криком. Когда он не спит, то ведет себя вот так – не говорит и не отвечает на вопросы. Сидит, уставившись в одну точку, и всё.
Фан Му посмотрел на Саммера. Тот и правда продолжал таращиться на стол, не шевелясь и не обращая внимания ни на кого и ни на что вокруг.
Фан Му положил руку ему на плечо и привлек к себе. Мальчик не сопротивлялся; его тело вяло наклонилось, но взгляд так и остался в одной точке. Фан Му немного подумал, а потом вытащил из кармана свой значок и помахал им у ребенка перед лицом.
– Саммер, я полицейский, так что не бойся, ладно? Расскажи мне, что произошло.
После долгой паузы глаза Саммера нервно заметались, и он прикрыл веки.
– Я боюсь, – прошептал он.
– Боишься чего?
Саммер проигнорировал его вопрос и задал свой:
– У тебя есть пистолет?
Фан Му замер.
– Да.
Саммер повесил голову, а потом внезапно схватил Фан Му за руку.
– Убей его!
– Кого?
Взгляд Саммера снова стал пустым и безжизненным; он опять уставился в пространство. Фан Му заметил, что губы мальчика едва заметно шевелятся, но никаких звуков не вылетало.
– Маомао… маомао…
Фан Му уже хотел спросить, о чем он говорит, но тут двери распахнулись, и вошел Ян Чжисен. Он направился прямиком к Бьян Пиню.
– Простите, что заставил вас ждать, капитан Бьян.
Фан Му и мать Саммера тоже встали. Заметив их, Ян Чжисен, похоже, удивился. И сразу заулыбался:
– О, это вы, офицер Фан! А вы двое?..
Чен Жи выступил из-за его спины:
– Их направил доктор Лян из детского госпиталя.
Ян Чжисен кивнул и сказал матери Саммера, что не задержит их надолго. Та привстала с кресла, но мальчик так и остался сидеть, не шелохнувшись.
Бьян Пинь протянул Ян Чжисену благодарственную грамоту и объяснил цель их визита. Ян Чжисен все время бормотал «ну что вы, это слишком», но выглядел очень довольным. А когда Бьян Пинь попросил его прочитать лекцию для полицейских о психологических кризисах, сразу дал свое согласие.
– Никаких проблем. Меня устроит любое время, просто предупредите за неделю.
– Отлично. Что ж, тогда нам пора. Не буду больше отнимать у вас время.
Бьян Пинь и Фан Му собрались уходить.
По пути к двери юноша заметил, что Саммер повернул голову и проводил его парой черных, похожих на фасолины, глаз.
* * *
Случайная встреча с Саммером повергла Фан Му в уныние, и в следующие несколько дней лучше не стало. После следственных действий полиции пара зацепок, обнаруженных Фан Му, ни к чему не привели.
Хотя Чжан Пейяо, жертва из лабиринта, не мог считаться образчиком добродетели, он был приятным человеком с покладистым характером. С самого выпуска из университета, который состоялся 17 лет назад, преподавал в Коммерческом колледже. Хотя большинство студентов там не отличались прилежанием и дисциплинированностью, ни у кого не было с ним конфликтов. Даже наоборот: при упоминании Чжан Пейяо студенты в один голос утверждали, что все любили его. Гипотеза Фан Му состояла в том, что он сильно раскритиковал кого-то из своих студентов, вызвав у него чувство «потерянности», что и привело к убийству в лабиринте. Однако его предположение не оправдывалось. Возможно, непреднамеренные действия профессора пробудили в одном из студентов глубокую ненависть?
Но как это проверить? Ситуация казалась безнадежной: Чжан Пейяо умер в возрасте 39 лет – со сколькими людьми он пересекался за эти годы? Гораздо больше, чем 39 лет, потребуется на то, чтобы проверить каждое его непреднамеренное действие по отношению к этим людям.
Изучение биографии Шен Баоцяна, жертвы из торгового центра «Фусима», также не принесло плодов. Шен Баоцян закончил университет со степенью бакалавра и работал техником на государственном заводе, выпускающем запчасти к автомобилям. В 29 лет он ушел с завода и устроился в частном секторе; год спустя компания, в которой он работал, обанкротилась из-за плохого управления. На следующий год жена с ним развелась. Детей у них не было, и развод означал только раздел имущества. Больше Шен Баоцян не женился и долго не мог найти стабильный источник дохода. Несколько лет спустя он устроился к приятелю, занимавшемуся оптовой торговлей фруктами. Коллеги говорили, что он, пережив трудные времена, стал очень внимательным и заботливым с подчиненными, которые вспоминали его теперь с большой теплотой. Полиция занялась периодом между банкротством его предыдущей компании и поступлением на работу к другу, опросив всех, кто был с ним знаком в то время. Удалось выяснить, что Шен Баоцян пытался давать частные уроки, подрабатывал ассистентом адвоката и страховым агентом, но никогда в рекламных компаниях – даже временно.
Получалось, что нет никакой связи между Шен Баоцяном и костюмом медведя. Может, убийцы выбрали его случайно, чтобы принести в жертву? Но с древних времен для ритуальных жертвоприношений выбирали преимущественно женщин, детей или молодых крепких юношей. Зачем злоумышленникам понадобился самый обычный мужчина средних лет?
Фан Му до сих пор испытывал туманное, но стойкое чувство, что два дела об убийствах связаны между собой: оба имели сходство с ритуалом, и, хотя детали этих ритуалов оставались загадкой, в их символическом смысле – месть и самоутверждение – Фан Му не сомневался.
Глава 20
Инструмент
О дате лекции по психологическому консультированию удалось договориться без проблем; темой было избрано практическое применение антикризисных методик терапии. Лекция должна была состояться в штаб-квартире Департамента общественной безопасности Чанхона, и по всем отделениям разослали разнарядки выделить по представителю. Всеобщий энтузиазм застал департамент врасплох – на лекцию явилось куда больше людей, чем предполагалось, и потому ее пришлось перенести из конференц-зала в актовый.
Неудивительно, что тема оказалась такой востребованной и собрала столько народу: в мирное время полицейские выполняли самую опасную работу и оказывались под наибольшим давлением. Они ежедневно сталкивались с тяжелыми авариями, смертями и жестокими, кровожадными преступниками, и их психика, безусловно, страдала от этого. Особенно это касалось молодых и неопытных сотрудников: впервые выстрелив в человека при исполнении, они еще долго приходили в себя. Многие полицейские страдали от алкогольной или игровой зависимости, и глубинной причиной тому было их стремление как-то ослабить психологическое напряжение, получаемое на работе. Соответственно, лекция вызвала интерес у большого количества офицеров.
В среду к назначенному времени в актовом зале департамента не осталось ни одного свободного места; даже в проходах стояли люди. Руководство расселось в первом ряду; там же сидели представители Института психологии. Изначально Лю Ксу собирался сесть вместе с коллегами, но начальство усадило его в первый ряд.
Ровно в половине второго Ян Чжисен
