где бьется пульс, мое сердце начинает стучать быстрее.
— Больше не убегай от меня, Джулс. Ты со мной? — спрашиваю я ее, чувствуя себя более уязвимым, чем когда-либо в своей жизни, затем шепчу: — Ты моя?
— Я не знаю, могу ли я отдать свое сердце, Мейсон. Оно сломано, и я не знаю, заживет ли рана.
Джулс шмыгает носом и выглядит пристыженной, но понятия не имеет, как я ее понимаю. Я действительно понимаю. Горе — это путешествие, и ей не обязательно проходить его в полном одиночестве. Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.
— Тебе не обязательно быть идеальной для меня, Джулс. — Целую ее волосы и надеюсь, что она поймет. — Я хочу, чтобы ты была такой, какая есть сегодня, а завтра я буду хотеть, чтобы ты была такой, какая ты есть завтра.
Джулс утыкается головой мне в грудь, ее волосы касаются моего подбородка, и я целую ее в макушку.
— Почему ты такой идеальный, Мейсон? — спрашивает она и расслабляется в моих объятиях. — Откуда ты знаешь, какие слова нужно сказать?
Она произносит это мягким и расслабленным голосом, когда прижимается ко мне всем телом, и вот тогда я понимаю, что покорил ее.
— Я не идеален, Джулс.
Мое сердце сжимается в груди от осознания того, насколько я несовершенен. И как я несовершенен для нее. Она понятия не имеет. Мы не созданы друг для друга, но я заставлю части выстроиться в линию и притворюсь, что так и должно быть.
Для нее. Потому что я многим ей обязан.
— Я не могу выразить, как счастлив, что ты вернулась, — шепчу я и успокаивая, глажу ее по спине.
Глава 31
Джулия
Я просила тебя уйти.
Мне нужно одиночество.
Но ты у меня под кожей и в сердце моем.
Я просила тебе уйти, но ты не ушел.
Когда я буду тебя искать, надеюсь, ты будешь еще там.
Спальня Мейсона намного темнее моей. Здесь много серого разных оттенков и темное дерево. Полагаю, что весь дом оформлен в такой же цветовой гамме. Шторы из плотного бархата не пропускают свет. Даже при слабом освещении я вижу его. Всего.
В слабом свете разглядываю его мускулистое тело. Мышцы перекатываются под кожей, что делает Мейсона еще более доминирующим.
Он и так уже владеет мной. Но прямо сейчас, в этот самый момент, когда он возвышается надо мной, скользя пальцами по моей чувствительной коже, я становлюсь абсолютно бессильной.
— Мейсон, — шепчу его имя, когда он укладывает меня на постель.
Я поворачиваю голову в сторону и выгибаю спину, когда он оставляет жаркие, влажные поцелуи на моей шее. Мы полностью обнажены, но дело не в этом. Здесь что-то гораздо большее. Мы бывали в спальне много раз, но сейчас все по-другому. Мы обнажены друг перед другом, и телом и душой.
— Если мы сделаем это, ты можешь пообещать мне одну вещь? — спрашиваю я.
Сердце колотится в груди, когда я откидываюсь на кровать, потому что чувствую, что это может стать концом. Я успокоилась после смерти мужа и готова двигаться дальше навстречу неизвестному. Но в ужасе от того, что упаду, и он позволит мне разбиться вдребезги, когда покончит со мной.
— Что? — шепотом спрашивает он между поцелуями.
— Пожалуйста, не делай мне больно, — умоляю его. — Я хочу тебя, и хочу то, что у нас есть… — я замолкаю, едва в состоянии дышать. — Обещай, что если захочешь, чтобы я ушла, скажешь мне об этом прямо и сразу.
Он опирается на локти по обе стороны от моей головы и смотрит на меня сверху вниз напряженным взглядом своих серых глаз так, что я даже забываю, как дышать.
— Прекрати. — Его голос тверд, но так бывает всегда, когда я говорю что-то, что ему не нравится. — Поняла?
Я киваю в знак согласия.
— Да.
Я, правда, так думаю. Я хочу забыть прошлое и двигаться дальше.
— Не прячься от меня, Джулс. Не убегай от меня, — говорит Мейсон властным голосом, не терпящим возражений.
Киваю, полностью соглашаясь с ним. Я устала убегать и отказывать себе в том, чего действительно хочу.
— Больше никаких секретов, — произношу я.
Мейсон отстраняется, глядя на меня так, словно собирается что-то сказать. Тишина и напряжение нарастают между нами. Ничего не говоря, он целует меня и прижимается ко мне всем телом, заставляя раздвинуть ноги.
И я делаю это, позволяю ему завладеть всей мной.
Он скользит пальцами между моих ног, внизу все в огне. Мейсон не перестает покусывать и целовать мое разгоряченное тело, его руки свободно блуждают по мне. Я беспомощна перед ним. Погружаясь все глубже и глубже в темноту и испытывая поистине ошеломляющие ощущения.
Я так скучала по этому. Боже, как мне этого не хватало.
Он издает стон в изгибе моей шеи, такой сексуальный глубокий звук, от которого я подаюсь, выгибаюсь ему навстречу, словно меня притягивает к нему магнитом. Наши разгоряченные тела соприкасаются, когда он толкается своей плотью в меня.
Я хватаю ртом воздух и смотрю ему в глаза, удерживающие взгляд, когда он входит в меня, медленно растягивая, и не останавливается, пока не входит полностью. Мое сердце готово выскочить из груди, тело находится под полным его контролем в ожидании, когда он пошевелится и возьмет меня так, как хочет. Грязно, грубо и сделает меня своей.
Мейсон впивается пальцами в мои бедра, прижимая меня, когда слегка отстраняется, а затем снова входит, заставляя меня всхлипнуть. Мое тело инстинктивно напрягается, но я ни на секунду не прерываю зрительный контакт. Не могу. Он держит меня в плену своим пристальным взглядом.
Мейсон делает так снова и снова, пока я не становлюсь такой влажной и горячей для него, что он легко
