Маркиз рывком распахнул дверь и увидел перед собой хрупкую молодую женщину невысокого роста. Она продрогла от сырости и холода и зябко поводила плечами. На ней был клеенчатый серый плаш, а в руке она держала видавший виды зонтик. Когда свет лампы упал на ее лицо, Нэш прочитал на нем выражение праведного гнева.
«О Господи, неужели она сейчас начнет его за что-то отчитывать? Но за что именно?.. Скорее всего это представительница одной из протестантских сект», – решил маркиз.
– Я терпеть не могу проповедей, – заявил он, пытаясь закрыть дверь.
Но женщина проворно сунула в щель свой зонтик, чтобы не позволить Нэшу осуществить свое намерение. Раздался жалобный хруст.
– Меня зовут миссис Уэскот, – сказала она, не обращая внимания на сломанный зонтик. – Мне необходимо видеть маркиза Нэша. Прошу вас, сэр, если в вашем сердце есть хоть капля христианского милосердия, впустите меня.
Христианское милосердие? Что за глупости! Маркизу Нэшу была чужда эта добродетель. И все же, окинув взглядом жалкую фигурку в клеенчатом плаще, Нэш почувствовал, что в его душе шевельнулось сострадание.
Эта женщина продрогла от промозглой сырости, и к тому же она была совсем молоденькая – не больше восемнадцати. Маркиз со вздохом распахнул дверь и посторонился, чтобы впустить ее в дом.
Переступив порог, женщина прошла в холл и, остановившись, робко потупила глаза. Судя по всему, она даже не заметила, что дверь ей открыл джентльмен, а не слуга.
– Мне нужно видеть маркиза Нэша, – повторила она. – К сожалению, у меня нет визитных карточек. Будьте так добры, доложите ему о моем приходе.
– Не кажется ли вам, что вы выбрали не самое подходящее время для визита, – сказал маркиз, помогая гостье снять влажный плащ. – Что привело вас сюда?
– Я пришла по личному делу. Мое имя хорошо известно маркизу.
Нэш замер с плащом в руках. Окинув взглядом фигуру молодой женщины, он невольно вздрогнул – только сейчас маркиз заметил, что гостья беременна.
Однако он никак не мог припомнить фамилию Уэскот. Да и саму женщину он раньше никогда не видел. Или, может быть, он просто забыл? Может, он…
«Нет, исключено», – подумал маркиз. Он всегда был очень осторожен в постели с женщинами. К тому же его гостья совсем не походила на шлюху.
Но кто же она такая? Она не узнала в нем маркиза Нэша… И это означало, что его худенькая гостья никогда прежде не встречалась с ним. Сообразив это, Нэш вздохнул с облегчением – у него отлегло от сердца.
– Давайте пройдем в комнату, – сказал он. – Я и есть тот человек, которого вы хотели видеть. Меня зовут маркиз Нэш. Садитесь, пожалуйста. – Бросив плащ гостьи на стул, маркиз зажег свечи в гостиной.
Теперь он мог лучше рассмотреть миссис Уэскот. На ее миловидном лице читалось выражение крайнего беспокойства.
– Итак, миссис Уэскот, – промолвил Нэш, останавливаясь перед ней, – чем могу быть вам полезен? Судя по тому, что вы подняли меня с постели, дело, по которому вы пришли, не терпит отлагательства.
– Я подняла вас с постели? – в испуге переспросила гостья. – О, прошу прощения… Но мне сказали…
– Что вам сказали?
Миссис Уэскот смутилась.
– Мне сказали, что вы не спите по ночам, что вы ведете ночной образ жизни… и у вас дурные привычки…
Нэш усмехнулся.
– Я не утверждал, что вы разбудили меня, миссис Уэскот. Ведь в постели не только спят, но и предаются некоторым порокам, как известно. Вы не знали об этом?
Гостья густо покраснела, и Нэшу вдруг стало стыдно за свои слова. Он почувствовал себя последним негодяем.
– Прошу прощения, – пробормотал он, заложив руки за спину. – Я веду себя бестактно. Итак, мэм, я жду, когда вы сообщите о цели своего прихода. В столь поздний час леди обычно не выходят на улицу без сопровождения. Глядя на вас, у меня невольно возникает вопрос: а где сейчас мистер Уэскот?
Гостья внезапно разрыдалась. Маркиз растерялся, не зная, как ее успокоить. Порывшись в карманах, он достал носовой платок:
– Вот, возьмите. А вы… вы, наверное, вдова?
– Н-нет… – Миссис Уэскот покачала головой. Затем высморкалась в платок маркиза и, всхлипывая, проговорила: – Мэтью сейчас в… О Господи… в месте предварительного заключения должников!
Нэш принялся расхаживать по комнате. Наконец, остановившись, сказал:
– Разрешите задать вам один вопрос, мэм. Вы уверены, что я знаю мистера Уэскота?
Гостья бросила на него недоверчивый взгляд.
– Конечно, знаете! – воскликнула она. – Это вы довели его до банкротства, лорд Нэш. Как вы можете после этого задавать мне подобные вопросы?
«Уэскот, Уэскот… Кто же такой Уэскот?» – спрашивал себя маркиз. И тут перед его мысленным взором возник смутный образ. Несколько дней назад он играл в фараон в одном злачном месте на Феттер-лейн.
В тот вечер Нэш пребывал в дурном расположении духа, и ему не хотелось играть. Однако мистер Мейнселл привел в заведение одного своего знакомого, молодого человека лет двадцати пяти. Этот развязный самоуверенный парень очень не понравился Нэшу, и маркиз решил его проучить. На его взгляд, высокомерие было пороком, за который человека следовало наказывать. В конце концов заносчивый парень проигрался в пух и прах. И кажется… Да-да, парень лишился принадлежавшей ему мельницы.
– Ваш муж проиграл мельницу? – осторожно спросил Нэш. – Она, кажется, находится в Йоркшире?
– Да, мельницу конечной стадии измельчения! – закивала миссис Уэскот. – Она осталась ему в наследство от дедушки.
Нэш с трудом представлял себе, где находится Йоркшир, и понятия не имел, что такое «мельница конечной стадии измельчения». В ту ночь, вернувшись домой, он снял перчатки, налил себе стаканчик «Охотничьей» и бросил долговую расписку Уэскота в груду бумаг, ожидавших возвращения Суонна. Насколько он знал, она до сих пор лежала там. Суонн должен был распорядиться мельницей – перевезти ее в поместье Нэша, продать или сдать в аренду. Поверенный лучше, чем он, разбирался в таких делах.
Если бы в тот вечер маркиз не был так зол на весь белый свет из-за того, что у него не клеятся отношения с Ксантией, он, пожалуй, не сел бы играть с Уэскотом. Этот парень, как оказалось, совершенно ничего не смыслил в картах. А гостья тем временем продолжала:
– Так вот, поэтому дедушка и решил, что мельница обязательно должна перейти к Мэтью. Вскоре после этого он умер, а мой муж вступил в права наследства. Когда Мэтью узнал, что у нас будет ребенок, – тут миссис Уэскот сделала паузу, положив ладонь на свой округлившийся живот, – он уговорил меня переехать в Лондон. Мэтью сказал, что хочет счастья нашему малышу.
– И вы поверили ему? – спросил Нэш. Гостья кивнула. В ее глазах блестели слёзы.
