официально поселят в общежитии. Кто именно совершил этот подвиг, полной уверенности не было, но судя по тому, что все свидетели слышали как рычало какое-то животное, бедная высокородная детка умудрилась нарваться на кого-то из обортней.
В это же время Локар счастливо сдал один из обязательных экзаменов, набил кому-то морду в городе (опять приходил печальный дознаватель) и провел с коллегами из другого мира эксперимент на полигоне. Что у них там не получилось, Лост так и не выяснил — как раз в этот день Бинка вернулась с недолгой поездки в мир зеленых туманов. Она привезла с собой гостинцы, гербарий на продажу, пожелания подругам, вроде бы даже высказанные самим Яниром, и персонально Лосту кипу листочков с просьбами, указаниями и обещаниями. Почерк был не Янира, хоть и подписал эту графомань он. И Лост, вместо того, чтобы попытаться выяснить, что за эксперимент не получился, пытался понять, сам Янир написал всю эту чушь или ему ее попросту подсунули для подписания с другими документами. И он пока не в курсе, что девочек надо обязательно свозить на Большой Весенний бал в королевский парк, что нужно следить за тем, чтобы они оставались невинными девицами и не давать им портить зубы. Лост даже не знал что его больше восхищает — просьба помочь сохранить девичество или приказ сохранить зубы. И то, и другое было той еще чушью, которая вряд ли могла закрасться в голову оборотню, отлично понимающему, что такое инстинкты и почему иногда им сопротивляться вообще вредно.
— Загадочно… — задумчиво произнесла рысь, которой в итоге были отнесены листки для подтверждения, что половина там написанного — ерунда, не способная придти в голову оборотню. — Напоминает список требований к невестам одного древнего бога. Их там каждую весну к нему отправляли, тыкая ножом в сердце.
Лост кивнул и решил напомнить девчонкам об осторожности. А то та же Бинка, в первый же день своего возвращения, унеслась на свидание с едва приехавшим старшекурсником, а потом ходила довольная и хвасталась колечком с небольшим синим камешком, на которое кавалер как раз сумел заработать за лето. Колечко, конечно, оказалось неплохим подарком, практически заготовкой под амулет, но ведь это Бинка. Она умненькая, довольно осторожная и своего кавалера знает уже полгода. А остальные могут сбежать на свидание вообще с незнакомцами, лишь бы от нее не отставать.
А тут странные просьбы и приказы. И думай тут, то ли этой чушью отвлекают от чего-то другого, то ли какой-то идиот на самом деле задумал подготовить себе для ритуала идеальные жертвы.
— Ведешь себя, как любящий папочка, — заметила Нэлла, послушав, как Лост пытается достучаться до разума подопечных. — Я бы на них какие-то метки навесила.
— Да на них маячки есть, — признался Лост.
Нэлла почему-то хихикнула и ушла по страшно важным делам.
Локар отправился на следующий экзамен и посыльного, принесшего для него заказанные камни, пришлось встречать Лосту.
Девчонки, как назло, разбегались в разные стороны и норовили забрести подальше.
Улыбчивый Паний вообще пришел и заявил, что пришло время отдавать долги, а потом вручил Лосту расписание его лекций по технике безопасности при общении с оборотнями и посоветовал заранее эти лекции распланировать. Потому что для разных курсов они должны быть разные — там ведь понимание предмета уже разное. И в младшей школе надо было провести несколько тематических уроков. Потому что кто-то в совете магов вдруг спохватился и заметил, что количество оборотней растет, а количество идиотов, желающих сосчитать их клыки или облить маринадом из-под чеснока и имбиря не уменьшается.
А богиня подавать знаки не спешила.
Локар благополучно сдал все экзамены и даже выбрал себе руководителя среди тех, кто заинтересовался его загадочными записями, гордо названными черновиком. До этого черновика, если честно, даже Шелесту с его запутанными предположениями и вечно не сходящимися расчетами было далеко. А искать человека, от которого сумел сбежать только благодаря своим способностям Локару пока не хотелось, не до него было.
Лост пытался продвинуться в своих лекциях дальше слов «Оборотни опасны по многим причинам». Получалось плохо. Наверное потому, что он отлично понимал — разных, не умеющих контролировать себя волков и прочих медведей нормальный клан из своей территории не отпустит. Потому что чревато. Вон даже Янир не рискнул отправлять в школу излишне зубастых девчонок. А чтобы довести до неспособности сдержаться нормального взрослого оборотня — это надо иметь большое желание и сильно постараться.
А потом, когда лекции были кое-как расписаны… Когда девчонки почти смирились с тем, что у Бинки есть дарящий подарки старшекурсник, а у них нет… Когда Локар разговорился с каким-то младшим преподавателем и по его совету поговорил с призрачной девой Привратницей… Когда Паний перестал улыбаться и влился в работу… Когда ученики и студентусы полностью съехались в школу… а в холе корпуса амулетчиков появился большой аквариум с троицей крупных золотистых рыбок, по мгновенно распространившимся слухам, исполняющих заветные желания, если найти к ним правильный подход… Когда все это случилось, а до первого учебного дня оставались половина дня и одна ночь, опять пришел посыльный и принес подарок. Боевой цапле. От загадочного мужчины.
В коробке оказались всего лишь конфеты, без яда и наложенных неприятных плетений. Поверх них лежал листочек с описанием ее красоты и прочих достоинств, уверениями в нежных чувствах и честных намерениях, и приглашением на свидание.
И вот это уже было странно. Нет, не то, что боевую цаплю на свидание пригласили, она все-таки красавица, а то, что кто-то угадал ее любимые конфеты и написал свои восхваления и надежды на родном для девушки языке.
Отказываться от вызова Нэлла и не подумала. А чем, кроме вызова могло быть это приглашение? Да ничем. Тут даже более наивной девушке стало бы понятно, что что-то не так, что вряд ли какой-то очень влюбленный идиот ради письма взял и выучил язык, которому еще и никто не учит.
И вариантов с этим языком было немного.
Первым подозреваемым был, естественно, котик. Причем, подозреваемый в дурацком чувстве юмора. Но Лост от написания столь слюнявого письма тут же отказался, уверив, что он бы при желании написал что-то лучше, что-то более подходящее боевому стражу. И Нэлла была вынуждена мало того, что ему
