если тебе понадобится моя помощь?
— На самом деле, это вполне вероятно. В таком случае я с тобой свяжусь.
— Обещаешь?
— Само собой. Куда ж я денусь?
— А Князь не станет возражать, если ты оставишь меня под его присмотром?
— С чего бы? Впрочем, я не собираюсь спрашивать. По идее, у него передо мной должок. Не скажу, что Его Светлость очень уж щепетилен на этот счёт, но я ему нужен. Другого-то наследника у него нет и не предвидится.
— А ты собираешься взять на себя управление Комитетом после… Ну, когда он решит, что пора отойти от дел.
— Честно говоря, ещё не знаю. Есть за и против. Ладно, нам пора ехать, — добавил я, взглянув на часы. — Допивай кофе и собирайся. Бери только самое необходимое.
Ввиду того, что «Порш» был уничтожен, мне приходилось пользоваться второй доставшейся от родителей машиной — внедорожником марки «Зубр». Несмотря на название, он не был особо громоздким и тяжёлым. Напротив — довольно быстрым и маневренным. А это то, что мне нравится в тачках.
Закинув пару чемоданов в багажник, мы с Софией выехали в сторону побережья залива. Я не сомневался, что за домом установлено наблюдение, так что не удивился, обнаружив спустя некоторое время хвост: две машины следовали за нами, держась на расстоянии, но не отставая. А ещё через десять минут в небе появилась лениво машущая крыльями полицейская горгулья. К нам не приближалась, но летела практически параллельно, иногда исчезая за домами, но неизменно снова появляясь. Похоже, у моих врагов, и правда, имелись возможности, о которых говорил Князь. Но имеет ли к ним отношение Островский? Именно это я и собирался сегодня выяснить.
София, в конце концов, тоже сообразила, что нас ведут, и обратила моё внимание на горгулью.
— Знаю, — кивнул я. — И ты права, это за нами.
— Собираюсь напасть? — нервно спросила девушка.
— Вряд ли. Хотя, может, просто ждут, пока мы выедем за пределы города. Не волнуйся.
— С чего бы?
— Справлялись прежде, справимся и сейчас.
София промолчала, но то и дело бросала взгляды в окно, следя за горгульей. Однако, даже когда «Зубр» выехал за черту столицы и помчался по шоссе, наши спутники на сближение не пошли. Видимо, им было приказано только следить.
Так что добрались до замка мы без проблем. Князя на месте не было. Пришлось оставить Софию на попечение Марии.
— Не волнуйся, я позабочусь о твоей подружке, — пообещала та. — Только мне не нравится выражение твоего лица. Ты явно решил во что-то ввязаться. Его Светлость в курсе?
— Конечно. Он у нас всё знает. Так что не переживай.
— Мне придётся доложить ему, что ты привёз девушку.
— Делай, что должна. Всё, мне пора. Надеюсь, увидимся.
Поцеловав на прощание Софию, я вернулся на парковку, сел в машину и пустился в обратный путь. Не прошло и пяти минут, как ко мне присоединились две тачки, а затем и горгулья объявилась. Они не приближались. Значит, так и не получили приказ атаковать. Интересно, почему? Впрочем, возможно, меня ждёт засада на дороге.
Однако мои опасения на этот счёт не оправдались. Я спокойно доехал до города и до физического факультета. Припарковавшись на стоянке, вышел и направился к зданию.
До лекции Островского оставалось всего несколько минут.
На проходной я показал документы и записался как вольнослушатель, указав в журнале регистрации, куда именно иду.
В здании было множество студентов, стоял разноголосый гул. Это напомнило мне годы, которые я сам провёл в университете.
Пока я искал аудиторию, на меня бросали заинтересованные взгляды. Видимо, студенты успели примелькаться друг другу и понимали, что среди них находится чужой.
Я добрался до аудитории за минуту до начала лекции. Островского ещё не было.
Скамейки поднимались от кафедры амфитеатром, народу было много, и я устроился на последнем ряду с краю. Слева от меня сидела миловидная девушка в короткой юбке и кофте с высоким горлом. Бросила на меня быстрый взгляд и тут же отвернулась к подружке.
Когда стрелка больших настенных часов добралась до отметки без четверти десять, в дверь вошёл профессор.
На вид ему было лет шестьдесят. Прямая спина, ястребиный нос, густые брови, гладко зачёсанные на пробор волосы цвета стали. Одет Островский был в старомодный двубортный тёмно-зелёный костюм с клетчатой жилеткой. Под мышкой держал кожаную папку. Очков физик не носил.
Как только он появился, в аудитории воцарилась тишина. Похоже, дисциплину Островский поддерживать умел.
Профессор подошёл к кафедре, положил на неё папку, раскрыл, несколько секунд смотрел на свои записи, а затем поднял голову, обвёл взглядом присутствующих и остановился на мне. И это при том, что в помещении находилось не меньше сотни студентов. И едва ли он знал всех в лицо. Значит, ему сообщили о моём приезде. Что отчасти подтверждало слова Князя, ведь это означало, что следили за мной именно люди Островского.
Отведя взгляд, профессор заговорил:
— Доброе утро, дамы и господа. Тема сегодняшней лекции — теория струн. Уверен, вы о ней слышали.
Занятие длилось полтора часа, в течение которых Островский рассказывал и показывал слайды, графики, формулы и так далее. Было интересно. Меня удивило, когда ближе к концу профессор связал теорию струн, заключавшуюся в том, что частицы, из которых состоит вселенная, на самом деле являются подобием струн, а частицами нам кажутся, так как существуют одновременно в разных пластах реальности (то есть мы видим, по сути, только их срезы), с Изнанкой. По мнению Островского, струны связывали разные миры подобно армирующей решётке, обеспечивая единство вселенной. Красивая, но едва ли доказуемая теория.
Когда лекция закончилась, к кафедре потекли студенты, не успевшие задать вопросы до звонка. Я пристроился в конец очереди.
Передо мной была высокая блондинка с двумя хвостами, затянутыми разноцветными резинками. Запинаясь, она спросила Островского, как в теорию струн вписывается тёмная материя.
— А об этом мы поговорим на следующей лекции, — добродушно улыбнулся ей профессор. — Так что не пропускайте.
— Я ни одной вашей лекции не пропускаю! — отозвалась девушка и, покраснев, быстро отошла.
Таким образом, я оказался возле кафедры. В меня вперились два холодных голубых глаза. И в них не было даже намёка на добродушие.
— Здравствуйте, профессор, — сказал я. — Меня зовут Владимир Оболонский.
— Доброе утро, граф, — ответил Островский. — Не знал, что вы учитесь на нашем факультете.
— Не учусь. Зашёл
