Касил встал и прошел к открытому окну, сквозь которое в комнату залетал прохладный и очень влажный ночной воздух.
— Если я оголю свое королевство и соберу всех способных сражаться людей, чтобы идти на Керрмор, то Элдис ударит по моим землям с севера. Это вопрос обмена одного королевства на другое, не так ли? Выбросить землю, которая у меня есть, в попытке получить землю, которой я никогда не видел. В Керрморе имеются люди с такими же правами, что и у меня. Где-то в нашем роду был незаконнорожденный ребенок… Найдутся и другие обстоятельства, которые легко использовать против меня. И пока мы все ругаемся между собой и деремся за Керрмор, Кантрейя прихватит себе остальную часть королевства. Это кажется тебе справедливой сделкой?
— Нет, сеньор. В особенности если учесть, что я знаю человека, у которого больше оснований претендовать на трон всего Дэверри, чем у любого другого.
— Правда? — Касил развернулся и облокотился на подоконник. Он легко улыбался, демонстрируя чисто академический интерес к проблеме. — И кто же это может быть?
— Неужели у вашего высочества нет на сей счет никаких идей?
Касил застыл на месте. Его губы исказила гримаса боли.
— Думаю, вы знаете, — Невин был неумолим. — Это ваш сын, сеньор. В то время как жена из Кантрейи работает против вас, мать из Кантрейи стократно усиливает позиции Марина. У него имеются родственные связи со всеми королевскими родами, даже с Элдисом. И это сильные связи.
— Да, это так, — Касил говорил шепотом. — О, боги! Если честно, я раньше об этом никогда не думал. Я никогда не мог предполагать, что королевская семья Керрмора так… что с ней случится такое. Как ты считаешь, у Марина есть шанс быть принятым, или ему придется сражаться за престол?
— Я думаю, что Керрмор примет его. Разве что вместо него захотят видеть на троне короля Кантрейи.
— Но это вряд ли. Конечно, нет. — Касил принялся ходить взад-вперед. — Это будет трудная и опасная дорога на престол, но как я могу отрицать право моего сына на его вирд?
— На кон поставлено нечто большее, чем вирд Марина. Это дело исключительной важности для всего королевства. Я знаю, что говорил о странных предзнаменованиях без каких-либо доказательств, но вы поймете, что я говорил правду, когда придет сообщение о смерти Глина. А пока может быть очень кстати нанять для Марина настолько большую стражу, насколько это возможно. Это политическое дело.
— Именно политическое, если он является наследником двух престолов. Решено. Я завтра же взгляну на этих серебряных кинжалов.
На следующее утро Марин пребывал в состоянии беспокойства, которое значительно превышало обычное возбуждение. Когда Невин предложил побеседовать, принц настоял на том, чтобы покинуть дан и выйти на узкую полоску песчаного пляжа острова, где они могли поговорить с глазу на глаз. Хотя все еще было не по сезону тепло, по небу бежали перистые облака, а листья на березах пожелтели.
— Что тебя беспокоит? — спросил Невин, когда они устроились на большом валуне.
— Может, это и ничего. Может, я схожу с ума или что-то в этом роде.
— Правда? Выкладывай.
— Ну, когда я встретился вчера с этими серебряными кинжалами, то у меня появилось очень странное чувство. «Это начало», — сказало чувство. Ведь ходят рассказы о том, что вирд человека с ним разговаривает, но я никогда раньше до конца этого не понимал. А теперь понимаю, потому что слышал, как это мне сказал мой вирд. Или я сошел с ума?
— Вовсе нет. Твой вирд набирает силу.
Разинув от удивления рот, принц уставился на озеро, на подернутую рябью воду. Поднялся ветер, и березы закачались под его порывами.
— Боитесь, ваше высочество?
— Не за себя. Я только сейчас кое о чем подумал. Невин, если мне предначертано стать королем, то за меня будут умирать люди. Перед тем, как я смогу занять трон, должна быть война.
— Это правда.
Принц долго молчал. Он выглядел таким молодым, с таким невероятно гладким лицом и округлившимися детскими глазами, что казалось невозможным считать его истинным королем всего Дэверри. Несмотря на то, что Марин очень хорошо учился, в четырнадцать он еще не был готов для предстоящей работы. С другой стороны, Невин сомневался, возможно ли вообще быть готовым по-настоящему — независимо от того, молод ты или стар, мудр или необразован.
— Я не хочу быть ответственным за все эти смерти, — резко проговорил принц.
— У вашего высочества нет выбора. Если вы откажетесь принять на себя свой вирд, то погибнет еще больше людей. Они будут сражаться за то, чтобы посадить на трон не того короля. На ваш трон!
На глаза юноши навернулись слезы, он раздраженно смахнул их рукавом.
— В таком случае, я буду следовать своим вирдом. — Он встал и внезапно стал выглядеть старше. — Пусть никто не отстранит меня от моего законного места.
Ровно в полдень пришло сообщение, что прибыли серебряные кинжалы. Невин выехал вместе с Марином и королем, чтобы проверить, все ли идет по плану. На лугу в конце насыпной дороги на лошадях, стоящих ровными рядами, восседали воины. Впереди отряда находились Карадок, Маддин и еще один молодой человек, которого Невин не знал. За рядами воинов расположилась неорганизованная толпа женщин и нескольких детей. Там же находились вьючные лошади и крытые повозки.
— Я удивлен, — заметил Марин. — Не думал, что у таких мужчин есть жены.
— Я не стал бы называть их женами, — ответил Касил. — Тебе еще предстоит узнать кое-какие вещи, парень.
Невин и Марин ехали за королем, который рысью поскакал к Карадоку. На первый взгляд отряд не произвел на Невина впечатления, хотя солдаты были довольно чистыми, и их оружие содержалось в хорошем состоянии. Наемники выглядели крепкими орешками, но довольно надменными. Они сидели, развалившись в седле, и наблюдали за королевскими особами с едва скрываемой дерзостью. На ремне у каждого поблескивала серебряная рукоятка кинжала — как предупреждение. При приближении короля Карадок низко поклонился в седле.
— Приветствую вас, ваше высочество. Я привел своих людей, как приказал молодой принц. Надеюсь, ваше высочество найдет их приемлемыми.
— Посмотрим. Но если я предложу вам пристанище, то вы будете подчиняться приказам принца, а не моим.
Карадок бросил взгляд на Марина с легкой, скептической улыбкой, словно оценивал возраст парня. Мысленно Невин призвал Властелинов Воздуха и Огня, которые тут же ответили на заранее оговоренный сигнал и собрались вокруг парня. Их сила объяла его и окутала легким свечением. Поднялся легкий ветер, спутал его волосы и надул плащ. Казалось, солнечный свет становился ярче, если падал на принца. Карадок собрался что-то сказать, затем снова поклонился — так низко, как только мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
