Сразу после Дня Труда Пилар связалась с ней, и та назначила ей прием на следующей неделе. Вообще-то Пилар считала, что, по-хорошему, ей бы надо было еще несколько месяцев подождать, но врач настояла на том, чтобы осмотреть ее как можно раньше, и она согласилась. Да и Брэд был не против того, чтобы поехать с ней.
Ему, правда, не очень нравилось то, что Марина навязала им врача-женщину, но жена была в этом плане непреклонна: она должна чувствовать себя непринужденно с доктором, который будет ее осматривать.
— А что же они собираются делать со мной? — спросил он нервно, когда они ехали в клинику. Он вынужден был отложить слушание дела по личным причинам, что было исключительным случаем в его практике.
— Я думаю, они скорее всего отрежут твой инструмент, изучат его тщательно, а потом пришьют на место. Все очень просто. Но ты не бойся, сегодня ничего не будет, они сделают это в следующий раз.
— Ты всегда готова посочувствовать. — Он нахмурился, а Пилар рассмеялась.
Она была очень благодарна ему за то, что он сам согласился поехать с ней. Она страшно нервничала и даже не могла себе представить, что их ожидает. Но встреча с доктором развеяла все их сомнения. Доктор Хелен Вард была маленькой изящной женщиной с яркими голубыми глазами и сединой в каштановых волосах. Внимательно она выслушала супругов, делая настолько простые и понятные заключения по ходу разговора, что им стало ясно — она прекрасно понимает, что они от нее хотят. Сначала Брэду показалось, что она немного холодна и замкнута с ними, но чем дольше они беседовали, тем большим сочувствием и вниманием проникалась к ним доктор, к тому же у нее было великолепное чувство юмора. Она относилась к своим пациентам так же, как Пилар к своим подзащитным: с уважением и сочувствием, но главное — с высоким профессионализмом. Благоприятно подействовал на обоих супругов и тот факт, что она изучала медицину в Гарварде, и то, что ей было за пятьдесят, вполне устроило и Брэда, и особенно Пилар. Ей было совершенно очевидно, что какой-нибудь молодой, новомодный врач ее бы не устроил. Она с самого начала хотела, чтобы ее осматривал и лечил кто-то более серьезный и спокойный, может быть, немного консервативный, но делающий все возможное, чтобы помочь им.
После того как они познакомились и привыкли друг к другу, доктор достала две анкеты и начала заполнять их. Она задала им массу вопросов, касающихся состояния их здоровья как в прошлом, так и в настоящем. Брэд был приятно удивлен, заметив, что жена ведет себя с врачом абсолютно непринужденно и откровенно делится с ней интимными вещами. Она сказала, что делала аборт, когда ей было девятнадцать лет, хотя об этом ужасно не любила вспоминать, и Брэду она призналась в этом как-то ночью, изрядно выпив перед этим, и добавила, что с того дня, когда она это сделала, и по сей день она чувствует себя преступницей. Правда, у нее были веские причины, оправдывающие ее нежелание иметь ребенка: она была на первом курсе колледжа, и ребенок лишил бы ее возможности продолжать учебу, а отец ребенка, первый мужчина в ее жизни, исчез, узнав о беременности Пилар. На помощь и сочувствие родителей она не могла рассчитывать. В отчаянии Пилар решилась на аборт, который сделала нелегально в испанском квартале. И теперь, уже не в первый раз, она удивилась тому, что тот давний аборт может быть причиной того, что она теперь не может забеременеть. Но доктор Вард заверила ее, что это совсем не обязательно.
— Многие женщины, перенесшие даже по нескольку абортов, рожают после этого совершенно нормальных детей, и совсем не обязательно, что после аборта женщина не может забеременеть. Вот если во время аборта в организм попадет инфекция — тогда другое дело. Но судя по тому, что вы рассказали, все у вас было в порядке. — Ее слова сразу же успокоили Пилар.
Они поговорили о детях Брэда, о том, как супруги предохранялись все эти четырнадцать лет, и после того, как она узнала то, что касалось их двоих, она начала задавать вопросы, касающиеся только Пилар, и в конце концов сообщила ей, что, исходя из ее ответов, она не обнаружила ни малейшего повода считать, что у нее могут возникнуть проблемы с зачатием ребенка.
— Существует ли какая-нибудь определенная причина, по которой вы здесь оказались? Судя по вашим рассказам, волноваться пока совершенно не о чем, а три месяца бесплодных стараний зачать ребенка — довольно незначительный срок, чтобы обращаться к специалисту. — Доктор Вард говорила уверенным тоном, с дружеской улыбкой на губах, и Пилар чувствовала, что она ей все больше и больше нравится.
— Это все подходит шестнадцатилетним, доктор Вард. Мне же уже сорок три. И я не думаю, что располагаю достаточным количеством времени, чтобы чего-то ждать.
Да, это правда, и мы сразу можем сделать кое-какие анализы, проверить ваш гестагенный уровень, который может влиять на способность организма забеременеть; обследовать вашу щитовидную железу и выявить работу пролактина все с теми же целями. Было бы желательно выяснить ваш гестагенный уровень выше обычной точки, чтобы убедиться, что яйцеклетка оплодотворяется. Надо будет ежедневно измерять температуру, чтобы составить график базальной температуры тела, как мы его называем, БТТ. Также вы можете попробовать принимать слабый возбудитель с хломифеном, посмотрим, может, это подействует. Обычно сорокалетним женщинам хломифен не всегда помогает, но, если вы хотите, мы можем попробовать. Этот гормон заставит ваш организм вырабатывать больше гестагенных веществ, что поможет вам забеременеть.
— У меня из-за этого могут вырасти волосы на подбородке? — не удержалась от вопроса Пилар, но Хелен Вард только рассмеялась в ответ.
— Никогда о таком не слышала. Хотя вы, может быть, будете чувствовать легкое напряжение, что-то наподобие стресса в течение тех пяти дней, пока будете принимать лекарство, и еще несколько дней после этого. У некоторых возникают незначительные проблемы: ухудшается зрение, появляются слабые головные боли, тошнота, иногда наблюдается резкая смена настроения, но в большинстве случаев ничего серьезного не происходит.
— Я думаю, мне стоит попробовать, — уверенно сказала Пилар. — Может быть, можно попробовать что-нибудь более сильное? Гормональные уколы, например?
— Не думаю, чтобы это сейчас было так уж необходимо. Не стоит слишком усердствовать, вмешиваясь в естественный ход вещей.
Она не хотела форсировать события, не имея для этого веских оснований. Доктор Вард полагала, что, если бы у пациентки были серьезные проблемы, она сама попросила бы ее принять более действенные меры. Она могла попросить сделать ей искусственное оплодотворение, когда с помощью гормонов в яичниках образуются несколько яйцеклеток, потом они извлекаются оттуда и оплодотворяются в пробирке спермой мужа, после чего помещаются в матку, в надежде, что это вызовет беременность. Оплодотворение яйцеклетки таким способом иногда бывает очень удачным, но только в том случае, когда и сперма, и яйцеклетки — абсолютно здоровы, но даже и тогда нет гарантии, что женщина наверняка забеременеет. Но для Пилар в ее возрасте об искусственном оплодотворении не могло быть и речи. Многие медицинские центры уже давно отказались делать его сорокалетним женщинам. К тому же этот процесс — не из легких. Для его успеха необходим вводить в организм большие дозы гормонов, а для того, чтобы манипулировать с яйцеклеткой, нужен очень опытный специалист, так что только десять или двадцать процентов этих операций были успешными. И те немногие беременности, возникшие в результате искусственного оплодотворения, считались чуть ли не даром божьим.
