ответил я. — Но сперва нужно переодеться, поесть и помыться.
— Отдыхай, ты начальник, а я пойду готовиться, — вздохнула печально Тамара. — И помни, ты не бесполезен, ты уникален, без тебя я бы уже сдохла или танцевала на столе для охраны.
На километровой глубине было спокойно, там, в другой комнате, Тамара, проводила какое-то собрание и что-то кричала. А я побрел в душ, и пусть капсула была старой, в ней было все, только тушенка была немного горьковатой. А затем я уставился в окно, или как там оно называется. Там, снаружи, были километры воды.
— Бобер, ты чего такой грустный?
— Да так, — тихо ответил я, сидя в новой одежде и задумчиво смотря на морскую темноту. Я сидел и пил горячий кофе, прекрасно понимая, что вот-вот нам придется возвращаться в город.
— Ты врешь.
— Вру. Тома, я в выдуманном мире убил тебя.
— И ты потому расстроился? — усмехнулась Тома. — Нашел чему расстраиваться. Если будет выбор убить меня или нет, убивай, Бобер, даже не думай.
— Ага, тебя прибить хочется, а не убивать, а это разные вещи.
— Ладно, допивай кофе, эвакуационный подводный дрон прибыл, нам пора.
— Но только куда пора? — прошептал я, когда Тамара вышла.
Я не знаю, как это объяснить, но я изменился, или просто не пришел в себя, мир вокруг меня не особо интересовал, я словно стал пустой оболочкой. Наверное, это последствие того, что мой разум пытались захватить. Тамара предложила мне боевые стимуляторы, но я отказался, а вот она приняла стразу два. Ей тоже было нелегко, и я не мог ее подвести. Почему? Не знаю, но думаю, что так будет правильно.
— Бобер, смотри, это броник, не просто курточка, вот пистолет, — показывала мне простое оборудование Тамара, — Вот наушник, это мини-гранаты, это светошумовые… бобер, ты меня слушаешь?
— Тома, у меня были порванные барабанные перепонки, — тихо проговорил я. — И осколок мины в заднице, я весь во внимании, насколько это вообще возможно.
— Ладно, садимся в дрон, а там по ходу разберемся.
Мы высадились в другом районе столицы, ночью, после того, как наш дрон несколько раз заглох в толще воды.
В городе кипела жизнь на наше удивление. И не просто кипела, жители города праздновали и им было плевать на всех, нас даже не заметили.
— Что происходит? — спросил я, видя толпы людей на улицах.
— У них какой-то праздник, — задумчиво проговорила Тамара.
— Идем за ними? — спросил я,
— А ты как думаешь?
— Идем, — твердо проговорил я.
По улицам шли сотни тысяч людей, поющих, танцующих, и никто на нас не обращал внимания. Толпы продвигались медленно к центру города. Я видел, как с каждым километром техники становится всё меньше, а глаза людей всё безумнее, и вот наконец мы вместе с толпой вышли на площадь.
Огромный экран держали в руках статуи обнаженных негров, справа была видна новая арена. С экрана на нас смотрел мужчина, негр, лет тридцати.
— Братья мои, сестры, — донеслось с экрана. — Сотни лет над нами издевались белые, сотни лет мы терпели геноцид, но всему этому пришел конец. Каждый день мы работаем над нашими братьями, которые будут править нами, чтобы рано или поздно покарать белых за их прегрешения.
Я вглядывался как в экран, так и в людей, что стояли обособленно и явно под охраной у арены. Белые, азиаты и европейцы, с целыми семьями, детьми и стариками, они не были пленниками, а по их взглядам и вовсе читалось, что они чувствуют себя тут хозяевами.
— Тома, а русские там есть? — указал я сторону сотен, если не тысяч людей.
— Ага, — изумленно проговорила Тома. — Даже пара офицеров нашей конторы.
Тем временем человек с экрана продолжал говорить, а на арену поднялся на платформе негр в форме и в малиновом берете.
— Наши созданные братья будут создавать новый, справедливый мир. — вещал мужчина. — Они рождены править, но если сейчас они не смогут управлять, то они не достойны жизни. Братья и сестры, проверьте вашего нового брата, и убейте его, если он не достоин править!
Мы с Тамарой стояли у какого-то дома, смотря как к арене несутся тысячи человек, и все к единственного человеку на арене. Мы смотрели на то, как проверяют тех, кто должен править. Первые ряды несущихся на негра в берете людей упали замертво, остальные начали вставать на колени, но остальные всё же добрались до негра и просто разорвали его на куски.
— Этот брат был недостоин, — провозгласил мужчина с экрана. — Братья и сестры, проверьте же следующего брата, рождённого править!
И толпа отхлынула от подиума, на который поднялся с лифта точно такой же негр, после чего толпа хлынула на него. Но этот брат оказался сильнее и уже через мгновение люди на сотни метров вокруг встали на колени. А в мою руку вонзились когти Тамары.
— Нам надо уезжать из страны, — проговорила Тамара, борясь с желанием, как и я, встать на колени. — Бобер, мы не справимся.
— Я знаю, — воскликнул я. — Тома, валим отсюда, пусть ракеты разбираются, кто тут хороший, а кто плохой…
Мы еще простояли около часа на площади, этих новых братьев было около двадцати, кого-то разрывали на части, кто-то справлялся с испытанием. Некоторые простые люди умирали от участия в испытаниях.
— Агент Ауф, Агент Тамара, — проговорил женский голос позади нас. — Как насчет поговорить перед тем, как вы сбежите?
Мы развернулись к голосу, позади нас стояло около десяти негров в беретах и девушка в белом платье.
— А у нас есть выбор? — спросила Тома.
— О да, есть. Мы вам подготовили самолете, — несмело и немного смущенно проговорила красивая негритянка в белом платье. — Но я вам советую сперва поговорить, а уже потом улетать. мы не хотим ругаться с Россией.
— Мы принимаем приглашение, — прохрипел я, смотря на девушку и вдыхая тонкий аромат, исходящий от ее тела.
Пока я не под её контролем, но только лишь пока.
Глава 15
Любые войны, спецоперации, секретные миссии и даже бизнес-поездки заканчиваются переговорами, которые порой бывают очень странными.
И в этот раз я попал именно на такие, очень и очень странные переговоры со спец-агентами. Не в казематах, не на операционном столе, а словно мы дорогие и очень любимые бизнес-партнеры.
Но выбора идти на переговоры или нет, по сути, у нас с Тамарой не было. В огромном поместье с высоким забором, куда нас привезли, было несколько моментов, которые меня жутко бесили.
Бассейн в жару, который просто манил меня, соседствовал с тысячами солдат там, за забором,
