Читаем без скачивания Рука, сердце и кошелек - Дарья Калинина

В приют Лисицу должен был доставить один из охранников Таракана, также на личном автомобиле Таракана. В распоряжении старика имелся целый автопарк, но Лисица остановил выбор на скромном корейском внедорожнике.

– На такой машине и должны ездить чиновники, не берущие взяток, – заявил он. – А Шариков взяток не берет. Во всяком случае, слава про него идет именно такая.

Пока Лисица гримировался и готовился, Барклаев с Лесей и еще одним пареньком, которого им доверил Таракан, прочно сели на хвост Славскому и его горбуну. Впрочем, по сведениям, которые раздобыл Лисица по своим каналам, Славский раньше полудня никогда из дома не выходил. Так что у них было время, чтобы обдумать свое дальнейшее поведение.

– Не знаю, – произнес Барклаев, – что у вас в городе творится?

– А что?

– У нас в горах такого негодяя уже давно бы на мелкие кусочки порезали и собакам скормили. В голове не укладывается, почему этот человек до сих пор жив и гадит.

Леся тоже этого не понимала. Наверное, ответ на этот вопрос надо искать в самом понятии «русский человек». Долгие годы русский народ воспитывали в полнейшей покорности своей судьбе, Богу и царю-батюшке. Теперь времена изменились, но суть осталась все той же. Русские люди стараются не принимать самостоятельных решений, целиком и полностью полагаясь все на ту же парочку – Бога и царя-батюшку. Ждут, надеются, верят.

– Чего ждать, когда действовать надо! – кипятился Барклаев. – Почему отец этого убитого ребенка не пошел и сам не убил Славского? А его дяди? Старшие братья? Где их мужество? Они ведь кровные родственники! Должны были давно отомстить за смерть ребенка, а не перекладывать эту ответственность на нас!

И снова Леся не знала, что возразить Барклаеву. Сказать, что большой родни у погибшего мальчика, скорей всего, не было? Но ведь отец же имелся. Так почему он не сделал со Славским то же, что Славский сделал с его сыном? Око за око, зуб за зуб.

– Понимаешь, он не был уверен, что Славский – убийца.

– Но он же сам сказал тебе, что это так.

– Он сказал, что у него есть такие подозрения. Очень сильные подозрения, почти стопроцентные.

– Вот видишь!

– Но все же на один процент отец погибшего мальчика сомневается.

– Все равно! Он трус!

– Может, и трус. А может, он надеется, что Славского накажет сама жизнь.

Но Барклаев в ответ лишь хмыкнул. Он явно не верил в такие вещи.

– Поэтому у вас в стране и бардак! – заявил он Лесе. – Потому что каждый надеется, что все уладится само собой.

– Возможно.

Спорить Лесе не хотелось. Она устала. И к тому же все ее мысли были сейчас вместе с Лисицей, которому поручалась самая ответственная часть их плана.

Глава 19

Между тем Лисица подкатил к дверям реабилитационного центра «Путевка в жизнь» и был встречен невысокой пухленькой дамочкой, распространявшей вокруг себя флюиды добродушия и доброжелательности.

Звали эту дамочку Арина Сергеевна, и на ней фактически и лежало управление центром. Это она занималась покупкой и доставкой продовольствия в приют. Именно она организовывала обучение на дому для тех подростков, которые не могли или не хотели по каким-то причинам посещать обычные школы. Именно она обустраивала весь быт детей, которые попадали в центр.

Лисица пока что не мог сказать, знала или не знала Арина Сергеевна о том, что происходит в приюте. Но ему казалось, что если достоверно ничего и не знала, но догадываться, во всяком случае, должна была. Шила в мешке не утаишь. И хотя Арина Сергеевна и показалась Лисице славной женщиной, искренне радеющей о благе подростков, он помнил, что доверять ей нельзя.

– Ах, такой высокий гость у нас в центре! – рассыпалась между тем дамочка перед ним в комплиментах. – Такая честь для нас! Что же вы без предупреждения?

Но предупреждение как раз было сделано. Предусмотрительный Лисица сам сделал звоночек якобы от одной из знакомых чиновниц самой Арины Сергеевны.

– К вам едет с комиссией сам Шариков!

Одной этой короткой фразы хватило, чтобы привести Арину Сергеевну в состояние боевой готовности. И Лисица почти не сомневался, что найдет центр сверкающим чистотой. Так оно и оказалось.

Центр располагался в пяти самых обычных типовых квартирах. Собственно говоря, Славским был выкуплен этаж обычного жилого дома. В стенах между квартирами были сделаны двери, а общий коридор превратился в своего рода гостиную, где стояли большой плазменный телевизор, диван и столик с компьютером.

– В данный момент у нас находятся двенадцать подростков. Было больше, но некоторые дети вернулись в свои семьи, другие выросли и ушли от нас в самостоятельную жизнь. Скоро придут новые, свободные койки у нас долго не пустуют.

На кухне готовился завтрак – овсянка, кофе, чай. Две девочки в косынках резали толстыми кусками хлеб, мазали его сливочным маслом и укладывали ровненькие кусочки колбасы и сыра. Для желающих в отдельной кастрюльке варились яйца. Так что голодать в центре явно не приходилось. Игрушки, одежда и мебель тут были недорогими, но новыми, чистыми и нарядными.

– Скажите, а кто из воспитанников живет у вас дольше других?

– Кто? Ну, вот, пожалуй, Сема.

И Арина Сергеевна указала рукой на курносого долговязого и довольно страшненького подростка, лицо которого было покрыто жирными угрями. Этого подростка Лисица отверг сразу же. Не стал бы Славский связываться с таким.

– У Семы мать-алкоголичка. Но отдавать мальчика в детский дом мы не хотим. Он уже взрослый. Скоро сможет сам о себе позаботиться. Да и мать у него впадает в запой не чаще одного раза в полгода. Так что месяц Сема живет у нас, а потом мать снова забирает его домой.

– Значит, Сема не живет тут постоянно?

– Нет. Он – нет.

– А кто из «старичков» живет тут постоянно? Вот этот мальчик, он кто?

И Лисица указал рукой на пухленького светловолосого мальчугана, который как раз вышел из своей спальни. Увидев незнакомого человека, он моментально насторожился, но виду не подал.

– А вот как раз Дима! – увидев его, воскликнула Арина Сергеевна. – Живет у нас с небольшими перерывами уже два года.

– Могу я поговорить с ним?

– Поговорить?

Чувствовалось, что Арине Сергеевне очень не хочется этого разрешать, но и открыто отказать важному гостю она не могла.

– Ну, что же, пройдемте в мой кабинет, – решила она проблему, как ей казалось, наиболее щадящим образом. – Там и поговорим.

Кабинет Арины Сергеевны был заставлен коробками с жидким мылом, порошком, тарелками, туалетной бумагой, салфетками и прочей бытовой ерундой, на которую никто не обращает внимания, пока она есть, но которой так отчаянно не хватает, когда она внезапно заканчивается.

– Спасибо. Я не отниму у Димы много времени.

– Да уж, пожалуйста, – с сомнением произнесла Арина Сергеевна. – А то у нас сейчас завтрак. Не хотелось бы, чтобы Дима его пропустил.

С этими словами она все же вышла из кабинета, оставив «Шарикова» с Димой наедине.

– Не бойся меня, – тихо произнес Лисица. – Я не причиню тебе вреда.

– А я и не боюсь! Чего мне вас бояться? Пусть Арина вас боится, ей, наверное, есть что прятать. Недаром она так вокруг вас суетится.

– Арина Сергеевна ворует?

– Не ловил, но думаю, что вряд ли она тут за чужой интерес работает. Хотя кто ее знает, она у нас малость сдвинутая. Своих детей у нее нету, с нами возится. Переживает, по инстанциям бегает. Нет, она неплохая тетка, врать не буду.

– Меня интересует другой ваш начальник – господин Славский.

При упоминании этой фамилии всю бесшабашность Димы словно ветром сдуло. Он сжался в тугой комок, и в его прежде открытом и даже нагловатом взгляде теперь появилась затравленность. И все же, сглотнув, он спросил:

– А что вас интересует?

– Правда, что он убил Павлика?

Теперь во взгляде Димы появился самый настоящий страх.

– Кто вы? – прошептал он. – Вы… вы что? Вы из милиции?

– Нет. Но я хочу вывести вашего Славского на чистую воду.

– Ничего у вас не получится! – отмахнулся Дима, заметно расслабившись. – Пытался тут один, да ничего у него не вышло!

– А кто? Кто пытался?

– А почему я вам должен это говорить? Тот человек не сделал мне ничего плохого. А вдруг вас сам Славский сюда и подослал?

– Зачем ему?

– Откуда я знаю? Он псих. Любит всякие такие штучки. Камер всюду в спальнях понатыкал. Каждый вечер пленки забирает и просматривает у себя дома. Единственная комната, где нету камер, кабинет Арины, ну, и еще комната девчонок!

Понятно, почему в спальне девочек видеокамер не было. Славский интересовался исключительно мальчиками. Из них дома на досуге он и выбирал себе очередного фаворита. Но вслух Лисица лишь произнес:

– А у вас живут и девочки?

– Две, – буркнул Дима и покосился на Лисицу. – Еду поварихе кто-то должен помогать готовить. Да и полы мыть. Ну, и вообще по хозяйству.

– Только две? Так мало?