Читаем без скачивания Темные кадры - Пьер Леметр

На его лице отражается восхищение. Губы у него по-прежнему сжаты, глаза не отрываются от моих. На подсознательном уровне он излучает одно сообщение за другим, и я воспринимаю их все до единого. И все они вертятся вокруг простой мысли: «Я размажу тебя, как кусок дерьма».

– Начинающий наблюдатель сказал бы, что дело было хорошо подготовлено, но я думаю – как раз наоборот. Иначе вы бы здесь не оказались… Вы человек реактивный, а не стратег. Вы импровизируете. А этого допускать нельзя, господин Деламбр. – Он поднимает вверх указательный палец. – Никогда.

Я бы охотно заметил, что его замечательная подготовка не помешала организованному им захвату заложников обернуться полным крахом. Но вся моя энергия, напротив, сосредоточена на том, чтобы ничего не выказывать, обратиться в камень. Сердце колотится со скоростью сто тридцать ударов в минуту. Я ненавижу его не меньше, чем боюсь. Он способен подослать мне убийц даже в камеру. Даже ночью.

– Впрочем, – продолжает он, – для импровизации, должен признать, все прошло неплохо. Мне понадобилось время, чтобы понять. И конечно же, когда я понял, было уже слишком поздно. Ну, насчет поздно… Мы сумеем наверстать упущенное, господин Деламбр, я уверен.

У меня не дрогнул ни мускул. Дышать животом. Ни одного движения, не выдать никакого волнения. Я из камня.

– Мсье Гено подвергся допросу первым. Тут, я думаю, вам повезло. Потому что, вопреки видимости, – он небрежно обводит рукой окружающую нас обстановку, – вам везло, господин Деламбр. Я хочу сказать, до сегодняшнего дня.

Я сглатываю слюну.

– Если бы мсье Гено был допрошен позже, – продолжает Фонтана, – ваш план тоже мог бы сработать, вот только вы сами… не думаю, чтобы вы перешли к действию. Вы бы более тщательно оценили риски. И в конце концов, вы бы не посмели. Но тут… само в руки шло… Это было сильнее вас. Вы не устояли перед искушением. Вы помните, как он боялся, этот господин Гено?

Жан-Марк Гено, с его косыми бегающими глазами. Я так и вижу, как он напрягается, когда молодой араб начинает задавать вопросы. А рядом со мной эта лакостовская тетеря, которая…

Фонтана отлично все разглядел.

– Допрос мсье Гено проходит плохо. Вы чувствуете, что мадемуазель Риве не на высоте, вопросы она задает неумелые и неточные, она в растерянности, ей не удается овладеть ситуацией, вследствие чего мсье Гено, естественно, начинает что-то подозревать, он вертит головой направо-налево, еще не уловив, в чем тут подвох, но и это не за горами, чувствуется, что вот-вот полыхнет…

Я снова вижу, как придвигаю к себе микрофон. И несколько минут спустя раздетого Жан-Марка Гено, в его женском красном белье с кружавчиками… Он стоит и рыдает. Потом кидается к оружию, дуло которого вставляет в рот.

– Он в полном отчаянии, этот человек. На самом деле вы недостаточно хорошо просчитываете, но должен признать за вами редкую интуицию.

Фонтана в восхищении. И надеется, что ледяное лицо, которое он видит напротив, рано или поздно расколется. Нужно только испробовать все.

– Вы его сразили. Он готов продать свою компанию, спустить ее по дешевке, готов сдать все: банковские секреты, тайные контракты, черные кассы… Именно этого вы и ждали.

Да, именно этого я и ждал, хотя не надеялся, что произойдет это так скоро. И что именно этот человек, на которого я и рассчитывал, подвергнется допросу первым – такого везения я тоже не ждал.

Он садится за письменный стол, на который ему указал шеф коммандос.

Подключает свой смартфон к ноутбуку и выходит в интранет «Эксиаль-Европы».

Щелкает мышкой один раз, второй. Открывает финансовый раздел.

Я выжидаю несколько мгновений, внимательно приглядываюсь.

Он вводит свои личные коды, первый, второй.

Что я подстерегаю, так это типичное движение, то, которое делают, когда коды уже прошли. Когда путь свободен и можно приняться за работу. Едва заметный рефлекс расслабления, который отражается в руках, плечах.

– Тогда вы встаете. И говорите: «Сволочь». Я постоянно задаюсь вопросом: скажите, это было «сволочь» или «сволочи»?

Я не шевелюсь.

Фонтана какую-то секунду вглядывается в меня.

И продолжает:

– Все последующее – не больше чем постановка. Вы в ужасе от того, что делаете, и в этом ваш великий фокус! Ваша находка! Потому что ваши чувства настоящие, ваш ужас настоящий, вы же совершаете нечто такое, что требует невероятной дерзости! И все принимают ваш страх за результат этого спонтанного захвата заложников, за страх чиновника, который внезапно слетел с катушек и не может опомниться от собственного поступка, но все это лишь для того, чтобы отвлечь наше внимание.

Я выстраиваю заложников в ряд, досконально исполняю все, чему меня учил Камински. Обыскивать людей по ходу часовой стрелки. Широко растопыренные пальцы. Стоять спиной к двери. Я стреляю по окнам…

– И наконец, вам представляется случай в лице мсье Кузена. Ага, ему захотелось поиграть в героя, этому парню! Но если бы случай не представился с ним, на его месте оказался бы кто-нибудь другой. Какая вам разница? Меня, например, вы остановили, только чтобы придать достоверности вашим действиям, но и мое вмешательство могло пойти вам на пользу. Потому что на самом деле вы хотели, чтобы вас остановили… Никто не мог этого понять.

Поль Кузен, привидение. Белый как мел. Вот он стоит, выпрямившись, лицом к лицу со мной. Неподражаем. Ровно то, что мне нужно, – это верно. Воплощение духа законности на защите родного предприятия. Словно на большом жанровом полотне: «Оскорбленный Работник, восставший против Супостата».

– Единственное, чего вы добивались, – это чтобы у вас был вид побежденного. Чтобы иметь возможность нас запереть. Чтобы притвориться, будто вы сломались и сдаетесь. И наконец, сделать то, что и было вашей изначальной целью: скрыться в той комнате, где остался включенным ноутбук со страницей мсье Гено… Доступ был открыт. Наш захват заложников распахнул вам ворота, ведущие к счетам «Эксиаль». Вам осталось только усесться поудобнее, протянуть руку и угоститься.

Давид Фонтана останавливается.

Он искренне восхищен. Подозрительный дух сообщничества, восхищение, которое дорого мне обойдется. Которое должно мне обойтись в…

– Десять миллионов евро, господин Деламбр! Вы особо не церемонились!

Я застываю.

Даже его клиент не сказал ему правды.

Я загреб 13,2 миллиона.

Невольно я ослабил защиту, и на моем лице, наверное, мелькнула легкая улыбка. Фонтана на седьмом небе:

– Браво, господин Деламбр! Нет, правда! Мне плевать на технические детали. По словам компьютерщика, который проводил экспертизу утечки, вы запрограммировали перевод на офшорный счет, который потом замел за собой все следы.

На самом деле все было намного хитрее.

Когда я бросаю заложников и устраиваюсь за ноутбуком, в запасе у меня всего минут пятнадцать, а мои познания в информатике находятся на зачаточном уровне. Я умею составлять таблицы и работать с текстом. А во всем остальном… Но я также умею подсоединять флешку и посылать мейлы. Ромен заверил меня, что этого достаточно. Он проработал тридцать часов не вставая, чтобы довести все до ума. Программа, которую он установил на флешку, делает все сама, как только ее активируют. Требуется меньше четырех минут, чтобы Ромен дома со своего компьютера запустил троян в интранет «Эксиаль», куда я ему предоставил доступ, а уже этот троян обеспечит ему возможность нанести визит в рабочие часы, время найти доступ к счетам, обезопасить перевод денег и стереть все следы.

Но хоть в одном Фонтана прав: результат тот же.

– Отлично сыграно, особенно потому, что безнаказанность вам гарантирована. Обчистить черную кассу нефтяной компании, деньги из которой идут на выплату разнообразных взяток, тайных комиссионных… по крайней мере, можно быть уверенным, что жалобу на вас не подадут.

Не реагировать.

Он не все понял, но главное уловил.

Детали несущественны.

Фонтана не двигается. Секунды текут одна за другой.

– В сущности, вопреки видимости, вы ничего не продумывали. Ваши действия – это в чистом виде рефлекс гнева. Вы убежали с кассой, а метров через сорок остановились. И вот теперь мы с вами лицом к лицу, господин Деламбр. Какой же скверный расчет… откровенно говоря. Для меня это просто загадка. Что ж, есть у меня одна мысль. Думаю, вы взяли эти деньги, не рассчитывая воспользоваться ими самому. Вы где-то аккуратно их припрятали для вашей дорогой семейки, а вовсе не для себя. После такого захвата заложников никаких иллюзий вы питать не могли: в лучшем случае вы выйдете отсюда лет через пятнадцать. Если рак не доконает вас раньше.

Фонтана позволил повиснуть тягостной паузе.

– Или я за это время не прикажу вас прикончить. Потому что мой клиент очень, очень, очень сердит, господин Деламбр.

Вообще-то, я представляю себе, какова была реакция. Административный совет «Эксиаль-Европы», конечно же, не был информирован обо всех деталях, но основных акционеров нельзя было оставлять в неведении. Как ни люби своего председателя, а пропажа тринадцати лимонов – это всегда немного напрягает, что вполне понятно. Разумеется, главу крупного предприятия не увольняют за дыру в какие-то тринадцать миллионов, это было бы смешно, но предпочтительнее, чтобы порядок все-таки соблюдался. Капитал по одну сторону, безработица – по другую. Дорфману пришлось дать акционерам определенные гарантии. Он пообещал найти черную кассу и вернуть ее.