесте и жене, после гибели Мириэлис. — Она уже была на большом сроке, когда родили почти одновременно жёны моих сыновей. И обе умерли. Я очень испугался и стал искать способ помочь. После смерти первой из них мы всполошились, ведь даже… даже боги не смогли помочь! Она истаяла за минуту, стоило ребёнку покинуть её чрево. И вторая точно так же. Стало понятно, что Тайю ждёт та же участь. Метки тогда уже были, но с ограниченным функционалом. Фьярин разумно предложил поставить их, чтобы уберечь девушек от опасности.
— Фьярин… А он не мог..? — я умышленно не договорила, вместо этого характерно дёрнула головой, намекая на нечто нехорошее с его стороны.
— Он, конечно, гений в этом плане, но я тоже не промах, — усмехнулся Роудан. — Я всё проверил сам. И потому был уверен, что смогу вернуть Тайю и после смерти. Но… Метка погасла вместе с ней. А сейчас я ещё знаю, что обратно в мёртвое тело душу не затянуть.
Он судорожно вздохнул, словно пережил случившееся ещё раз. Мне даже стало жаль его.
— С тех пор мы долго бились над переработкой меток. Да, Тайю это не вернёт, но я собирался спасти других.
— И ничего не вышло, — резюмировала я.
— Но, надеюсь, что следующую самоубийцу мы сможем вытащить. Нужно только создать ей тело. Или если метка вдруг не погаснет у роженицы. Жаль, почему гаснет — до сих пор не ясно. Так бы давно уже спасали всех. За неимением иного варианта, сошлись на том, что виной влияние проклятия Дэгана, которое нам не убрать.
— Это не так, — я мотнула головой.
— Откуда такая уверенность? Ты без году неделя богиня, а уже считаешь себя самой умной? — сказал Роудан, но я не услышала осуждения в голосе, только печаль. Словно он точно знает, что перепробовал всё на свете, а тут я с банальными предложениями. — На моей стороне личный немалый опыт и умная голова Фьярина.
Ага, гения! Который само собой уж точно ничего не мог сделать втихаря и скрыть от Роудана, ведь это невозможно, да-да. Я промолчала и не сказала ничего вслух, а то сарказмом бы захлебнулась.
— Тогда почему в моём случае всё иначе? — спросила вместо этого. — Будешь спорить, что дело не в моменте смерти? Я умерла не при родах.
— Может, твоя метка чем-то отличалась… — он хватался за соломинку, прекрасно это понимая.
— Нет, мне кажется, — в этот раз я смягчила и не стала заявлять свои выводы слишком категорично, — что метки работают исправно, дело в моменте смерти. Что-то происходит именно во время родов…
— Сколько раз мы, думаешь, перепроверяли? — неожиданно агрессивно рыкнул Роудан. — Каждые роды пытаемся понять, что происходит, но анализу ситуация не поддаётся! Роды вообще сложный процесс, тем более когда ребёнок от бога у человеческой женщины!
— Спокойно, Роудан, — встала и положила руку ему на плечо. — Я верю, что ты сделал всё, что мог. И вижу, винишь себя, что этого оказалось мало. Похвально, правда. Ты молодец.
А этот гад возьми, да поднеси мои пальцы к губам. Я дёрнулась, но он не выпустил, поцеловал их, прижал ладонью к своей щеке и проникновенно взглянул на меня. Я перестала вырываться, просто смотрела на его представление, приподняв бровь.
— Значит, это всё был спектакль, чтобы очаровать меня? — поинтересовалась холодно.
— Нет, просто… — он раскаивался, судя по мимике, но руку мою не выпустил, — мне не хватало этого. Тепла…
— Что, с тех пор ни в кого больше не влюблялся? — саркастично хмыкнула я.
— Да, не могу отпустить себя, пока не узнаю, что случилось… У меня больше не было отборов.
После сцены с поцелуем пальчиков я уже не могла верить его эмоциям. Даже не смотря на то, что он точно сказал правду про отборы. По крайней мере, нам это уже говорили. Но мне отовсюду чудилась сплошная неискренность, однако Роудану, как будто, и правда было плохо. Но разве за сотни лет жизни сложно стать гениальным актёром?
— Я не стану очередной подопытной, — холодно заявила ему, отобрав свою конечность обратно. — Снимай с Вьюги метку.
— Хорошо, будь по-твоему, — смирился бог, — но у меня одно условие.
— Внимательно слушаю.
— Обещай, что в случае проблем, позовёшь меня на помощь.
Я удивилась. Искренне. Но всё же спросила, как мне это сделать.
— Я научу.
И научил. Даже два способа показал. Адресный зов, это когда обращаешься к одному конкретному богу, и общий — в этом случае выпускается волна, какая-то особая, которая может преодолеть вообще всё, но требует больших затрат энергии. Зато такой зов не заблокировать ничем. Но улетает он на значительно меньшее расстояние. Адресным можно позвать из любой точки нашего мира и оболочки.
— Что, неужто даже зоны без магии не помеха? — спросила с ехидцей.
— Общему зову — да, — отозвался Роудан, подозрительно сощурившись. — Но есть гораздо более опасные блокаторы. Правда, в этом мире нет ничего, что могло бы его заблокировать.
Я поблагодарила, попрактиковала адресный зов — получилось с первого раза. Видимо, Роудан хороший учитель. Общий тоже попробовала, вложив мизер магии, чтобы радиус не превышал полуметра. Бог ещё поставил защиту, дабы не переполошить остальных нашей случайной тренировкой. Этот вид зова получился со второй попытки, когда Роудан прокомментировал, что я сделала не так в первой. И правда учитель из него отличный.
Когда сменили тему, бог почти сразу повеселел, словно резко выкинул печали из головы. Нда, если мучаться одним и тем же столько лет, столько сотен лет, то рано или поздно научишься абстрагироваться по щелчку пальцев.
Я была рада, что Роудан стал прежним, не таким печальным, но это также привело к тому, что он… Вобщем он опять ко мне подкатывал. Присел рядом, беззастенчиво брал за руки и гладил тихонько кожу подушечками пальцев, постоянно касался, старался придвинуться поближе, ненавязчиво, но я не могла не заметить. Быть может потому, что не избалована мужским вниманием, и со мной себя так редко кто вёл. Потому сразу бросается в глаза.
Когда я уже засобиралась в замок — ночь на дворе, пора бы спать, — Роудан попытался меня удержать. Поднялся на ноги и остановил меня перед самым выходом из беседки, положив руку на мою талию. Тут уж я не выдержала.
— Роудан, — строго сказала, опустив ладонь ему на грудь и легонько надавив, — хватит это делать.
— Что делать? — игриво спросил бог. — Это? — и притянул меня к себе, прижав к твёрдому телу. Да он просто каменный! Вот это мускулатура! На меня жадно пахнуло жаром. По моей коже пробежала горячая волна.
— Хватит, — упрямо проговорила я, уверенно отстраняясь, — проявлять ко мне недвусмысленные знаки внимания, Роудан. Это смахивает на инцест.
Его брови недоуменно встретились над переносицей, в следующее мгновение одна из них резко взметнулась вверх в приступе понимания.
— Да-да, — подтвердила я, внимательно фиксируя все его реакции на мои слова, — я в курсе, чью силу случайно присвоила. И не стану спрашивать, что магия твоей сестры делала у Роноаса. Но давай прекратим этот спектакль для одного зрителя. У нас с тобой всё равно ничего не выйдет.
Сказав так, вздёрнула носик и твёрдым шагом удалилась по аллее к замку. Оставив “бедного” Роудана в состоянии глубокого удивления. Неужели он не думал о ситуации с такой стороны? Или родственность магий не считается чем-то… эдаким?
Размышляя над тем, что узнала сегодня, я прошествовала в свои божественные покои, сопровождаемая верной Вьюгой. Когда зашла в спальню, так увлеклась мыслями, что даже не сразу заметила вальяжно развалившегося на моей постели демиурга.
