Ветераны ОКБ-16 рассказали Ларисе Яковлевне, что в первом издании книги Нудельмана «Пушки для боевых самолетов» (1983), где излагалась история созданного Таубиным предприятия и направления по разработке авиапушек, имя Таубина вообще не упоминалось. Во втором издании этой книги (1988), его фамилия несколько раз была упомянута в связи с ОКБ-16 и даже была помещена одна его фотография, а под ней целых восемь строк[61] на странице 21. Но зато какую гордость за отца испытала семья! И хотя там ничего не говорилось о его с Бабуриным пушках и упоминался лишь созданный им гранатомет (причем зачем-то подчеркивалось, что, к сожалению, он так и не был принят на вооружение), зато впервые указывалось, что Я. Г. Таубин «был изобретателем первого в мире пехотного гранатомета». В третьем же ее издании (1993) ему посвящена целая глава.
«Тайна октября 1941-го»
Опубликованная 20 апреля 1988 г. в «Литературной газете» статья А. Ваксберга «Тайна октября 1941-го» поистине стала поворотным моментом в посмертной судьбе Якова Григорьевича.
Из этой статьи очень популярной в те годы газеты всем наконец стало известно, когда и как погиб Я. Г. Таубин. А его семья, знавшая об этом еще с 1955 г. из справки о реабилитации, узнала из нее, вместе с кем 28 октября 1941 г. их отец и муж был расстрелян без суда и следствия по личному указанию (№ 2756/Б от 18 октября 1941 г.) наркома НКВД и члена ГКО Берии в пос. Барбыш под Куйбышевым в группе из 20 человек и каким мучениям подвергались эти люди во время допросов.
Оказалось, что в эту группу входили очень известные в стране военачальники: два генерал-полковника и четыре генерал-лейтенанта; пять Героев Советского Союза, в том числе один дважды Герой. Да и остальные были тогда людьми заметными, занимавшими в разное время весьма высокие должности. Среди них оказалось девять генералов, четверо из которых были заместителями наркома обороны, трое – в разное время начальниками ГУ ВВС (по нынешним понятиям, это – Главком ВВС), один – начальником ПВО страны, двое – командующими военными округами, один – помощником начальника Генштаба, один – начальником штаба ВВС, двое – приравненными к генеральскому званию – дивизионный инженер и бригадный инженер, двое – заместителями начальника Управления наркоматов. Кроме того, среди расстрелянных тогда были: начальник военной академии, генерал-адъютант замнаркома обороны по вооружению, а также гражданские лица: первый секретарь ЦК союзной республики и первый секретарь обкома партии, два замнаркома, два директора НИИ и один начальник ОКБ – главный конструктор оружия. Двое были членами ЦК и четверо – кандидатами в члены ЦК. Шестеро – депутатами Верховного Совета СССР (имевшими депутатскую неприкосновенность).
Распоряжение Берии о расстреле 25-ти
Вот их полный список в том же порядке, как в расстрельном документе:
1. Штерн Григорий Михайлович, генерал-полковник, начальник ГУ ПВО НКО
2. Локтионов Александр Дмитриевич, генерал-полковник, с июня 1940 года командующий ПрибОВО, а с 29 ноября 1940 по 19 июня 1941 года «в распоряжении НКО»
3. Смушкевич Яков Владимирович, генерал-лейтенант авиации, помощник начальника Генерального штаба по авиации
4. Савченко Георгий Косьмич, генерал-майор артиллерии, заместитель начальника ГАУ
5. Рычагов Павел Васильевич, генерал-лейтенант авиации, заместитель наркома обороны по авиации, начальник ГУ ВВС
6. Сакриер Иван Филимонович, дивизионный инженер, зам. начальника Главного управления авиационного снабжения (иногда указывается как начальник ГУ АС)
7. Засосов Иван Иванович, полковник, заместитель председателя Арткомитета ГАУ
8. Володин Павел Семенович, генерал-майор авиации, начальник штаба ВВС
9. Проскуров Иван Иосифович, генерал-лейтенант авиации, заместитель начальника ГУ ВВС, начальник Управления дальнебомбардировочной авиации ВВС (в 1939–1940 гг. замнаркома обороны, начальник Разведывательного управления)
10. Склизков Степан Осипович, бригадный инженер, начальник Управления стрелкового вооружения ГАУ
11. Арженухин Федор Константинович, генерал-лейтенант авиации, начальник Военной академии командного и штурманского состава ВВС
12. Каюков Матвей Максимович, генерал-майор технических войск, генерал-адъютант заместителя наркома обороны по вооружению маршала Кулика
13. Соборнов Михаил Николаевич, военинженер 1-го ранга, начальник опытного отдела Технического совета Наркомата вооружения
14. Таубин Яков Григорьевич, конструктор стрелково-пушечного вооружения, начальник Особого конструкторского бюро № 16 Наркомата вооружения
Далее список продолжают гражданские лица:
15. Розов Давид Аронович, заместитель наркома торговли СССР
16. Розова-Егорова Зинаида Петровна, студентка Института иностранных языков, жена Давида Розова
17. Голощекин Филипп Исаевич, Главный арбитр при СНК СССР
18. Булатов Дмитрий Александрович, первый секретарь Омского обкома ВКП(б)
19. Нестеренко Мария Петровна, жена Павла Рычагова, майор авиации, заместитель командира авиаполка особого назначения
20. Фибих-Савченко Александра Ивановна – жена Георгия Савченко, домохозяйка
Перечисленные двадцать человек были расстреляны в Барбыше под Куйбышевым в песчаном карьере на полигоне Куйбышевского УНКВД.
Кроме них в это же расстрельном списке было еще пять гражданских лиц, которых по указанию № 2756/Б расстреляли в другом месте – под Саратовом (есть сообщения о том, что это произошло 1 ноября 1941 г., где было расстреляно 4 человека), и один человек был расстрелян в Тамбове 6 ноября:
Вайнштейн Самуил Герцович, заместитель наркома рыбной промышленности (Саратов)
Белахов Илья Львович, директор Института косметики и гигиены Главпарфюмера (Саратов)
Слезберг Анна Яковлевна, начальник «Главпищеароматмасло» Наркомпищепрома СССР (Саратов)
Дунаевский Евгений Викторович, литературный работник, переводчик с персидского языка, поэт (Тамбов)
Кедров Михаил Сергеевич, член президиума Госплана СССР, директор Военно-санитарного института (Саратов)
Военачальники, партийные и хозяйственные работники из «списка 25-ти»
Г. М. Штерн
А. Д. Локтионов
Я. В. Смушкевич
Г. К. Савченко
П. В. Рычагов
И. Ф. Сакриер
П. С. Володин
И. И. Проскуров
Ф. К. Арженухин
М. М. Каюков
Я. Г. Таубин
Ф. И. Голощекин
М. П. Нестеренко
М. С. Кедров
Д. А. Булатов
Фото остальных одиннадцати человек из «списка 25-ти» пока не обнаружены.
Сколько лет прошло с тех пор, выросли дети, внуки и правнуки этих людей, но до сих пор никакого объяснения происшедшему 70 лет назад нет. Ведь нельзя же всерьез воспринимать тот бред о «военном заговоре», «контрреволюционной работе в армии», «экономической контрреволюции», «шпионаже» или «вредительских пушках», которым наполнены их «дела» и которые даже сегодня публиковать страшно и стыдно. Так что же было истинной причиной гибели лучших людей страны, особенно нужных ей именно в тот тяжелый для нее час, когда враг подходил к Москве и каждый опытный специалист был на вес золота?
Может быть, пора попытаться понять, для чего и кем это делалось?
Пищу для размышлений в этом направлении дает судебное дело Берии. Вот ключевая фраза из приговора по нему:
«Судом установлено, что в октябре 1941 года подсудимый Берия, заметая следы совершенных заговорщиками преступлений (в полном соответствии с нравами того времени группу Берии и его шести подельников почему-то называют «заговорщиками». – А. О.), отдал письменное распоряжение о расстреле без суда 25 арестованных по списку, составленному подсудимыми Меркуловым и Кобуловым. В этот список были включены лица, со стороны которых заговорщики могли опасаться разоблачения».
