приведение себя в порядок много времени не ушло, так что вскоре наш «серьёзный разговор» с отцом всё же состоялся.
— Для начала объясни мне, почему ты позволил забрать девочку этому… ну ты понял. Твоё дело, конечно, но хотелось бы понимать ситуацию в целом.
Честно говоря, не такого первого вопроса я ожидал, но раз уж спросили, надо отвечать.
— Потому что Ник, тот самый парень, это её родной брат.
— Так она тоже из промышленной зоны…
Сложно сказать, какие именно эмоции отец сейчас испытывал. Я уже несколько раз упоминал про отношение имперцев ко всем другим людям, и это снова было оно. Расслоение в самом Империуме, между благородными и простолюдинами, даже рядом не стояло с той пропастью, что разделяла местных и людей с материка. И это не менялось, даже если последние приехали сюда и трудились в промышленной зоне. Хотелось спросить, а стал бы отец так волноваться, если бы я сразу ему сказал, кого мы едем спасать? Точнее даже вопрос был в том, а поехал бы он вообще спасать кого-то из промышленной зоны? Но я этого спрашивать не стал. По большей части, потому что просто не хотел знать, что он ответит.
— Ты же должен был заметить, что она активно развивается. Ещё несколько лет и сможет стать полноценным гражданином, — продолжил я наш разговор.
— Хм. Да, ты прав, — предок сразу как-то успокоился и расслабился, словно найдя для себя некий внутренний компромисс.
С другой стороны, а может и не зря отец напрягался. Это по отношению к гражданам действуют хоть какие-то законы. А вот те люди, которые живут в промышленной зоне, защищены ровно настолько, насколько они полезны тому на кого работают. И ни сам Ник, ни его сестра, формально сейчас нигде не трудились. Со мной-то у парня никаких договоров заключено не было. А это уже значит, что наши действия можно расценить, как безосновательное нападение на простых имперцев. Уж Калач и его отморозки точно добрались до третьей сферы.
Честно говоря, я раньше особо не задумывался на эту тему. А как вообще существуют люди в промышленной зоне? Законы там очень условные и почти любой имперец, тем более благородный, может приехать и начать вытворять что угодно. Например, за убийство Ника с его сестрой, даже никого наказывать не будут. У обычной кошки и то прав больше, вроде как тут есть закон о защите домашних животных. Может быть, именно поэтому в промышленной зоне настолько велик разгул преступности. Если не ошибаюсь, мафия в Италии тоже когда-то зарождалась по причине бессилия и бесполезности официальных властей. Что-то вроде параллельной структуры, которая следила за соблюдением хоть каких-то правил. Потом конечно всё скатилось в стандартный бандитизм, но это и не удивительно.
Здесь же, в Империуме, местные банды вполне могут следить за соблюдением хоть каких-то правил жизни и, например, нормализуют сферу низменных развлечений. Когда развлекаются не со случайной прохожей, пойманной на улице, а специальной девушкой решившейся на такую работу. А что, некоторые граждане вполне туда за этим катаются, я даже не сомневаюсь. Ведь, да простится мне такое сравнение, зоофилов и в моём прошлом мире хватало.
— Так откуда ты вообще их знаешь? — отец, похоже, устал ждать, пока я додумаю свою мысль и продолжил.
— Я знаю самого парня, с его сестрой до сегодняшнего дня не встречался.
— И что это за странное знакомство?
— Ник. Парня зовут Ник, и он… полезен.
На это отец только закатил глаза, выражая своё искреннее сомнение, что «полезным» может быть какой-то слабый представитель промышленной зоны.
— Ты не понимаешь, у него явно талант, — поторопился я объяснить свою мысль.
— Да ладно, — скептицизма в этой фразе было столько, что хоть ложкой черпай прямо из воздуха.
— Просто посмотри, — я выложил на стол разряженную батарейку, которую заранее взял с собой, предполагая подобное развитие разговора.
— Забавная игрушка, — отец лишь на секунду взглянул на устройство, — но ничего серьёзного или стоящего.
— Это для имперца, учащегося в профильном институте, ничего стоящего. А вот парень собрал подобное сам. Без нужного образования, и даже не имея первой сферы. Только на голом энтузиазме и природной пытливости ума.
— Хорошо, я тебя понял, — отец тяжело вздохнул, — ты уже достаточно взрослый, так что можешь немного позаниматься подобной ерундой. Только особо не тяни, этому твоему Нику осталось недолго. Я не специалист, так что точно не скажу, но дал бы года три, максимум пять. Внутренние органы уже начали разрушаться.
Вот это была очень внезапная информация, которая меня сильно обеспокоила.
— Так у него какая-то болезнь? Её можно вылечить?
— В смысле? Нет. Просто он же из промышленной зоны, и, судя по всему, давно там живёт.
— Там настолько опасно?
— Смотря кому. И чему вас только в школе учат. Хотя, это наверно и, правда, не рассказывают, либо задевают лишь краем в самый последний год. Скажи мне, сын, как ты думаешь, почему наши технологии, несмотря на всю их удобность и полезность, не используются на материке?
— Эм, ну… Дорого, сложно производить…
— Скажи ещё, что они появились недавно и все тут такие жуткие патриоты, что принципиально ничего не продают, — отец улыбнулся, — Нет, всё проще. Наши устройства, абсолютно все из них, как бы правильнее выразиться… фонят остаточной магией. Если у тебя хотя бы уровень середины первой сферы, то оно даже полезно, и немного помогает в развитии. А вот для материковых жителей, всё наоборот, такое крайне вредно. Сразу не заметно, конечно, но при длительном и интенсивном воздействии внутренние органы просто разваливаются в труху. Именно поэтому все те несколько аэропортов, что построены на материке, располагаются на некотором удалении от столиц колоний. Слишком далеко их стоить неудобно, да и мы не позволяем. А размещать в самих городах будет слишком неприятно для их царьков. Даже если ближний круг сможет держаться подальше, простые жители всё равно начнут чаше болеть. Объясняй потом этим дуракам, что это не проклятие богов из-за криворукого правителя. У них там даже обслуживание всего этого удалённого от города оборудования идёт посменно, чтобы снизить риски.
— Так, подожди. Но здесь, на острове, люди трудятся постоянно и живут рядом с нашими технологиями.
— Ну да, но у них и так срок жизни лет пятьдесят, они теряют от них примерно ещё десять. Так что разница не слишком велика. Да кому какое дело? Всё равно приезжих намного больше чем рабочих мест. Хотя, конечно, проблема нарастает. Чем активнее производство, тем быстрее такие работники становятся бесполезны. Поэтому, в последнее время всё больше изучают разнообразную автоматизацию,
