Читаем без скачивания Дом с черной лентой - Алексей Викторович Макеев

Здесь обыск тоже дал много интересного. Прежде всего был обнаружен целый арсенал оружия: карабин, полуавтоматическая винтовка, два пистолета, боеприпасы… В ящиках письменного стола оперативники нашли целый склад различных наркотиков: видимо, хозяин квартиры их не только употреблял, но и держал в качестве образцов. Гуров обнаружил еще один блокнот, в котором было записано множество имен и дат.

Пока шел обыск, Заикин продолжал хранить молчание. Лицо его выражало презрение ко всему происходящему. Тут дверь дома открылась и вошел капитан Никитин.

– Все, я свою работу выполнил! – с порога заявил он. – Сдал Полозкова одному из наших дознавателей, капитану Теплову. Он сейчас дает признательные показания. Между прочим, он уже рассказал, как по заданию этого орла, – тут Никитин кивнул на сидевшего в стороне Заикина, – ездил в Москву. Обеспечивал нашему герою алиби, чтобы он мог спокойно убить генерала Дружкова.

– Что за чушь! – громко произнес Заикин. – Никто за меня в Москву не ездил! И генерала я не убивал, это ложное обвинение!

В первый раз с момента ареста задержанный вступил в явную перепалку с оперативниками. Это был очень хороший знак, и Гуров почувствовал благодарность к капитану, который сумел зацепить задержанного за живое. Вообще-то они с капитаном заранее согласовали свое поведение. Гуров предвидел, что с «американским бизнесменом» возникнут сложности, что он ничего не захочет говорить. Теперь же появилась надежда на проведение полноценного допроса.

Сыщик, конечно, ничем не выдал своей радости и никак не отреагировал на слова задержанного, словно тот вообще рот не открывал. Вместо этого он с наигранной небрежностью произнес, обращаясь к Никитину:

– А этот капитан Теплов знает, какие вопросы задавать нашему хозяину гостиницы? Он сумеет провести полный допрос?

– Да, Теплов – опытный сотрудник, он Полозкова обо всем спросит, – отвечал Никитин. – И к вечеру мы будем знать все об убийствах и в Больших Копенах, и в Суходольске. Я уверен, что Полозков постарается улучшить свое положение. В конце концов, сам он никого не убивал, поэтому может рассчитывать на сравнительно мягкий приговор…

– Полозков ничего не может знать о событиях в Копенах! – вдруг резко заявил Заикин. – Все, что он скажет, будет полной выдумкой!

На этот раз Гуров не стал игнорировать слова задержанного. Он повернулся к нему и сказал:

– А мы и не думаем верить Сергею Полозкову на слово. Мы обязательно проверим все его утверждения. Но прежде всего будем верить вашим показаниям, Игорь Петрович. Мы и сейчас, без обыска, готовы им верить, но ведь вы ничего не говорите! Если вы готовы изложить вашу версию событий, мы прекратим следственные действия, отвезем вас в Управление и продолжим беседу там. Идет?

Задержанный ничего не отвечал, но Гуров и не надеялся на ответ. Важно было то, что он уже заговорил. Теперь надо было поддержать эту готовность к диалогу.

– В общем, я считаю, что мы договорились, – продолжал сыщик. – Поехали, капитан. Пусть здесь работают специалисты, а мы переместимся в Управление. Прошу вас, Игорь Петрович.

Втроем они покинули дом задержанного, сели в машину и поехали в Управление. В кабинете Гуров начал допрос.

Глава 22

– Давайте начнем с того, что устраним последствия обмана, – сказал Гуров. – Когда мы с вами впервые встретились, вы признали, что у вас могут быть родственники в селе Большие Копены. Но при этом вы утверждали, что в селе никогда не были и никого в нем не знаете. Однако мы нашли свидетелей, которые видели вас в селе, возле дома Кармановых. Поэтому я еще раз спрошу: вы бывали в Больших Копенах?

Задержанный немного помолчал, глядя куда-то в сторону. Очевидно, он обдумывал дальнейшую линию поведения. Теперь, когда его арест стал фактом и была установлена его связь с Полозковым, Заикин не мог игнорировать обвинения. Надо было готовить ответы на неприятные вопросы. Предприниматель подумал немного, после чего произнес:

– Да, я бывал в Копенах. Прикидывал, нельзя ли построить там дом отдыха. Места там подходящие: лес, рядом река. Сейчас русская природа пользуется спросом. Я даже подумывал организовать там экологический туризм, создать что-то вроде сельского парка. Но дальше замысла все это не пошло.

– Во время этих посещений вы встречались с вашей родственницей Людмилой Кармановой?

– Да, ведь Люда – моя двоюродная сестра, и мне было любопытно, как она выглядит. Я зашел к Кармановым. Видимо, в это время меня и видели ваши свидетели.

– И как прошла встреча? О чем говорили?

Заикин пожал плечами:

– Очень мило прошла. Говорили о тете Наталье Григорьевне, о ее муже Никаноре Ивановиче, о судьбе их сына – вы знаете, что он умер во время освоения целинных земель?

– Да, это я знаю, – кивнул Гуров. – А о сельском старосте Крапивине успели поговорить?

Заикин, который в последние минуты стал чувствовать себя уверенно, при этом вопросе словно на полном ходу на стену наткнулся. Его лицо напряглось, челюсти сжались. Он вновь задумался, глядя в сторону, потом ответил так:

– Да, Людмила упоминала какого-то сельского начальника, жаловалась на его самоуправство. Но что именно она о нем говорила, я не помню.

– Не помните, значит… А когда именно состоялась ваша встреча с двоюродной сестрой?

– Точную дату не могу назвать. Кажется, это случилось летом. Да, точно, это было летом, потому что было тепло.

– Случайно, эта встреча состоялась не 21 августа?

– Нет, не 21-го, – уверенно заявил Заикин. – Она состоялась примерно на месяц раньше. А 21 августа, как вы прекрасно знаете, я находился в Нижнем Новгороде на конференции. Если вы проверяли этот факт, то могли убедиться, что я говорю правду.

Теперь настало время капитану Никитину поучаствовать в допросе. Он придвинулся к задержанному и произнес:

– Вы правы, Заикин, мы проверяли ваше алиби. Я выезжал в Нижний Новгород, беседовал с организаторами конференции, с милой Катей Башмаковой, с молодым человеком Андреем Молчуновым из движения «Шире круг», а также с модераторами секций Виталием Павловым и Борисом Орловым. И знаете, что мне сказали все эти люди? Что вы действительно были в Нижнем, присутствовали на утреннем пленарном заседании, а после обеда побывали на заседании секции, сделали там яркое выступление… Но потом, после 16:00, вы куда-то пропали. На вечернем заседании секции вас не было!

– Ерунда! – воскликнул Заикин. Он был так взволнован этим разоблачением, что вскочил с места. – Полная ерунда! Они не могут доказать, что меня там не было!

– Но они и не должны это доказывать, – напомнил задержанному Гуров. – Это вы должны нам доказать, что весь