достаточно много времени провести в Баку, Елизаветполе, Тифлисе, Кутаиси, Поти и Эривани. В этот раз моей целью стали не только коммерция, но и изучение политической обстановки многонационального региона. Надо сказать, что нынешняя ситуация весьма неоднозначная.
По возвращении я обобщил полученную информацию, заодно добавил расклады из других потенциально проблемных губерний, которые собирала моя канцелярия. Ребята обобщили информацию, полученную от более или менее толковых людей, занимающихся этнографией, если можно так выразиться. Получился достаточно внушительный доклад, который пришлось долго дорабатывать, дабы он стал понятнее. Именно это я попытаюсь сегодня донести до Александра.
— Мои люди проделали большую работу, собрав интересную информацию о нынешних и возможных национальных трениях внутри империи. Проблемы разбиты на три категории — разрешимые, сложные и тупиковые, — царь вроде слушает внимательно и даже приготовил блокнот для записей, что является хорошим знаком, — Предлагаю начать с Закавказья, где я недавно побывал и внимательно изучил обстановку. Самое интересное, что проблемы намечаются отнюдь не с мусульманами, а их христианскими соседями.
Александр никак не прокомментировал моё вступление, поэтому решаю продолжать.
— Мне крайне не понравилась обстановка в Грузии. Понятно, что речь идёт о тамошнем высшем свете и образованной части публики. Не хочу напоминать, что русские фактически спасли этот народ, находившийся на грани уничтожения. Сейчас это мало кого волнует, но именно под нашей защитой грузины утроили численность. Также мирная жизнь позволила сформировать целую прослойку интеллигенции, начавшей оказывать большое влияние на местное общество. И многие идеи, которые получили распространение среди грузинской знати и общественных деятелей — не в пользу России. Особенно бурно местные отреагировали на новую систему образования. Часть грузинской публики хочет не только школьного образования на родном языке, но и открытия Тифлисского университета. Поэтому внедряемая реформа их крайне раздражает.
— Вы же сами продвигали новую систему образования, граф, — усмехнулся император, — А теперь заявляете, что она стала яблоком раздора для целого народа, в чьей лояльности я никогда не сомневался. И о каких настроениях, направленных против власти, идёт речь?
— Разрешите вернуться к реформе образования немного позже? — после кивка Его Величества, продолжаю доклад, — Основная идея, овладевшая умами грузинской элиты — восстановление Георгиевского трактата[1], как базового документа во взаимоотношениях между Россией и Грузией. То, что он был нарушен царём Картли-Кахетии и фактически утратил силу, никого не останавливает. Грузинская знать желает полной автономии, оставив за империей внешнюю политику и армию. Ещё есть какие-то странные идеи о бюджете, но я в них запутался. Если кратко, то господа хотят править сами, а Россия должна их защищать и кормить. А некоторые радикалы уже шепчутся о Великой Грузии с претензией на часть армянских и мусульманских земель. Правда, их всерьёз не воспринимают.
Глаза Александра полыхнули чем-то недобрым. На фоне его одутловатого лица с вечными мешками под глазами выглядело это неприятно. Мне совершенно непонятна подобная реакция. Я ведь обсуждал ситуацию с фон Кауфманом, который регулярно информирует ЕИВ канцелярию и императора лично о состоянии дел в Закавказье. Радует, что сейчас в русской политике мелочей не бывает и подобные вещи сразу фиксируются. А ещё Константин Петрович полностью на моей стороне и обещал полную поддержку.
— Что касается Эриванской губернии, то проблемы только намечаются. Армяне, в массе своей, лояльны России. Но есть определённые вопросы по образованию, так как тамошняя церковь против перехода учеников на русский язык после окончания начальной школы. Хотя самих учебных заведений в крае пока крайне мало, даже по меркам центральных губерний и ситуация не является большой проблемой. Тюрки, персы и курды, которые составляют около сорока процентов жителей Эриванской губернии, в массе своей дики и необразованны, а их правителям подобные материи не интересны, — император и Шувалов слушают внимательно, значит, надо продолжать, — Нам нужна опора в крае, особенно из грамотных людей, и ставку Россия делает на армян. Знати, как таковой, данная нация не имеет — она была уничтожена османами и персами, значит, придётся опираться на другие классы. С другой стороны, армянские коммерсанты весьма богаты. У купцов Манташева с Лианозовым, работающих в Тифлисе, денег больше, чем у всех грузинских князей вместе взятых. Это я ещё не учитываю Лазервых, Абамеликов, Деляновых и ещё десяток влиятельных семей, выходцев из Армении, живущих в России. При этом у этих людей нет спеси, свойственной грузинской знати, и с ними можно договариваться. Поэтому предлагаю решать вопрос с армянской церковью и представителями влиятельных семей. Именно они позволили сохранить письменность и культуру своего народа.
— И с чего, по-вашему, необходимо начать переговоры? — Шувалов первый раз за сегодня включился в беседу.
— Признать, что новая система образования не совсем подходит к нациям, имеющим богатую историю и обладающую собственной письменностью. Ещё оба обсуждаемых народа много веков имели собственные государства и сохранили родную культуру, веками противостоя ассимиляции со стороны мусульман. Поэтому ситуацию надо взять под контроль уже сейчас, дабы предотвратить будущие конфликты или недопонимания. Армяне и грузины будут противиться растворению в русской нации, как делали это, противостоя персам и туркам. Значит, надо пойти немного иным путём, дабы не нанести урон национальной гордости данных народов. Моё предложение — пятилетняя начальная школа на родном языке, далее — ремесленное училище и гимназия, только уже на русском. Преподавание в высшем учебном заведении — тоже. Что касается семинарий, то это личное дело тамошних церквей. Под патронажем священников можно организовать дополнительные курсы по изучению родного языка и истории, которые должны оплачиваться в частном порядке. А то грузины хотят университет, ещё и за счёт казны. При этом никто не задумывается, что придётся готовить преподавательский состав. Его, наверное, тоже хотят обучить на русские деньги, — улыбаюсь, вспоминая разговор с одним из князей в Тифлисе, — Ещё необходимо усилить внутренний раскол в грузинском обществе. Надо методично вбивать клинья между сванами, мегрелами и остальными картвелами. То же самое касается местных тюрок, которые пока ещё не осознали себя единым народом. С армянами подобный вариант не пройдёт, они единый народ и достаточно долго приспосабливались выживать при завоевателях. Здесь более разумны переговоры и воспитание полностью лояльной империи интеллигенции.
Император опять молчит, сверля меня недовольным взглядом. Чего я такого сказал? Оскорбил милых его сердцу грузин? Так никто ничего не имеет против самого народа, живущего в жуткой нищете. Но ведь решение всегда принимает элита, усиленно делающая вид, что заботится исключительно о плебсе, а не увеличении собственной власти. И я прекрасно понимаю её опасения, что часть местных народов русифицируется, в городах уж точно. Но сейчас мы по разные стороны баррикад, хотя, ещё не стали врагами. Римляне не просто так придумали и использовали систему «Разделяй и властвуй», которую взяли на вооружение византийцы
