Читаем без скачивания Удел упыря - Александр Матюхин

– Но он смотрел на меня так…

– Ты ему просто приглянулась, – успокаивал Сомуяр, – и ничего больше. Сейчас они встанут и уйдут, вот увидишь. Честно говоря, мне и самому не доставляет удовольствия их присутствие.

Мужчины-оборотни действительно поднялись со своих мест, напялили цилиндры на самые глаза и неторопливо удалились прочь из гостиницы.

И сразу вернулись все звуки, которые, казалось, пропали в тот самый момент, как оборотень вошел в «Зеленую волну». Пожилая пара, евшая картофель, подозвала официанта и громко потребовала еще салат из капусты. Трое мужчин, достав карты, сдвинули два стола и принялись играть в вист, делая ставки.

Алаида шумно вздохнула. У нее вдруг застучали зубы.

– Холодно все ж таки, – произнесла она. – Может, это от нервов? Пойду-ка я наверх, в свою комнату. Только, Сомуярчик, милый, уговор есть уговор: начнешь колдовать – разбуди!

– Обязательно, – улыбнулся Сомуяр и одним глотком опустошил свою кружку с пивом.

Да, пиво действительно было кисловатым и чересчур крепким…

Когда стемнело окончательно, Сомуяр плотно задернул в своей комнате шторы и приступил к ритуалу призвания. Молотый перец ему удалось приобрести у нового бармена, появившегося вместо Джима. Он любезно отсыпал Сомуяру в пакетик необходимое количество, не поинтересовавшись, зачем постояльцу приправа. Бармен был глубоко убежден, что каждый человек имеет право скрывать от других свои тайные желания. Сам он давно хотел купить домик где-нибудь в Лондоне, и заниматься исключительно выращиванием дурман-травы – для выгодной ее продажи за рубеж. Но желаниям его не суждено было осуществиться, так как зарплаты едва хватало для более-менее нормального существования.

В комнате Сомуяра собрались все. Алаида и Вассо сидели на диване, поодаль от остальных. Алаида волновалась – это чувствовалось по ее поведению. Она то царапала ногтями кожаную обивку, то сжимала локоть Вассо – да так, что едва не оставила на нем синяки.

Юсуп примостился на табурете у самой двери. Ему отвели почетную роль охранника – чтобы никто не попытался открыть дверь. Ключи от комнат были еще у горничной, которая могла появиться в самый неподходящий момент, чтобы навести порядок.

Старик Ильнур с важным видом вызвался помочь Сомуяру, утверждая что этот древний обряд ему знаком не понаслышке.

– При мне ловили демонов Учитель Тыква-Н-До и Учитель Терех, – важно изрек он, – и в обоих случаях я был незаменимым помощником!

– Ну, раз помощником… – согласился Сомуяр и заставил Ильнура отрезать лапы у мертвой курицы.

А сам занялся заключительной частью ритуала.

Изрядно потрепанный ковер убрали в угол комнаты. Прямо на замусоленном полу Сомуяр принялся вычерчивать замысловатые магические узоры. Рисовал тонким куском мела из настоящих измельченных останков морских моллюсков, которые также были дефицитом, и приобрести их стоило больших трудов и не менее больших затрат. Узоры ложились ровно, плавные линии огибали шляпки гвоздей, поскольку железо – помеха для магии. Стоило некоторым линиям соприкоснуться, как на месте пересечения тотчас вспыхивал неяркий голубоватый огонек, освещая напряженное и вспотевшее лицо Сомуяра.

Ильнур закончил отрезать ножки курицы и брюзгливым голосом осведомился, что делать дальше.

– Свечи разжигай, – буркнул Сомуяр тихо, – по всему периметру пола. Ставь по кругу, но не на металл.

– Не ставить на металл, – вздохнул Ильнур и потянулся за свечами, – ясненько! – Старик волновался, пожалуй, больше всех, ибо любил присутствовать при ловле демонов, но не всегда его звали. Тыква-Н-До, к примеру, в самый ответственный момент выпроваживал зрителей вон из комнаты, и самое зрелище можно было только представить, вдыхая смрадные струйки дыма, выбивающиеся из щелей двери.

Вскоре свечи были зажжены, а узор на полу выверчен. Лица наблюдавших в мигающем свете казались испуганными и словно неживыми – все застыли в напряженном ожидании. За окном взвыл ветер, слабо дергая занавески.

– Внимание, сейчас все и начнется, – сказал Сомуяр, выпрямляясь и становясь в центре вычерченной им пиктограммы. – Пока не поздно, те, кому страшно, могут удалиться. Это не значит, что вы проявите свою слабость. Просто зрелище демона Айхедала не для слабонервных… Алаида?

– Я остаюсь! – ответила Алаида, хотя лицо ее было мертвенно-бледным.

– Как знаешь. Ильнур, будь добр, подай мне настойку.

Старик принес чашу, в которой Сомуяр приготовил настойку из нужных ингредиентов, и поспешил удалиться прочь из освещенного круга.

А Сомуяр начал колдовать. Куриную лапку он окунул в чашу и принялся разбрызгивать бурую жидкость вокруг. Капли, падая на свечи, отвратительно шипели, распространяя вонь, и гасили огонь. Свечи, правда, продолжали светиться странным, неземным сиянием.

Одновременно изо рта Сомуяра вылетали непонятные слова вперемежку с голубыми искрами, которые падали на пол и мгновенно впитывались в начерченные линии, поднимая к потолку столбы света. Голос Сомуяра все нарастал и нарастал. В тесной комнате слова, казалось, готовы были вот-вот проломить стены и унестись прочь. Туда, где сейчас находился демон, разрушивший Остров!…

Свечи потухли, продолжая светиться изнутри, а вокруг напряженного тела Сомуяра вспыхнули линии, встав столбом и отразив узор на потолок. Сомуяр оказался внутри клетки из света, но он не замечал этого. Глаза его были закрыты, они перекатывались под веками из стороны в сторону, дико вращались, а из горла вырывались слова заклятия и искры, падавшие на его одежду, прожигавшие ее и исчезавшие в коротких голубых вспышках.

В воздухе вдруг резко запахло пряностями вперемешку с чем-то еще не особенно приятным. Алаида почувствовала, как к горлу подкатывается комок. Она зажала рот руками и вытаращила глаза, стараясь втягивать воздух короткими порциями и как можно быстрее его выдыхать. Вонь, нахлынувшая следом, едва не заставила ее выскочить прочь из комнаты. Юсуп, сидевший у двери, сжался в маленький комочек, закрыв голову плащом, а Вассо приложил ко рту платок. Лишь Ильнур, привыкший к любым запахам еще в комнатах дворца, сидел как ни в чем не бывало. Только крупные капли пота градом сыпались с его висков и лба, а мокрые волосы стояли дыбом.

И тут появился демон.

Как-то неуловимо. Одно движение воздуха вокруг – словно вся комната разом шевельнулась – и вот уже напротив Сомуяра – на расстоянии вытянутой руки – стоит отвратительное краснокожее существо.

Приглядевшись, Алаида поняла, что это не кожа у него красная. Кожи не было совсем. Только переплетение мышц, вен и артерий, каких-то еще кусков и лоскутов, свисающих с обнаженного тела. На плоской голове демона красовались четыре небольших рога, один глаз торчал между двумя носовыми дырками, а пасть, полная острых мелких зубов, была обнажена и не имела губ, отчего рот казался распахнутым в широченной улыбке, полной острых мелких зубов.

Но существо не улыбалось. Отнюдь! Увидев, куда он попал, демон издал ужасающий рев, от которого на Алаиду накатилась еще более мощная волна смрада, и попытался сделать шаг в сторону выкрикивающего заклятия человека. Лишь тонкая перегородка голубого цвета, поднимавшаяся от узора к потолку, не дала ему этого сделать.

Еще шаг – и демон вновь наткнулся на препятствие. Он крутанулся на пятках, словно затравленный зверь, со всей силы обрушил свои кулаки на преграду, но понял, видно, что попал в ловушку, и затих.

– Айхедал, – в наступившей внезапно тишине голос Сомуяра прозвучал так же громко, как и рев демона минуту назад.

Юсуп осторожно высунул нос из-под плаща и стал зачарованно разглядывать существо. Испугался ли он демона? Возможно. При виде его нельзя было не испугаться. Но страх оказался гораздо слабее обычного любопытства.

– Айхедал, я тебя спрашиваю, отзовись! – нетерпеливо потребовал Сомуяр.

– Что отзываться, гнутый х… моего отца?! – прорычал демон, выплевывая вместе со словами сгустки слюны, растекающиеся по полу и голубоватым стенкам преграды. – Разве ты не видишь, твою мать, что это я и есть! У кого еще из демонов четыре рога на затылке, поимей тебя комар?!!

Сомуяр пожал плечами:

– А разве ты не узнал того, кто стоит пред тобой?

– Никогда не любил Белых Магов! – выплюнул Айхедал и утер локтем нос. – С каждым годом вас все меньше и меньше, и я с нетерпением жду того момента, когда вас не останется совсем, крокодилячьи гениталии!!

– А я никогда не любил демонов.. особенно тех, которые зарабатывают, словно шакалы, на чужом горе.

– Ты поосторожней, Белый Маг, – произнес Айхедал, – еще никто не смел пятнать мою красную шкуру подобной клеветой.

От ступней демона пошел едкий дым, расползающийся по потолку. Слава богу, что дальше преграды он не распространился. Алаида почувствовала, что смрадный запах немного отступил, и облегченно вздохнула полной грудью.