чтобы обеспечить власть режима, проверена и доказана. Вы определенно слышали о ней.
"Теневым президентом", по словам бывшего исполняющего обязанности директора национальной разведки Трампа Ричарда Гренелла, является бывший посол ООН Сьюзан Райс. Трудно сказать, кто на самом деле командует в этой администрации, но если бы мне пришлось поставить на это деньги, я бы поставил на Райс. На посту директора Совета по внутренней политике она принимает самое активное участие в усилиях правительства по подчинению миссий агентств партийной пропаганде равенства.
"Каждое агентство, - заявила она, вступая в должность, - будет ставить равенство в центр своего взаимодействия с общественностью, разработки политики и реализации программ, чтобы гарантировать, что правительственные ресурсы доходят до американцев из цветных и всех маргинальных сообществ - сельских, городских, инвалидов, ЛГБТК+, религиозных меньшинств и многих других".
Райс, безусловно, является одним из главных архитекторов этой стратегии, направленной на приоритет политики идентичности при предоставлении государственных услуг. Эта стратегия, вероятно, будет зависеть от обширного сбора данных, чтобы определить, какие избиратели относятся к той или иной расе, религии, гендерной идентичности и "опасным" идеологиям. Я уверен, что администрация хотела бы, чтобы мы все знали, что они никогда не будут злоупотреблять этими данными в партийных целях.
Помимо Райс, еще одним ключевым архитектором инициативы является советник по национальной безопасности Джейк Салливан. Он, Райс и директор Национального экономического совета (и бывший руководитель BlackRock) Брайан Диз работают вместе, чтобы "согласовать внутреннюю политику, экономическую политику и национальную безопасность, как никогда раньше". Без шуток. Диз, несомненно, работает над стратегией ESG, направленной на принуждение к соблюдению левацких климатических целей через финансовые рынки. Роль Салливана, скорее всего, связана с национальной безопасностью.
Близость Салливана к скандалам и катастрофической политике - это целый парад ужасов. Будучи советником вице-президента Джо Байдена по национальной безопасности в 2013 году, Салливан был на передовой, когда Хантер Байден летал со своим отцом в Азию, чтобы использовать имя семьи для получения денег. Питер Швайзер из GAI смог подтвердить наличие электронных писем с ноутбука Хантера Байдена, свидетельствующих о внесетевых встречах между Хантером Байденом, его отцом и некоторыми деловыми партнерами Хантера. Ассоциации Хантера и его партнеров с многочисленными чиновниками КПК или связанными с КПК должностными лицами - это то, что Салливан не мог пропустить. Швайзер задокументировал пять отдельных деловых сделок на сумму 31 миллион долларов для семьи Байденов или их предприятий при Салливане.
Оттуда Салливан продолжил переговоры по катастрофической иранской ядерной сделке, которая должна была предотвратить получение Ираном ядерного оружия, но в итоге позволила ему сохранить свое оружие в целости, центрифуги во вращении и уклониться от инспекций, пока, в конце десятилетия, он не сможет все это запустить.
Следующей остановкой Салливана стал Госдепартамент, где он был заместителем начальника штаба Хиллари Родэм Клинтон. Там он отправлял "совершенно секретные" электронные письма на неправительственный почтовый ящик, расположенный на ее домашнем сервере. Избежав судебного преследования за это преступление, он перешел в организацию "Хиллари для Америки" - президентскую кампанию Клинтон.
Он также был объектом обвинений, которые расследовал специальный адвокат Джон Дарем. Хотя Дарем в конечном итоге не выдвинул обвинений против Салливана, его окончательный доклад может пролить свет на обвинения в том, что кампания Клинтон использовала данные федерального наблюдения для фабрикации доказательств того, что ее политический оппонент вступил в сговор с иностранными врагами, чтобы угрожать родине. Его роль в продвижении ложных версий о российском сговоре еще может настигнуть его.
Назовите крупный административный скандал последнего десятилетия, и, похоже, Салливан приложит к нему руку.
Салливан сейчас работает с Райс над координацией развертывания программы, в которой администрация Байдена/Харриса будет использовать те самые инструменты, которыми злоупотребляла кампания Клинтон. Но это точно не будет политическим. Верно.
Как и Райс, Салливан и Диз имеют глубокие связи с администрацией Обамы. И, как и другие выходцы из администрации Обамы, они значительно преуспели в те годы, когда Трамп отправил их партию в пустыню. В финансовых декларациях указаны только диапазоны, но активы Диза подскочили с $81 000-$215 000, когда он работал в OMB в 2015 году, до $2 млн-7 млн. Его зарплата выросла с $175 000 в OMB до $2,3 млн в BlackRock.
Салливан также преуспел и сам: инвестиции в недвижимость и владение акциями увеличили его постправительственный доход до 7,5-27,5 миллионов долларов.
Во второй раз Райс вернулась в исполнительную власть гораздо более состоятельной. ABC News сообщает, что ее доход увеличился почти в четыре раза с момента перехода в администрацию Обамы до момента перехода в администрацию Байдена/Харриса. Согласно новым данным, ее активы составляют от 36 до 149 миллионов долларов, при этом она владеет крупными пакетами акций крупных компаний, а также акциями нефтегазовых компаний. За год до своего возвращения она заработала 620 000 долларов на выступлениях и 250 000 долларов на гонорарах за книги.
Райс была любопытным выбором для этой должности. Хотя у нее был опыт работы в администрации Обамы, резюме Райс - это сплошная внешняя политика. Она работала помощником секретаря в Госдепартаменте, послом США в ООН и советником президента Обамы по национальной безопасности. Тем не менее, она была выбрана в качестве главы внутренней политики. Некоторые предполагают, что, учитывая ее репутацию, президенту нужна была должность, для которой не требовалось бы подтверждение Сената. Вероятно, в этом есть доля правды.
Райс наиболее известна тем, что открыто лгала американской общественности во время выступлений на пяти воскресных новостных шоу после нападения на американское консульство в Бенгази, Ливия, в 2012 году. В этих интервью Райс нагло исказила информацию о спонтанной реакции на антимусульманский ролик в Каире - теперь доказанная ложь, о которой, по ее словам, она не жалеет. Мой визит в Ливию всего через месяц после терактов в Бенгази со всей определенностью подтвердил, что Райс лгала.
Райс снова оказалась под пристальным вниманием, когда в 2017 году стало известно, что она якобы злоупотребляла инструментами национальной безопасности, предназначенными для использования в расследованиях терроризма, чтобы отдать приказ о разоблачении должностных лиц кампании Трампа и переходной команды. Другими словами, она получила доступ к частной переписке американских граждан. В марте того же года в расшифрованном интервью она заявила тогдашнему председателю ГКПЧ Девину Нунесу (R-CA), что ничего не знала о разоблачении и была удивлена, увидев сообщения о нем..
Уместно ли было Райс раскрывать сообщения американских граждан, зависит от мотива - расследовала ли она законные утверждения о том, что чиновники переходного периода связаны с иностранными террористами, или же она использовала информацию для получения партийной
