На улице стоял жаркий день.
Судя по всему, Посланник проспал едва ли не до полудня. Лагерь почти пустовал — да и на склоне
особого движения не наблюдалось. Найл пошел туда, решив проверить результаты почти трехдневного труда.
Как оказалось, безлюдье на склоне было весьма обманчивым. В глубоких траншеях с интервалом в пять-шесть шагов друг от друга сидели арбалетчики. Стрелки перетащили в готовое укрепление свои выворотки и походные мешки, припасы. Здесь, в тени траншеи им не грозила ни жара, ни свист птицы, ни смертоносное дыхание жуков. За время недолгого налета глиссера люди успели убедиться и в надежности земляного укрепления, и в том, что смертоносное оружие дикари в первую очередь обрушат именно на военный лагерь.
— Правильно, — одобрил правитель. Обживайтесь. Меньше суеты будет, когда придет время для решительного сражения.
Стив со своим вонючим обозом остановился по ту сторону холма и откровенно скучал. Летать ему не давали, копать траншеи астронавт сам не рвался, а поболтать никто не приходил — даже мирно отдыхающие порифиды излучали достаточное амбрэ, чтобы даже мухи облетали маленький лагерь за несколько сотен шагов. Видимо, поэтому пилот так обрадовался появлению Посланника, что даже выбежал ему навстречу.
— А, Найл, привет! Долго мы еще тут стоять будем?
— Пока дикарей не разгромим, — лаконично ответил правитель.
— Ну так давай! — поторопил Стив. — А то у меня тут на жаре мозги расплавились. Говорил, воздушную разведку вести станем, а сам держишь в «черном теле».
— Скажи, а глиссер может сбить воздушный шар?
— Теоретически — конечно, может. Вот только сомневаюсь, что такое возможно на практике, — словоохотливо ответил Стив. — Глиссер ведь над самой землей стелется… — пилот повел правой ладонью над самой травой, — а воздушный шар можно метров на пятьсот поднять… — он поднял левую руку Найлу почти под самый нос. Можно и еще выше, но там холодно.
— И что?
— А то! — фыркнул Стив. — Излучатель смотрит вперед по носу. Глиссер, если ручку на себя рвануть, нос задрать может. Но только не очень высоко, и очень ненадолго. Иначе или мертвую петлю изобразит с потерей высоты ниже уровня земли, или «прыгнет» выше воздушной подушки и рухнет вниз с аналогичным результатом. Что мы получаем? На дистанции ближе ста метров он по шару стрелять не может, ему нос так высоко не задрать, а на дистанции в пять-шесть километров ты в такую мишень хрен попадешь, будь хоть трижды снайпер. Понятно?
— Понятно, — кивнул Найл. — Готовь шар к вылету.
— Ага, — встрепенулся Стив. — Куда лететь?
— Чуть вперед, и хватит, — указал Найл в сторону захваченного дикарями селения. Я хочу, чтобы ты следил за обстановкой и заранее предупредил, если вездеходы появятся или костяная птица.
— Ну, этот… — спохватился Найл, — глиссер. Понятно?
— Будет сделано, — кивнул пилот и развернулся к своему воинству: — Эй, просыпайтесь, малахольные! Шар с первой телеги раскатывайте! Ну где вы там?! Быстрее.
Посланник хотел было приказать посадить на шар смертоносца, с которым проще поддерживать мысленную связь, но пожалел пилота. Пусть немного полетает, чтобы не так скучал. Все равно в ближайшее время нападения дикарей правитель не ожидал, а шар решил поднять просто для перестраховки.
Плечистые олигофрены быстро раскатали на траве тонкое полотнище и принялись осторожно носить порифид из передвижных садков в карманы на боковых стенках шара.
Сознание этих трудолюбивых людей переполнялось эмоцией нежности к маленьким живым существам.
Они действовали аккуратно, ласково — и, возможно, именно такая забота позволила порифидам сохраниться в целости и сохранности на всем длинном пути из города пауков в земли князя Граничного.
Стив, в предвкушении полета, одевал сложную ременную упряжку с мешком, в котором хранился страховочный парашют. Про Посланника он уже и думать забыл.
Найл усмехнулся и неспешным шагом отправился обратно в лагерь. У него было еще полным-полно дел…
* * *
Живот стянуло холодом, когда Посланник Богини шел под пологом леса. На этот раз Найл был спокоен и с интересом прислушивался к своим ощущениям.
Холод зарождался где-то в области желудка и легким морозцем быстро разбегался по всему телу. Кожу мелко защипало, как это бывает с затекшими рукой или ногой при попытке поменять неудобную позу.
Сознание оставалось ясным — но мир вокруг стал очень, очень быстро светлеть пока не превратился в белесую пелену. Пелена начала темнеть, разбиваться на неясные силуэты — и вот уже в нескольких шагах стоит граф де Сен-Жермен, с любовью обнимая меч, до слуха доносится звон упавших монет и радостное жужжание вырвавшейся на свободу мухи.
Дворянин испуганно дернулся вслед за насекомым, а в сознании его стремительно промелькнул целый ряд ярких мысленных образов, практически полностью рассказывающих о достоинствах и недостатках использованного им «двойного фильтра»:
«Кто-то летит! Птица! Демон пронес с собой заколдованную птицу, и она сейчас сбросит на меня смертельное заклинание! — испугался в первый миг де Сен-Жермен, но быстро спохватился: — Нет, октограмма не пропускает через себя заколдованных существ и заклинания. Только обычные предметы и обычную жизнь. Может, эта птица просто ядовита, и демон хочет, чтобы она меня ужалила? Нет, она направилась в коридор, к окну. Может, хочет спрятаться в засаде? Нужно быть осторожным несколько дней и тщательно обыскать замок».
«Получается, что здешний фильтр пропускает практически все, что не насыщено энергией? — удивился Найл. — Если, конечно, образ „заколдованное“ означает именно насыщенное энергией… Тогда куда при перемещении исчезают моя одежда, оружие, кожаный кошелек? Ведь золото перемещается сюда уже без кошелька! Хотя да, все, кроме золота и живых существ должно останавливаться первым фильтром и оставляться там, в будущем. А муха его проскочила!»
— Ты решил посмеяться надо мной! — граф подбежал и, забывшись, вместо факела угрожающе вытянул в сторону Посланника Богини меч. Хочешь испытать силу моего гнева?!
— Она просто сидела рядом, — примиряюще улыбнулся Найл. — Ты ведь не предупреждаешь меня, когда собираешься вызвать к себе. Жаль мотылька, в вашем мире он наверняка погибнет…
«Октограмма вытягивает демона вместе со всем, что есть рядом с ним в ее пределах», — вспомнил де Сен-Жермен.
Найл улыбнулся еще шире и отложил подслушанную мысль к себе в память:
— Я принес тебе золото, — развел руками правитель. Ведь ты просил золото?
— Хорошо, я прощаю тебя, — великодушно решил дворянин и пошел к столу с намерением прочитать заклинание, отправляющее демона обратно в ад. Он уже успел выучить заклинание наизусть, но рисковать не хотел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
