П. К. Мартьянов 3. С. 209—210
По словам Мартынова, дело было так... Случилось, что, когда Мартынов был на Кавказе, Лермонтов тоже так же готовился туда отправиться. При последнем прощальном посещении Лермонтова сестры Н. С. Мартынова поручили ему передать брату их работы и дневники, а отец, со своей стороны, вручает ему пакет на имя сына, не говоря ничего о его содержимом. Является Лермонтов на Кавказ и при свидании с Мартыновым рассказывает, что с ним в дороге случилась неприятность: его обокрали на одной из станций, и в числе украденных вещей, к сожалению его, находились также посылки и дневник сестер Мартынова и пакет от его отца — с деньгами 300 рублей. Деньги Лермонтов передал Мартынову. Как ни грустно было Мартынову услышать весть о пропаже писем и дневника сестер, но что же делать.
А. Пирожков.С. 474
Из семейной переписки Мартыновых видно, что Лермонтова подозревали в намеренной непередаче Н. С. Мартынову писем от его сестер и отца. Лермонтов сказал Мартынову, что пакет с письмами у него украли в дороге, но в то же время хотел вернуть ему находившиеся в этом пакете деньги, о которых Лермонтову ничего не должно было быть известно. «Я думаю, — говорил потом старик Мартынов сыну, — что если Лермонтов узнал, что в письме было вложено триста рублей, то он либо ясновидец, либо письмо это вскрыл».
Д. И. Абрамович. Т. 5. С. СХV
Триста рублей, которые вы мне послали через Лермонтова, получил, но писем никаких, потому что его обокрали в дороге, и деньги эти, вложенные в письме также пропали, но он, само собою разумеется, отдал мне свои.
Н. С. Мартынов— отцу. 5 октября 1837 г. //
Нива. 1885. № 8. С. 470
Это, конечно, не повредило их хороших отношений. Затем Мартынов пишет к отцу, что дневники сестер и пакет с деньгами у Лермонтова украли на дороге. Почтовые сообщения в те времена с Кавказом были очень медленны, и потому ответ со стороны отца последовал не так скоро. Но вот получено письмо от отца Мартынова, который задает в нем сыну довольно странный вопрос: почему Лермонтов мог знать, что в пакете были деньги? Вручая ему пакет, он ни слова не сказал о них. Вышел разговор, и очевидно, не пустые остроты играют роль побудителей к тяжелой развязке.
А. Пирожков.С. 474
Как мы все огорчены тем, что наши письма, писанные через Лермонтова, до тебя не дошли. Он освободил тебя от труда их прочесть, потому что в самом деле тебе бы пришлось читать много: твои сестры целый день писали их; я, кажется, сказала: при сей верной оказии. После этого случая даю зарок не писать никогда иначе, как по почте: по крайней мере, остается уверенность, что тебя не прочтут.
Мать Н. С. Мартынова— сыну .6 ноября 1837 г.
Нива. 1885. С. № 8. С. 470
Проезжая через Москву, он был в семействе Мартынова, где бывал юнкером принят как родной. Мартынов из школы вышел прямо на Кавказ. Отец его принял Лермонтова очень хорошо и при отправлении просил передать письмо сыну. У Мартынова была сестра, она сказала, что в том же конверте и ее письмо. Дорогой Лермонтов, со скуки, что ли, распечатал письмо это, прочел, и нашел в нем 300 руб. Деньги он спрятал, а при встрече с Мартыновым, сказал ему, что письмо он потерял, а так как там были деньги, то отдает ему свои. Между тем стали носиться по городу разные анекдоты и истории, основанные на проказах Мартыновой, брат пишет выговор сестре, что она так ветренно ведет себя, что даже Кавказ про нее рассказывает, — а отца благодарит за деньги, причем рассказывает прекрасный поступок Лермонтова. Отец отвечает, что удивляется, почему Лермонтов мог знать, что в письме деньги, если ему этого сказано не было и на конверте не написано, сестра пишет, что она писала ему, правда, всякий вздор, похожий на тот, про который он говорит, но то письмо потеряно Лермонтовым.
Мартынов приходит к Лермонтову: «Ты прочел письмо ко мне?..»
— Да.
— Подлец!
Они дрались. Первый стрелял Лермонтов.
— Я свиней не бью — и выстрелил на воздух.
— А я так бью!..
А. Ф. Тиран.С. 187
Словом, Мартыновы заподозрили Лермонтова в любопытстве узнать, что о нем пишут, а содержание письма было таково, что ему из самолюбия не хотелось передать его, и он изобрел историю с ограблением (так чудесно потом воспроизведенную в «Герое нашего времени»).
П. И. Бартенев 1. С. 607
Я возвратился домой. В сенях трещала догоревшая свеча в деревянной тарелке, и казак мой, вопреки приказанию, спал крепким сном, держа ружье обеими руками. Я его оставил в покое, взял свечу и пошел в хату. Увы! моя шкатулка, шашка с серебряной оправой, дагестанский кинжал — подарок приятеля — все исчезло. Тут-то я догадался, какие вещи тащил проклятый слепой. Разбудив казака довольно невежливым толчком, я побранил его, посердился, а делать было нечего! И не смешно ли было жаловаться начальству, что слепой мальчик меня обокрал, а восемнадцатилетняя девушка чуть-чуть не утопила?
Лермонтов.Тамань
Мне суждено было жить в том же домике, где жил и он, и тот же слепой мальчик и загадочный татарин послужили сюжетом к его повести. Мне даже помнится, что когда я, возвратясь, рассказывал в кругу товарищей о моем увлечении соседкою, то Лермонтов пером начертал на клочке бумаги скалистый берег и домик, о котором я вел речь.
М. И. Цейдлер.На Кавказе в 30-х годах //
Русский вестник. 1888. № 9. С. 138—139
В 1879 году описываемая в этой повести хата еще была цела, она принадлежала казаку Миснику и стояла невдалеке от нынешней пристани над обрывом.
П. А. Висковатов. С. 232
Из рассказа генерала барона Е. И. фон Майделя видно, что Лермонтов, во время первой своей ссылки, приехал в Ставрополь совсем без вещей, которые у него дорогой были украдены, и потому явился к начальству не тотчас по приезде в город, а когда мундир и другие вещи были приготовлены, за что он и получил выговор, так как в штабе нашли, что он должен был явиться в чем приехал.
П. К Мартьянов 1. Т. 2. С. 147
Само собой, для Мартынова с того момента пропажа представилась уже совершенно в другом свете. Это обстоятельство он, быть может, резко высказал Лермонтову, и тогда уже роковое столкновение явилось само собой, как неизбежное последствие.
«Вот, собственно, причина, которая поставила нас на барьер, — заключил свой рассказ покойный Мартынов, — и она дает мне право считать себя вовсе не так виноватым, как представляют меня вообще».
А. Пирожков.С. 474
Подозрение осталось только подозрением, но впоследствии, когда Лермонтов преследовал Мартынова насмешками, тот иногда намекал ему о письме, прибегая к таким намекам, чтобы избавиться от его приставаний... Таков рассказ Н. С. Мартынова, слышанный от него мною и другими лицами.
П. И. Бартенев 1. С. 607
Мартынову было тяжело вообразить, как дерзко, как, скажем, нагло было попрано доверие сестер, отца, оказанное товарищу... Что за несчастное побуждение влекло Лермонтова к такому просто непонятному поступку! Ведь он, конечно, понимал, что рано или поздно оно во всяком случае должно было выйти наружу? Но как оно случилось?..
А. Пирожков.С. 474
От одного из отставных офицеров, не пожелавших, впрочем, предавать имени своего гласности, я узнал, что бывший московский полицмейстер, генерал-майор Николай Ильич Огарев, под начальством которого он служил когда-то, со слов Н. С. Мартынова, рассказывал ему, что натолкнул Мартынова на мысль о дуэли из-за сестер один из жандармских офицеров, находившихся в Пятигорске в 1841 году, во время производства следствия по делу о его дуэли с Лермонтовым, который в таком смысле донес тогда о причине дуэли генералу Дубельту. На суде этого Мартынов не показывал, но кому-то под хмельком проговорился. В последнее же время своей жизни он сожалел, что подобный слух проник в московское общество и циркулирует в нем. Относительно получения от Лермонтова 300 рублей он говорил Огареву, что денег ему Лермонтов не навязывал, а только заявил о пропаже пакета. Когда же он сказал ему, основываясь на письме сестры, что в пакете были деньги 300 рублей, Лермонтов переспросил его: сколько?.. 300 рублей?.. И на утвердительный кивок головою тотчас заплатил с извинениями о случившемся.
П. К. Мартьянов 3. С. 380
Вернее еще, что сам Лермонтов, чувствуя себя виноватым перед Мартыновым, хотел искупить свою вину поединком.
Д. Д. Оболенский.С. 613
Поводом же к его остротам на мой счет, вероятно, было не что иное, как желание поострить; по крайней мере, я других причин не знаю.
