Читаем без скачивания Правила секса - Брет Эллис

— Давай кокса нюхнем, — предлагает Роберт.

— Я в порядке. — Я все еще прусь от рома, пытаюсь встретиться взглядом хотя бы с одной из девчонок.

— Я пойду в туалет, — говорит он, поднимаясь. — Закажи мне «Сент-Паули-Герл».

Он уходит. Я выкуриваю очередную сигарету. Четыре девчонки теперь глядят на меня. Я заказываю еще один «Скорпион». Неожиданно их всех пробивает на ржач. Полинезийский бармен подозрительно косится на меня. Я сверкаю золотой карточкой «Американ экспресс». Он делает коктейль.

Усаживаюсь нога на ногу, но девчонка, с которой я встречался глазами, не подходит. Подходит одна из ее подруг.

— Привет, — говорит она и хихикает. — Как тебя зовут?

— Блейн, — говорю я. — Привет.

— Что нового, Блейн? — спрашивает она.

— Ничего особенного, — говорит Блейн.

— Великолепно, — говорит она.

— Куда ходили? — спрашивает Блейн.

— Никуда. В «Палладиум», — говорит она. — А вы с приятелем?

— Просто болтались.

Бармен ставит новый коктейль на стойку. Я киваю.

— Можно задать тебе дурацкий вопрос? — произносит она.

— Давай. — Могу поспорить, что вопрос действительно дурацкий.

— А твой друг случайно не Майкл Джей Фокс? — спрашивает она.

— Э, нет, — говорю я.

— Вы голубые или типа того? — спрашивает она, собираясь с мыслями.

— Нет, — говорю я. — А ты и твои подружки — лесбиянки?

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она. Блейн думает: забудь об этой девчонке, хотя ты и

не прочь переспать с ней, но она курит ментоловые сигареты и немного пухловатая.

Майкл Джей Фокс возвращается обратно, бросает на девчонку взгляд, говорящий «отъебись», шепчет мне что-то на ухо и протягивает пузырек. Я предлагаю ему решить вопрос с этой девчонкой и шепчу ему в ответ:

— Она считает, что ты Майкл Джей Фокс — И отправляюсь в туалет.

— Так ты смотрела «Назад в будущее»? — спрашивает он.

Я сижу в кабинке и каждый раз, занюхивая дорожку, спускаю воду. Выхожу из кабинки, чувствуя себя немного лучше, на самом деле просто отлично, и подхожу к раковине вымыть руки — убедиться, что нос чистый. Мне слышно, как в одной из кабинок кто-то блюет, пока я тщательно пялюсь на себя в зеркало и стираю остатки порошка из-под носа. Возвращаюсь обратно в бар.

Майкл Джей Фокс уговорил девчонок пойти с нами. Мы ведем их в «Палладиум», где оставляем на танцполе, а сами сливаемся в «Зал Майка Тодда» и там тусим и убиваемся еще круче. По ходу я теряю свои кварцевые часы «Конкорд», отпускаю грубую шутку по поводу грудей Бианки Джаггер ей в лицо и заканчиваю вечер с какой-то шлындрой у отца в «Карлейле». В соседней комнате Роберт с другой шлындрой — недоучившейся в Кэмдене Джейни Филдз, с которой у него, кажется, был роман. Так всегда все и заканчивается. Нечему удивляться.

Лорен

Сегодня я остаюсь с Ноэлем, симпатичным длинноволосым постпанком-неохиппи; его девушка Дженет уехала в Нью-Йорк на уик-энд, и на самом деле он встречается с Мэри — девчонкой из Индианы. Я встречалась с Нилом, бывшим парнем Дженет, незадолго до того, как Ноэль — лучший друг Нила, — стал встречаться с Дженет. После того как мы съездили в темно-голубом «саабе» Ноэля в китайский ресторан по заснеженному городу и заказали еду без глутамата натрия и отметились на голимой вечеринке в Фелс-хаусе, идем в комнату Ноэля, где он ставит «2001» на видак, который стоит на ящике из-под молока у основания его футона. Потом делим марку «Синего дракона» и смотрим фильм в ожидании трипа. Все, о чем я могу думать, — та ночь в прошлом семестре, когда мы с Виктором трахнулись в кинотеатре, пока меняли пленку, и как сильно для апреля шел снег, и как мы напились сакэ, и играл «The Unforgettable Fire» [30], и от него пахло бальзамом для губ «Чапстик»… Но на Ноэля находит кураж, и он не оставляет меня в покое, и мне хочется посмотреть фильм, на котором все равно не получается сосредоточиться — слишком длинный и затянутый, и сцены и кадры тянутся целую вечность. Мне нужно что-то чистое и быстрое, и я даже не уверена, что кислота действует. Не понимаю, что происходит. Ноэль целует мою шею и треплет по внутренней стороне бедра, и, хотя у меня инфекция мочеполового тракта и я принимала гигантские колеса, чтобы вылечиться, я позволяю ему сделать то, что ему хочется. Когда кассета с фильмом выключается и он перекатывается, чтобы поставить музыку, я говорю:

— Но я терпеть не могу «Битлз».

Он смотрит на меня и снимает футболку Grateful Dead, открывая прекрасное тело, перед которым мне не устоять, и, стягивая кроссовки «Рибок», произносит:

— Знаешь, я тоже битлов терпеть не могу.

Шон

Еду в Нью-Гэмпшир и снова оказываюсь в кампусе в поисках Лорен, вспоминаю, как целовал ее шею, как ее руки обнимали меня. Иду к ней в комнату, но ее нет. В общей комнате Кэнфилда Роксанн говорит мне, что Руперт хочет со мной поговорить и что мне кранты. В итоге прихожу в «Паб», но там ее тоже нет. Народу вообще немного — большинство, наверное, где-то на вечеринке. Заказываю пиво. Сегодня вечером в «Пабе» человек пятнадцать, кто за столиками, кто рядом с игровыми автоматами, пара девчонок около джукбокса, парочка первокурсников сидят себе в углу, обсуждают фильмы. Я расплачиваюсь за пиво и присаживаюсь за пустой столик рядом с игровыми автоматами. С наводящей тоску кристальной ясностью до меня доходит, что с тремя девчонками из тех, что сегодня в «Пабе», я переспал.

Одна из них около джукбокса. Сьюзен стоит у стойки. Еще одна девчонка с первого курса сидит на диване и разговаривает со своей подругой. И я говорю себе, что буду избегать случайного секса после пятничных вечеринок и пьяной бессмысленной ебли бесконечными субботними вечерами, и до меня доходит, что, кроме Лорен, я и не хочу никого. Джукбокс играет «Heaven» [31] — грустную песню Talking Heads. На меня накатывает депрессия. Подходит Сьюзен.

— Привет, Шон, — говорит она.

— Привет, Сьюзен, — говорю я, надеясь, что она не присядет.

— Пойдешь на вечеринку? — спрашивает она с улыбкой и пока не садится.

— Да. Возможно, — пожимаю плечами. — Пиво только допью.

Она оглядывается.

— Да. Говорят, отличная вечеринка.

— Да?

— Да. Где Лорен? — спрашивает она.

— Там, наверное, — отвечаю наугад.

— Да, — произносит Сьюзен. — Слышала, у вас были какие-то неприятности.

— Нет. — Я трясу головой. — Вовсе нет. А где же ты это слышала?

— Да говорят.

— Да нет, — говорю я. — Не переживай.

— О’кей.

— Великолепно.

Отхлебываю пива и думаю: скольким об этом известно, скольких это волнует?

— Ну, может, увидимся позже на вечеринке, о’кей? — спрашивает она, стоя и до смерти желая присесть рядом.

— О’кей, конечно, — киваю, мне не удается вспомнить, как у нас это было, улыбаюсь.

Она стоит еще какое-то время. Поднимаю глаза и улыбаюсь еще раз.

В конце концов она возвращается к своей подруге.

Надеюсь, что с Лорен у меня никогда не будет такого разговора — поверхностного, тоскливого, безнадежного. И я так ужасно по ней скучаю и хочу, чтобы мы были вместе, что желание обнять ее и почувствовать пронзает меня насквозь, ослепляя на долю секунды, и я быстро допиваю пиво, чувствуя себя лучше, поскольку уверен, что она чувствует себя так же. Один из парней, играющих в «Кристал каслз», бьет ногой по автомату и рычит:

— Сука, нахуй.

Продолжает звучать «Heaven».

Есть вещи, которые я никогда не сделаю: никогда не куплю сырный попкорн в «Пабе». Никогда не пошлю видеоигру на хуй. Никогда не сотру надписи в мой адрес, которые попадаются мне в туалетах в кампусе. Ни с кем не буду спать, кроме Лорен. Никогда не швырну тыкву ей в дверь. Никогда не включу «Вurning Down the House» [32] на джукбоксе.

Пол

Делаю вид, что просматриваю старые смятые и запачканные заметки со встречи студсовета за прошлую неделю, валяющиеся на грязном полу перед задним сиденьем в машине Лиззи. Рядом со мной сидит Джеральд и пытается мне подрочить, мы оба затиснуты сзади. Каким-то образом на переднее сиденье огромного «бьюика» запихнули Шона, а кроме него еще пятерых — в общей сложности в тачку забились одиннадцать человек. Все пьяны, и никто не знает, куда мы едем, все поддались смутной идее дорожного приключения. Джеральд продолжает тереть мои бедра. Я дико мерзну. Мы заблудились.

Последний раз, когда я видел Шона, он зашел ко мне в комнату примерно в середине ноября. Я сидел за столом, ничего не делал и услышал стук в дверь.

— Входите, — произнес я.

Последовала тишина, затем в дверь постучались еще раз, на этот раз громче.

— Входите, — повторил я и поднялся.

Дверь открылась. Он вошел. Я сел обратно. Сидел, глядя на него, и затем очень медленно встал.

— Привет, Шон, — сказал я.