на их значки из дерева, говорящие о том, что они не на дежурстве, и пошел собирать снедь. Пока несли заказ, больше молчали.
– Как у тебя дела, малыш? – спросил Колин Парина.
Тот почесал левой рукой затылок, похоже, потеря правой руки его уже не очень заботила.
– Хорошо, с Кринком как раз придумали несколько весьма интересных ловушек для северян. Теперь ищем смолу для реализации задумки.
– В таверне вы ее вряд ли найдете, – заметил Силен.
– В таверне мы найдем вдохновение и новые идеи! – не согласился маг и лихо ополовинил свою кружку пива. Силен и Колин понимающе улыбнулись.
– Амброзий наградил вас орденом? – перевел тему Парин. Силен кивнул.
– За что? – влез Кринк.
– Силен прорвался из окружения северян и принес вести об их подходе. Без него стены, возможно, были бы взяты первым же штурмом с ходу. Охрана-то была только из стражников.
Глаза Кринка засияли, ему явно не терпелось влезть в драку. Щенок!
– Я просто быстро бегаю, – произнес Силен. Колин, который был в курсе, сколько северян Силен уложил, прорываясь, понимающе ухмыльнулся. – Если за этим столом и есть герой, то это ты, парень!
– Я? – смутился Парин.
– А кто придумал эти новые пушки, от которых страшно даже мне? И сообщил об опасности для магов? Ты, парень, знай, что сам достоин ордена за заслуги!
– Это не я, больше Ацелий и мастер Ара. Да и вообще, с севера меня вытащил Колин! – Парин кивнул на молчащего разведчика. Тот хотел было возмутиться, но влез Кринк:
– Да у меня не друзья, а сплошные герои! Один я пока не воевал.
У Силена дернулась щека, а Колин просто мрачно выпил.
– Успеешь еще. Многим война надоедает после первого сражения. Если ты, конечно, его переживешь, – сказал разведчик.
– Мне вот точно хватило, – пробормотал Парин, потрогав правое плечо. Боги, парень еще не свыкся, просто хорошо отвлекается от потери. Силен отметил про себя больше не поднимать эту тему.
– Да я понимаю. Но все же… – Кринк пустился в болтовню, похоже, не замечая, что из троих собеседников ни один его не слушает, все погрузились в свои невеселые мысли.
– Скажи лучше, парень, зачем вы, Молнии, носите эти махины? – Колин мотнул головой в сторону рюкзака Кринка.
– Ну, вообще это тайна ордена. Но для героев не жалко ее выдать! – Он задорно подмигнул. Чем-то этот парень сильно раздражал Силена. В смысле, он раздражал Силена больше, чем любой другой маг или неопытный щенок. – Нам их делают Трансформаторы. Они из редких металлов, можно зарядить от нашей молниевой плотины. Ну и в случае чего могу его подзаряжать от больших источников тепла. Если коснуться вон того шнура, сняв часть оболочки, получаешь доступ к энергии молний.
– Но ведь вы можете использовать тепло, как остальные ордена? – спросил Парин. Похоже, парнишка немного разбирался в магии.
– Да, можем. Но получается хуже, лучше использовать сразу энергию молний. Поэтому лучше уж таскать этот рюкзак, чтобы в бою сразу как жахнуть! – Он допил пиво и потребовал еще. – Хотя вообще наш орден больше не про войну. Мы делаем всякие механизмы, работающие от молний, заряжаем их на плотине и гребем с этого деньги!
– Любопытно, получается, зарядка только от тепла или электричества? – заинтересовался Колин.
– Ну да, мы, Молнии, не особо дружим с другими видами магии. Кстати, почему ты сказал электричество? Не думал, что разведчики знают основу электромагнитных взаимодействий!
Силен тоже обернулся к Колину. Сам он благодаря подсказке Милосердия понял, о чем речь. Но Колин такого знать вроде бы не должен.
– У меня был ранее знакомый Молния в гарнизоне, услышал как-то от него, что молнии правильно называть электричества, – заметил Колин, попивая пиво.
– Электричеством, это слово склоняется, – поправил его Кринк, расслабившись. – Кстати, может быть, зайдем после таверны в публичный дом? Я знаю один неплохой рядом!
Месть зарычал в голове Силена, как порой рычал, когда тот думал о сватовстве к Алае. Разведчик даже схватился за висок от нахлынувшей головной боли.
– Эй, герой, что это с тобой? – забеспокоился маг.
– Всю ночь был на стене, не выспался. Так что в поход за весельем без меня.
– А я для такого вообще слишком стар, – добавил Колин.
Кринк удивленно посмотрел на него, потом перевел взгляд на Парина. Тот не ответил, только отчаянно покраснел и потянулся за кружкой. Маг громко расхохотался.
– А я пойду, был рад познакомиться, ребята! – помахав им рукой, он подхватил рюкзак и вышел из таверны.
– Странный парнишка, где ты его подцепил, Парин? – поинтересовался Колин.
– Он неплох, особенно по сравнению с другими магами.
– В смысле не совсем напыщенный осел? Да, я заметил. – Колин допил пиво и попросил еще кружку.
– Последняя, – одернул его Силен, заказывая себе также вторую. Колин кивнул.
– Крайняя! Как дела, парень? – участливо повернулся к Парину разведчик.
– Вы о чем?
– Обо всем. Что говорит Ацелий? Его мнению стоит довериться.
– Что северяне готовят сюрприз, мы будем к нему не готовы, и хорошо, если наши останки когда-нибудь найдет пьяный археолог-самоучка.
Колин хмыкнул.
– Почему-то такого я и ожидал. Значит, готовимся к худшему. Жаль, мост через Меридиан только один. В случае чего будет адом отход из Нижнего города.
– Зато перекрыть его и защищать будет несложно, – не согласился Парин.
– Ну, если за дело возьмутся маги, а наши будут сидеть в кустах, боясь за свои жизни, хрен ты что удержишь! И стены, и мост возьмут, вопрос только времени! – эмоционально продолжил Колин.
– Ацелий уже отдал стены мысленно, – пробормотал Парин. Когда разведчики посмотрели на него, добавил: – Основная подготовка сейчас идет к уличным боям. Будет много сюрпризов, и все неприятные для северян.
– Это радует, но уличные бои – всегда большая кровь, – заметил Силен.
– Лучше так, чем всем полечь на стенах, – не согласился Парин. Потом помрачнел. – Но да, потери Ацелий прогнозирует большие. А насколько он обычно прав, вы сами знаете.
Все трое молча допили пиво и разошлись по казармам.
Когда Силен и Колин пришли в дальнюю казарму, было еще четыре часа до смены. Серый спокойно дрых, но когда они проходили мимо, приоткрыл один глаз. Сон у бывшего охотника был чуткий. Разведчики заняли свободные койки. Силен уснул быстро, провалившись в очередной свой кошмар.
Красный от крови снег, мешанина из останков. Шумное дыхание над ухом. Он рванулся в сторону и почувствовал боль в руке. Снег падал на глаза, весь мир погрузился в белый мрак бурана…
Безумно красивая женщина подошла к нему, обняв за шею. «Люблю», – прошептали ее губы прямо ему в ухо. Она распалась ярко-рыжими языками пламени, заставив Месть вопить от горя…
Две девочки, обнявшись, сидели на полу маленькой хижины. Их лица были бледно-синими, они были мертвы. Старшая обнимала младшую с такой чуткой заботой. На ее щеке сверкала льдинкой одинокая слеза…
Две армии подошли к городу. Началось форменное избиение. Он на крыльях ветра спустился с небес и под крики Милосердия начал отбрасывать сражающихся друг от друга. Но, несмотря на его старания, кровь текла рекой по улицам города. Поток сбил его с ног, залил глаза. Он начал задыхаться, тонуть в крови под безумный смех, что был страшнее смеха Мести…
Степь пылала от горизонта до горизонта. По ней метались обезумевшие от боли и страха лошади. Среди пожаров стояла сотня людей, одетых в белое, подняв руки к небесам. Он сдержал пламя, дал им надежду. Они побежали к нему, но дорогу им преградила рыжеволосая женщина в полном доспехе со шлемом в форме головы дракона под мышкой. Огонь объял весь мир, и не спасся никто…
Одинокий путник сидит у костра. Он плачет. Это его путь. Это его слезы…
Строгое лицо мужчины с небольшой бородкой, глаза скрыты за слепящими молниями. Он кашляет кровью. Молнии гаснут, и карие глаза наполняются ужасом. Силен видит в них свое отражение…
Дождь падает на землю тяжелыми каплями, он несет смерть. От него пахнет смертью. Все живое гибнет вокруг. Он плачет, не в силах
