- Ох, Цай Юнь, как ты мог меня покинуть, когда ты мне так нужен!!! – простонала Мей Фэн, заливаясь пьяными слезами. В ее жизни не было никакого просвета, а также радости. Она машинально взглянула в бронзовое зеркало, стоящее на столике и содрогнулась, увидев в нем неряшливую с одутловатым лицом женщину со спутанными непричесанными волосами. Отражение было столь уродливым, что молодая императрица не признала в нем себя и с отвращением проговорила, замахиваясь на него рукой:
- Ну, зачем пришла?! Что тебе нужно, чудище ты этакое?! Уходи, я тебя не звала! – отражение тоже замахнулось рукой, и тогда Мей Фэн более примирительным тоном проворчала: - Не хочешь уходить?!! Ладно, сама уйду!
Она хотела, перед тем как встать из лакированного столика, допить вино из кувшинчика, но из сосуда больше не выбежало ни капли. Мей Фэн с досадой отшвырнула пустой кувшинчик в угол, где уже лежала груда таких пустых сосудов и громко позвала:
- Сянцзян! Сянцзян!
Только присутствие этой девушки не вызывало у нее беспокойства, прочие лица из ее свиты не вызвали доверия. Как не старался Ким Ан угодить ей, она сторонилась его, помня, что этот молодой воин – человек генерала Тао и сын коварного цидувэя Ким Чу, который похитил ее по приказу своего господина и издевался над ней в ее заточении. И Мей Фэн почти не покидала своих личных покоев, чтобы не встречаться с ним.
Сянцзян задерживалась, и молодая императрица, подталкиваемая непреодолимым желанием выпить, подалась было к выходу, чтобы приказать какому-нибудь слуге принести ей еще крепкого вина. Но некрепкие ноги в очередной раз подвели ее, она упала на пол и поползла к дверям, желая до кого-нибудь докричаться.
Тут припозднившаяся Сянцзян быстро подбежала к ней и виновато произнесла:
- Государыня, простите меня, что я не сразу поспешила на ваш зов. Что вы желаете приказать!
- Подыми меня и принеси снова вина, - велела ей Мей Фэн.
- Хорошо, - послушно кивнула головой Сянцзян.
Она осторожно посадила свою госпожу на роскошную кровать и поспешила за вином. За дверями девушка тут же столкнулась с лекарем Лу Динем. Он словно поджидал ее появление.
- Господин Лу Динь, вы что-то хотели? – с любопытством спросила Сянцзян.
- Госпожа Сянцзян, я слышал, что поручила сделать вам Императрица, - доверительно ответил ей императорский лекарь. – Вам не нужно идти в погребок, я уже принес Государыне вино, которое пойдет ей на пользу.
- О, это весьма кстати, - обрадовалась Сянцзян и с благодарностью приняла винный кувшинчик. Девушке и в голову не пришло усомниться в словах императорского лекаря, который все время лечил ее госпожу, и она с готовностью отнесла вино от Лу Диня Императрице.
Обрадованная тем, что Сянцзян так быстро принесла ей желанное вино, Мей Фэн тут же отпустила ее, не желая, чтобы девушка видела, как быстро она пьет содержимое кувшина и после ухода юной дамы в нетерпении выпила первую чарку вина.
Молодая императрица тут же ощутила дурноту с рвотными позывами, и она оказалась столь сильной, что ее глаза чуть не выкатились из орбит.
«Тьфу!!! Что это за гадость такая?! Почему в императорском винном погребке оказалось негодное вино?! - подумала Мей Фэн, с опасением глядя на винный кувшинчик. – Или меня решили отравить?! Нужно разлить это гнусное пойло, пока еще кто-нибудь не пострадал!».
И пострадавшая императрица решительно разбила принесенный Сянцзян сосуд, бросив его на пол. Кувшин разлетелся на мелкие осколки, темная жидкость разлилась на полу императорской спальни, и Мей Фэн, к своему удивлению, почувствовала немедленное облегчение. Ее мысли прояснились, тело снова исполнилось живительной силы, словно это вовсе не она пила последние сутки напролет как заправский пьяница, и лила пьяные слезы. Единственное, что ее смущала – она больше не могла выносить даже запаха вина и мысли о нем вызывали у нее тошноту. Мей Фэн вышла в соседнюю комнату, которая служила ей гардеробной, подальше от разлитой винной лужи, и там без помех поразмыслила над своим положением.
Теперь ей стало стыдно за то, что она так сильно опустилась. Разве Великая Государыня Тинг для того вложила столько сил и стараний в ее обучение, чтобы она как животное ползала на четвереньках по полу, вызывая недоумение у слуг! Ну, хватит жалеть себя и свою неудавшуюся жизнь! Императрица Тинг выковала ее как клинок для защиты царствующей династии и утверждения мира в Поднебесной. Этой задаче она отныне полностью себя посвятит и не свернет с этого пути!
Приняв такое решение, Мей Фэн самостоятельно заколола свои распущенные волосы золотыми шпильками и велела дежурному стражнику позвать к ней главного евнуха гарема императора Хо Сюаня Ву Фанга. Генерал Тао, постоянно наблюдающий за ней со своей башни изрядно намозолил ей глаза своим видом и она решила перебраться в другое место проживания, чтобы больше не видеть его лица с резкими чертами и ненавидящим глазами.
Евнух Ву Фанг почтительно выслушал ее и спросил:
- В какой дворец Вы желаете перебраться, Ваше Величество?
- Хочу снова поселиться в своем Павильоне, подаренном мне Великой Государыней Тинг, - не задумываясь, ответила Мей Фэн.
- Государыня, понимаю, Вы с генералом Тао терпеть не можете друг друга, но Павильон Сливового Аромата слишком мал и тесен для Вашего нынешнего высокого статуса, - осторожно заметил главный евнух.
- Ву Фанг, достаточно пристроить к нему два флигеля для моих фрейлин, и он вполне будет соответствовать моему статусу, - предложила молодая императрица. Ее больше всего устраивало первое место проживания в Запретном Городе, как память о ее доброй благодетельнице, так и потому, что оно находилось далеко от башни Сихуамэня, где обитал ее старинный враг.
- Хорошо, я велю придворным гадателям установить благоприятный день для переезда Вашего Величества в новый дом, - с поклоном ответил Ву Фанг, смиряясь с ее решением.
- И еще, я хочу посетить Дворец Летящей Ласточки, - продолжала высказывать свои пожелания Мей Фэн.
Тут в глазах главного евнуха в первый раз появилась настороженность.
- Могу ли я узнать, что там понадобилось Государыне? – пробормотал он.
- Я слышала от моей главной придворной дамы Гао Чжи, что туда поселили сына моего супруга принца Юнли, рожденного его первой женой Юйлань, дочерью правителя провинции Шэньси, - объяснила свое желание Мей Фэн. – Как мне стало известно, принцесса Юйлань удалилась от мира, и стала буддийской монахиней, разочаровавшись в муже после двух лет брака. Даже рождение желанного сына не удержало ее от ухода из дворца, а дети наложниц вскоре скончались после своего рождения. С моей стороны не следует больше пренебрегать своим долгом по отношению к принцу – единственному сыну Государя!
- Ваше Величество, принц еще маленький, и он не может приветствовать Вас должным образом, - попытался отговорить ее от посещения Дворца Летящей Ласточки евнух. Мей Фэн догадалась, что он беспокоится, будто она станет относиться к мальчику как злобная и завистливая мачеха, не имеющая своих детей, и с улыбкой сказала ему:
- Ву Фанг, не волнуйтесь о приличиях. По закону, я теперь матушка принца Юнли, и какое-либо нарушение этикета в моих глазах не имеет значения.
Приветливое обращение молодой императрицы несколько успокоило главного евнуха, и он с готовностью проводил ее к пасынку.
Маленького принца не оказалось во Дворце Летящей Ласточки, и Мей Фэн нашла его возле ближайшего дворцового пруда. Шестилетний малыш грустно сидел на берегу, и от его фигурки веяло таким скорбным одиночеством, что у его юной мачехи защемило сердце. Сирота при живых родителях имел опекуном только главного евнуха Ву Фанга, который искренне заботился о нем, и Мей Фэн поклялась про себя, что разделит с евнухом попечение об этом мальчике.
Малыш Юнли оглянулся, услышав шум приближающейся большой свиты и испуганно замер, увидев идущую к нему в окружении придворных дам мачеху-императрицу. Мей Фэн отослала в беседку своих фрейлин и слуг принца, желая доверительно побеседовать с малышом, и ласково спросила у него:
