одному месту. Я и повар, и кассир. Все в одном.
– А-а-а, – блею я, смотря, как Антон исчезает за шторкой.
– Чем могу помочь?
Осматриваю витрину и выбираю несколько десертов в упаковке, которые вполне переживут несколько часов в самолете. Собираюсь уже выходить, как слышу ор из кухни.
– Уволена! Как можно быть такой безрукой?! Откуда у тебя характеристики?! Кондитер, блин, который не может отличить сливки от сгущенки!..
Антон вылетает в зал и находит меня глазами. И вид такой убитый, что мне становится его жаль.
– Людей не хватает?
– Да дурдом, – обхватывает себя за шею.
– Так это твое детище? – обвожу рукой небольшой зал.
– Ага, которое скоро, видимо, помрет о нехватки штата.
– Слушай, а у меня есть девочка, которая печет умопомрачительные пироги, но она студентка.
Стоит сказать это, как у Антона становится такой взгляд, что я не выдерживаю и смеюсь.
– Дай мне эту девочку, а?
– Антон, но я не гарантирую ничего.
– Пофиг, я просто поговорю хотя бы. Ну выручи, а? Ну, Крис… – складывает ручки в просительном жесте. И я сдаюсь. Ну как тут отказать? – Самый вкусный десерт за счет заведения.
Почему вспомнила о Лере, сама не понимаю. Но чем черт не шутит, а деньги в студенческие годы не бывают лишними.
– Сейчас позвоню.
– Обожаю тебя! – орет на всю пекарню Антон.
Нахожу номер Леры. Мы обменялись с ней, когда прощались после книжного.
– Лер, привет, это Кристина.
– Да, привет.
– Слушай, я сразу по делу, потому что тороплюсь, а меня тут в заложниках держат.
– Что случилось? – испуганно выдыхает Лера, а Антон крутит у виска.
– Другу нужен пекарь, а я вспомнила твой пирог и не удержалась, проговорилась про тебя.
– Эм, Кристин, ну я же не профи. Я так, по-домашнему.
– Ну ты просто поговори с ним, может, сойдетесь на чем-то. Да и копеечка лишней не будет, если Антону понравишься.
Антон кивает, как китайский болванчик. Лера замолкает, и мне уже кажется, что она меня сейчас пошлет лесом.
– Ну хорошо, давай попробую, тем более сейчас как раз туго с финансами, ищу подработку.
– Вот и отлично, – радуюсь я, диктую адрес и название и отключаюсь.
– Боже, я твой должник!
– Все, я помчалась, – смотрю на время и чертыхаюсь, – времени в обрез. Я сегодня улетаю на свадьбу к сестре.
Посылаю воздушный поцелуй и вылетаю на улицу.
* * *
– Блин, ты ещё чемоданы не упаковала, что ли, Тин? – падает на диван и осматривает погром, который я учинила, пока собирала шмотки на свадьбу к Машке.
Ну а я что сделаю, если не могу с платьем определиться? Это мужикам просто – все костюмы одинаковые. А у нас разнообразие – ого-го!
– До вылета час, а ещё в аэропорт тащиться.
– Не бурчи, я уже все. Сейчас только зубную щетку закину, и готова.
Проношусь мимо сидящего в телефоне Тима и получаю шлепок по попе. Взвизгиваю от такой наглости, но не могу сдержать улыбку.
Я балдею от наших отношений. От них так остро и сладко, что голова кругом.
На удивление, Тимофей оказывается весьма сносным спутником, и наши отношения вполне можно назвать такими, о каких я мечтаю.
Закрываю чемодан и вручаю его Тиму.
– Мы едем на два дня, че он такой тяжелый?
– А ты что, боишься надорваться? – язвлю и получаю в ответ звериный оскал.
– Щас допиликаешься, пигалица. Дома останемся, и буду доказывать, что не надорвусь.
– О нет, – выталкиваю Тима в коридор, – тебе Машка этого не простит. Я уже обещала ей, что прилечу, а она в гневе опасна. Особенно в квадрате.
– Почему в квадрате?
– Потому что беременная.
Тим хмыкает, а я зависаю, смотря на его широкую спину, пока он обувается.
– А, ну да, беременных обижать не стоит. Поехали уже.
* * *
Усаживаемся в кресла, и я до боли стискиваю ремни безопасности. Тимофей бросает на меня взгляд и выгибает бровь:
– Ты боишься летать?
– Нет, я боюсь взлетать, – зажмуриваюсь, когда самолет набирает скорость, и чувствую, как запястье обволакивает теплом.
Распахиваю глаза и наблюдаю, как Тим подносит руку к губам:
– Со мной не бойся ничего, пигалица.
– И как же ты защитишь меня от падения самолета?
– А ты не думай, что мы упадем. Думай о том, что сейчас ты выше всех. – Хмыкаю, но его слова помогают немного расслабиться. – Расскажи мне о родителях.
Напрягаюсь и стискиваю руку Тима:
– А что рассказывать? Я сама мало что знаю. Уехали в экспедицию и не вернулись. Я осталась, дядя Рашид меня взял под крыло.
– Их искали?
Не понимаю, зачем он обо всем этом меня спрашивает.
– Да, и органы, и дядя Рашид через знакомых каких-то.
– И что? Ничего совсем не накопали?
– Нет, абсолютная пустота. Как и не было их вовсе. А что?
Тим пожимает плечами:
– Да просто я толком не понял, что тогда произошло. Не вникал – не до того было.
– А сейчас резко стало до того? – спрашиваю немного резковато.
Тим притягивает меня к себе и смотрит в глаза. Взгляд твердый и прямой:
– А сейчас ты со мной, и все, что касается тебя, касается и меня. Поняла, пигалица?
– Смотри, а то мне может понравиться.
– И что? Пусть нравится.
– А тебе надоест играть со мной в отношения…
– Лучше заткнись сейчас, а то ремнем по жопе отхлещу.
– Кстати, об этом… – Тим вопросительно выгибает бровь
– Я тебе ещё не простила ту выходку.
– И что же мне надо сделать, чтобы ты простила?
Коварная усмешка заставляет внутри все замереть.
– А какие есть предложения?
