побольше про Серебряный Янтарь было бы не лишним. Но, как назло, девушки уже переключились на новую тему.
— Кста-а-ати, — неизвестно, в какой момент проснулась третья, но именно она вклинилась в разговор. — А Карина Томнова часто к тебе заезжает?
— Чего? — я потряс головой. — Надеюсь, что нет… у меня ещё от её вчерашнего визита рёбра болят.
Все три девицы поглядели на меня с какой-то завистью и интересом.
— А что, — хихикнула первая, — больше шампанского здесь нигде не завалялось?..
Кхм-кхм. Нет, лично мне шампанского точно хватит. Дед и так купил какого-то лютого шмурдяка — как тогда, на оргии — вот и болит теперь голова. Где-то ещё оставалась бутылка, принесённая в тот раз, но я понятия не имел, в какой угол она закатилась, так что просто промолчал.
Меня сейчас куда больше волновал Серебряный Янтарь.
И Зимины.
Увы… отношения у нас с ними сейчас совсем не те, чтобы что-то покупать в открытую. Но вот если оформить сделку через чёрный рынок, посредника или подставное лицо…
Кстати, насчёт посредников. Алиса, должно быть, уже обзвонилась мне. Пошарив по карманам, я обнаружил в одном из них телефон, и даже не раздавленный; нажал на кнопку разблокировки…
0 пропущенных. Странно. Очень странно.
Быстро встав (голова чуть закружилась, но я устоял), я вышел в соседнюю комнатку и набрал номер подруги.
Номер абонента вне сети. Вот и весь ответ. Чёрт. Это всё явно не просто так.
Нужно ехать к ней; Алиса ещё никогда не пропадала вот так, в никуда, а учитывая все предшествующие события…
Лучше не думать о том, что я могу увидеть на месте. А поспешить туда, не тратя времени зря.
Наверное, стоит выгнать отсюда девиц… а, к чёрту. Ничего ценного отсюда они вынести уж точно не смогут. Проморгаются — сами уйдут.
— Не шали, — кинул я деду перед тем, как покинуть подвал. — И, это… не бери больше три топора…
* * *
Тёмные, Светлые. Аристократы, которые считают себя людьми высшего сорта, и аристократы поменьше, которые люди второго, на побегушках у первых, но всё равно лучше всех остальных (во всяком случае, так они думают). Простым людям всегда захочется устраниться от этих разборок, быть вдалеке и самим по себе.
Но нет, без «цветной» аналогии никуда. Тех, кто не ходил ни под Светлыми, ни под Тёмными, называли «серыми» — с маленькой буквы, именно так. Никакой организации, никакого единого начала — серыми называли просто местных бандитов, в каждом районе своих. Мелкая рыбёшка в пруду — слишком мелкая, чтобы крупные хищники вообще замечали их существование. Нет, основные войны «серые» банды вели с копами или с другими «серыми» бандами, такими же мелкими и локальными.
Именно главарём одной из таких был отец Алисы; именно он и держал неприглядный злачный райончик, по которому я сейчас и шёл, направляясь к её квартире.
Хм. В последний раз я здесь был… да тогда же, когда и в первый. Тогда, в четырнадцать лет, когда я ходил «свататься» к Алисе. Все остальные разы… мама непременно настаивала на том, чтобы я встречался с девочкой в каком-нибудь более приличном месте.
Так что райончик я помнил весьма смутно, если не сказать — не помнил вообще. Единственный, кого я здесь помнил, помимо самой Алисы… так это её отец. Такого забудешь, как же; весьма необычный тип.
И немного странный.
…вот чёрт. Есть вещи, которые даже в трущобный пейзаж бандитского райончика не вписываются, сразу давая понять, что что-то не так. Например, выломанная с мясом дверь.
Всё не так, если быть точнее.
Я аккуратно переступил порог квартиры Алисы; да уж, едва ли выбитая дверь была элементом интерьера.
Как и откинутый в сторону коврик у дверей с гостеприимной надписью «Если я вас не звала, валите нахер».
Как и лампа, упавшая сверху. Или перевёрнутая вешалка с укороченными кожаными куртками. Или…
Пройдя через коридор, я заглянул в помещение, которое, по идее, было рабочим местом Алисы. Стильненько, плакаты металл-групп на стенах — помнится, один или два из них я сам ей и дарил, в старших классах — кислотного цвета занавески…
И перевёрнутый стол. Никакого ноутбука, разумеется, никакого телефона, а вот мебель валяется на полу.
Картина ясна без лишних слов. Как я и боялся, Светлые решили взяться за поиск своего шарика с умом и пришли за Алисой. Значит… значит, нужно созывать Тёмных. Связаться с Кавадзаки, сказать ему…
— Ну привет, крыса, — раздался позади меня знакомый с детства высокий голос, — аристократическая.
Я стремительно обернулся, но Дэн, отец Алисы, оказался быстрее. Металлическая рукоять небольшого револьвера с силой врезалась мне прямо в висок; ноги подкосились сами собой, и я мешком повалился на пол.
Невысокий и худощавый мужчина с бегающими глазками, щетиной и клочковатыми рыжими волосами переступил через меня и нацелил пушку прямо мне в лицо.
— Эй, это же я!.. — я инстинктивно прикрылся ладонью от пистолета. — Макс, друг Алисы…
— Я что, похож на имбецила? — без доли юмора в голосе бросил отец Алисы. Он оглядывал комнату; нервное лицо дёргалось. Кажется, он тоже не ожидал увидеть здесь такого разгрома. — Я знаю, кто ты. Я знаю, кто вы все такие… грязные аристократы. Что, решили слежку устроить за моей семьёй? Я точно знаю, аристо обожают слежки!
Он сощурился, не опуская оружия.
…вот именно этим он мне и запомнился ещё с того раза, да. Жёсткий параноик, даже в спокойном состоянии малоадекватный. А уж когда он начал всерьёз что-то подозревать, переубедить его попросту невозможно. Как и общаться.
Алису это особо не парило; она просто съехала от него, как только смогла, на эту маленькую квартирку — но, разумеется, они общались, вот он и решил её проведать, или что-то вроде того…
А нашёл здесь пропажу, обыск… и меня.
— Стойте! — попытался возразить я. — Вы не так поняли… Алиса в опасности, и…
— Именно, — кивнул он, медленно обходя вокруг меня. Дуло по-прежнему следило за моей головой, пока он двигался. — Я как раз отлично это понял, дружок. В опасности.
— Да, но…
— …ты и есть эта опасность.
Ну вот, об это я и говорил. Он даже не слушал меня, уже всё для себя решив.
— И ты думаешь, что смеешь угрожать моей дочери? Мне прямо в лицо?! — он гневно скривился.
— Я не…
— За кого вы там меня считаете, крысы? Думаете, я зассу и сдамся? Ты угроза для Алисы, а угрозы нужно устранять…
Вот чёрт. Запахло жареным; он ведь и правда нажмёт на курок и не почешется, будучи в полной
