В воздухе запахло жареным, точнее, горелым – факельной пенькой, пропитанной еловой смолой. Верес нервно оглянулся на дом, но подкрепление оттуда хоть и прибыло да не к нам: с крылечка грозной трусцой разъяренного быка спускался хозяин, таща за руку старшую дочь, зареванную и растрепанную. Вторая с потупленными глазками семенила следом.
– А кто, спрашивается, девке моей, сластолюбцем этим рыжим привороженной и попорченной, ущерб ейный возмещать будет, а?! – пробившись сквозь толпу, зычно проорал он, пихая дочь к воинственной бабе. Та поморщилась, но потеснилась, не уступая, впрочем, лидирующей позиции. Холера, да они к нам сейчас целую очередь за справедливостью, то есть халявными лошадками, выстроят!
Верес потрясенно уставился на друга.
– Ты что, действительно ее... того?
– Да нет... вроде бы вон ту... – дракон неуверенно ткнул пальцем в сторону младшей сестры и поспешил уточнить: – Но всё было абсолютно добровольно, а с ущербом – это вообще не ко мне!
Обе девки подняли пронзительный и, надо признать, праведный ор. Стало ясно, что справедливости на всех в любом случае не хватит, а значит, и церемониться с нами больше не станут.
– Мужики, – громко и весело окликнула я, в последний момент переключив на себя внимание толпы, – а вы вот так умеете?
И, задрав голову, тягуче провыла три или четыре звука, вроде бы и не очень громких, но засвербевших в ушах и маслянисто растекшихся во все стороны.
Уметь-то мужики, может, и умели, чай, лес под боком, на охоту все ходят. Но вот волки средь бела дня им вряд ли когда-нибудь отзывались! Со всех сторон – из ближайшего леса, с того берега реки и даже из-за заснеженного куста смородины у самой околицы полетел многоголосый переливчатый вой и кашляющее подтявкивание, лишь отдаленно напоминающее собачье.
А на улице стало тихо-тихо, как после первого удара грома, за которым сверкнет молния и стеной посыплется град. Серый, клыкастый и кровожадный.
На самом деле волки вовсе не отвечали на мой призыв, а смачно бранились – совсем уже эти оборотни огхырели, на чужой территории победный клич вожака стаи осмеливаются кидать! И если бы и сбежались в село, то только чтобы накостылять мне по наглой морде.
Но посвящать селян в такие тонкости я, разумеется, не обиралась.
Первыми опомнились наши лошади.
Говорят, страх перед волками у коней в крови, однако вода, текущая в жилах кэльпи, справилась с этой задачей ничуть не хуже. Кто сказал, что лошадь ласковое и послушное домашнее животное?! Он просто никогда не видел, как она с истошным ржанием стоит на дыбах, молотя по чему ни попадя копытами весом с хороший булыжник! Селяне попятились, а бабы так и вовсе кинулись врассыпную, поросячьими визгами усиливая панику. Кони тут же использовали образовавшиеся просветы, при виде мчащихся зверюг мигом разросшиеся до широченных просек. Ну я же говорила – толку с той ограды! Кэльпи ее как будто не заметили, скакнув лишь чуточку повыше и подальше. И понесли наперегонки с ветром, серебристой рыбьей стайкой скользя над снегом, перемешав с порошей длинные гривы.
Ух, здорово-то как! Вот если бы еще не так страшно... Аааааааа!!!
Глава 7
– Шел, ты все испортила!
– О да, старинная народная потеха «гори, гори ясно!» пошла оборотню под хвост.
– Не городи ерунды, я бы сумел с ними договориться!
– Угу. Как в Выселке.
Верес поежился, словно от брошенного за шиворот репейника, но не сдался:
– Там была совсем другая ситуация, драку в корчме откровенно спровоцировали! А теперь селяне отправят гонца-жалобщика в ближайшее отделение Ковена, тот же Выселок, и за нами снова вышлют погоню!
– Зато сейчас мы живы и здоровы, что меня вполне устраивает.
– Нет, с тобой бесполезно спорить! – махнул рукой вконец раздосадованный колдун.
– Спорят в поисках истины. А я в ней и так ничуть не сомневаюсь.
– Просто ты упрямая, как козел!
– А ты наивный, как петух.
– Это еще почему? – опешил Верес.
– Потому, что переживаешь, что лисы пригласили тебя в гости на бульон, а злой песик помешал тебе прийти.
– Шелена, я тебе в десятый раз повторяю...
– Лучше в первый подумай.
Колдун гневно сверкнул на меня глазами и отвернулся, предпочитая думать о серебряных стрелах и осиновых кольях. Мрак и Рест в наш разговор не вмешивались, явно приняв мою сторону, но стесняясь вслух в этом признаться, что злило Вереса еще больше. Делать ему нечего. Уже даже лошадки успокоились, и жеребчик перестал пугливо прижимать уши при каждом моем движении в седле.
Недостаток у моего плана был только один – испуганные кэльпи помчались в противоположную от Ясневого Града сторону и занесли нас довольно далеко. Теперь придется возвращаться, огибать Расколотую Горку по широкой дуге. Ну да это мелочи, не больше трех часов потеряем. Кабы лошадки не выдохлись и не перешли на вялую трусцу, вообще бы в час уложились.
Хуже было другое – после получаса дикой гонки по полю все мы очень приблизительно представляли, где Град и где село, но пока что в этом не сознавались. День только начался, небо ясное, вот если через пару часов не увидим деревьев или домишек на горизонте, можно начинать волноваться. Ехать назад по своим следам мы не рискнули, чтобы не наткнуться на погоню, буде таковая начнется. Проще набрести на какую-нибудь деревеньку и выспросить дорогу. На худой конец ночью по звездам разберемся.
Так что пока мы отпустили поводья и развалились в седлах, предоставив кэльпи самим выбирать дорогу и темп. Чудесные тварюшки – ласковые, послушные, с плавной поступью и нежной, бархатистой шерстью, как у новорожденных жеребят. Даже не верится, что каких-то пару часов назад чуть было не отправили нас на корм ракам.
Стоило мне расхвалить лошадей, как мой жеребец вытянул морду и игриво цапнул за круп идущую впереди кобылу. Та возмущенно брыкнулась и шарахнулась в сторону, уронив в снег кинжал Мрака, который тот как раз вертел в руках (интересно, где он его раньше прятал? Или в селе разжился?). Клинок в лучших традициях подлого бутерброда развернулся острием вниз и беззвучно сгинул в сугробе, оставив после себя едва заметную щелку. Дракон, выругавшись, натянул поводья, опрометчиво спешился и... провалился в снег по пояс. Кобыла встряхнулась и невозмутимо переступила через оставшуюся на поверхности часть, мазнув Мрака хвостом по лицу. Дракон дернулся туда-сюда, образовав вокруг себя неровную воронку, но изловить кэльпи не успел и, сердито расшвыривая снег, поплелся вдогонку.
На счастье Мрака, лошадь вовсе не собиралась убегать, а, избавившись от досадной помехи, наклонила голову и начала щипать снег, как траву. Не достав до поводьев, дракон схватился за стремя и, подпрыгнув, попытался подтянуться. Кобыла недовольно всхрапнула и шарахнулась в сторону, волоча за собой Мрака, как криво привязанный плуг. Хорошая борозда получилась, глубокая, ровная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
